силыцики, ткачи, сапожники, гуртовщики; в Кукчинской
—
кожевники,
САПОЖНИКИ; на
9
окраинах Бешагачской части — кирпичники и др.
Простой народ жил бедно, часто довольствовался очень немногим н даже не
всегда находил себе достаточных занятий внутри города. Многие жители занимались
сельским хозяйством: садоводством, виноградарством, выращиванием хлебных куль­
тур. Характерно, что даже в черте города имелись не только сады, но и пашни,7 а с
трех сторон город был окружен садами, тянувшимися на 2—3 и даже 5 верст .
Вообще города Средней Азии к середине XIX в. еще не до конца отделились
от сельского хозяйства. Так было и в Ташкенте. Но с 90­х годов XIX в. и особенно
в начале XX в., с развитием товарно­денежных отношений, постройкой железных
дорог, ростом хлопководства в крае, увеличением населения и т. д. в пределах Таш­
кента наблюдается уменьшение посевных площадей, поголовья скота и вместе с тем
расширение торговли продуктами сельского хозяйства и скотоводства.
Данные архивных материалов позволяют нам утверждать,­ что доьсередины 60­х
годов XIX в. в Ташкенте и за его пределами имелись так называемые общественные
земельные участки, принадлежавшие жителям отдельных кварталов (например, в мест­
ностях Чартаг, Қ анлн, Чаля, Канкус, по верховьям .Бозсу и Чирчика, по Карасу,
Тюрк­Арыку, Бушгену).
По данным организационной комиссии (1868), территория Кукчинской части
города составляла примерно 50 верст в окружности*. Сел. Куйлюк (10 дворов), Ха­
набад (15), Ногай­Курган (25), Шаштюба (12), Зенги­Ата (300) и Нишбаш (30 дво­
ров) были окружены земельными
(вполне
возможно,
общественными)
участками
жи­
8
телей Бешагачской части города .
В 1879 г. начальник города в ответ на запрос городской управы подтвердил, что
«прежде, до вхождения
Ташкента
в
состав
России,
все
пахотные
земли
были
чеко­
10
вые», т. е. жеребьевые .
Последний передел общественных земель, принадлежавших жителям Ташкента,
был произведен, по данным начальника города,, за несколько лет до вхождения Таш­
кента в состав России, а с тех пор «у 11
каждого на руках остался доставшийся ему
участок на правах полной собственности» .
Орошение ташкентских земель производилось главным образом системой арыка
Бозсу, берущей начало из р. Чирчик, и очень незначительную долю в северной части
этой территории орошали воды арыка Зах. Арык Бозсу орошал земли г. Ташкента
посредством 9 отводных арыков, а именно: 1) Карасу, 2) Ивиш, 3) Ялангач, 4) Кан­
гарак, 5) Дарвазакент, 6) Салар, 7) Гадраган,
8)
Ангар
и
9)
Кайкауз,
имевших
12
каждый, в свою очередь, массу мелких отводов .
Вся орошаемая территория Ташкента делилась тогда на 4 района, управляемых
арык­аксакалами, которые носили название по имени наиболее крупной системы из
тех, которые находились в их ведении, а именно: 1) «Саларский», 2) «Карасуйский>,­
3) «Анхорский», 4) «Кайкаузсдай». Общее наблюдение за ирригацией города, а так­
же производство работ ,по обеспечению поступления
воды
в
голове
ар.
Бозсу
были
13
поручены заведующему ирригацией г. Ташкента .
Н. Г. Маллицкий отмечал, что, «кроме махалля, существуют еще «мауза», т. е.
урочища, или местности. Так, назывались загородные местности с частновладельче­
скими, принадлежавшими горожанам участками, которые находились под полевыми
или садовыми культурами и носили название «баг», т. е. сады или дачи. Горожане
переселялись туда на летнее время. Есть основания думать, что в старину эти .места,
хотя бы отчасти, находились в общем пользовании жителей отдельных кварталов; иног­
да они и называются по имени соответствующих кварталов (Чувалачи, Явиарык,
Хыябан, Тахтапуль). К началу XX в. таких общественных земель не осталось совсем,
н даже места, непригодные для земледельческой культуры, а именно камыши, оказа­
лись состоящими в частном владении. Клочки общественных, точнее, ничьих земель
14
уцелели лишь кое­где, особенно в Кукчинской части, в виде неорошаемых холмов» *
Эти данные характеризуют приблизительный социальный состав жителей «старого
города» и их экономическое
положение.
По
переписи
1872
г.,
в
«старом
городе»
18
проживало 41 799 человек . Из них 6640 занимались земледелием, 3736 были чернора­
бочими (мардикеры, чарикеры и т. д.). В середине XIX в. рабочий без лошади по­
лучал в день от 37 до 50 коп. ассигнациями. Плата за месяц доходила до 8 руб.
ассигнациями, а в год — от 5 до 7 тлллей. Поденщиками преимущественно бывали
каратегинцы, которые отличались крепостью тела, трудолюбием и скромностью по­
•7 Очерки истории Ташкента... С. 6—8.
Там же. С. 5.
I
ЦГИА РУз, <Ь. 1, оп. 16, д. 55, л. 80.
• Там же, л. 81.
,в
Там же, ф; 36, оп. 1, д. 1687, л. 2.
II
Там же, л. 3.
» Там же, ф. 2231, оп. 1, д. 174, л. 110.
18
Там же, л. 110—110 об.
14
М а л л и ц к и й Н. Г. Ташкентские махалля и мауза. Ташкент, 1927. С. 4.
» ЦГИА РУз, ф. 1, оп. 16, д. 175, л. 1—2.

46

В 1391 г. цены яа продовольственные припасы на ташкентских базарах были
следующие (за 1 батман):
пшеницы — 7 руб. 40 коп.— 7 руб. 80 коп.;
ячменя — 6 руб. 80 коп.— 7 руб. 40 коп.;
риса —11 руб. 80 коп.—15 руб. 50 коп.;
проса — 4 руб. 8Q коп.— 6 руб.;
маша — 11 руб.;
джугары — 7 руб. 70 коп."
С 90­х годов XIX в. в сельском хозяйстве Туркестана, в частности Ташкента,
начинают появляться новые сельскохозяйственные орудия. Например/ в «Обзоре
Сырдарьинской области» за 1893 г. говорилось, что «первобытные орудия земледельче­
ского труда... по­прежнему держатся в хозяйстве узбеков, но, с усилением в области
русского населения, европейский плуг начинает постепенно распространяться, и в от­
четном году инвентарь­ хозяев области, как то зарегистрировано торговыми книжками
Ташкентского склада земледельческих орудий, увеличился 121 плугом, 24 окучниками,
52 пропашниками, 17 культиваторами, 11 жатвенными машинами, 17 веялками и про­
чими орудиями европейского типа. Между покупателями все чаще и чаще встречаются
крупные ... землевладельцы. С русской машиной также начинает знакомиться сель­
ское население, которое, с понижением пока высокостоящих цен на усовершенство­
ванные0 орудия, постепенно подготовится к работе более рациональными инструмен­
тами»' .
В 1887 г., по данным канцелярии
начальника
города,
в
азиатской
части
Таш­
31
кента было 4343 земледельца , а в 1897 г., по данным первой всеобщей переписи
населения Российской империи, в Ташкенте
в
23
974
хозяйствах
насчитывалось
32
155 673 жителя, из них 4137 земледельцев ­ . Итак, жители все еще сохраняли связь
с землей, занимаясь земледелием на своих участках как в черте города, так и вне
его пределов. Но постепенно происходит сокращение числа земледельцев, площадь
посевов уменьшается, а вместе с тем бурно развиваются товарно­денежные отношения.
Одним из важных видов занятий горожан было скотоводство. Об этом свидетель­
ствуют данные табл. 1, составленной по 38сведениям нз тетрадей переписи населения,
проведенной в Ташкенте в" 1871—1874 гг.
Таблица 1
Ч|сти город»

Шейхантаурская
Себзарская
Кукчинская
Бешагачская
Итого:

Лошсдя

Верблюда

968
1333
1396
1006

18
73
169 •
14

4703

274

Ропщи
скот

Овцы

Коаы

Ослн

.2243
2539
2072
1346

529
9740
1211
2328

12
177
25

192

8200

13808

214

295
199
1231

Как видим, большинство лощадей приходилось на Қ укчинскую и Себзарскую
части города, а рогатого'скота и овец — на Себзарскую часть.
Скотоводство у ташкентских горожан было тогда подсобным занятием, состав­
ляя в быту лишь некоторое подспорье земледельческому хозяйству горожан. Но
они ухаживали за скотом гораздо лучше, чем кочевое население края. У них лошади
и быки имели значение как рабочая сила. Если у кочевого населения скот круглый
год оставался на воле, кормился на подножном корму и во время суровых снежных
зим часто происходил падеж животных от бескормицы, то у­горожан дела обстояли
намного лучше. Они заранее готовили на зиму сено и солому (от риса, люцерны
и т. д.). Рогатый скот в хозяйстве' горожан нужен был не только для потреби­
тельских целей, т. е. обеспечения семьи молоком и молочными продуктами (каймак,
сливки, айран, сыр, масло и др.), но и для пахоты как основная тягловая сила.
Кроме того, волов очень часто употребляли для перевозки тяжелых грузов (в ар­
бах и вьюком), а иногда под верховую езду.
*• Там же, д. 3298, л. 5—8.
30
Обзор Сырдарьинской области за 1893 год. Ташкент, 1894. С. 5.
31
ЦГИА РУз, ф. 36, оп. 1. д. 2956, л, 263. г
" Первая всеобщая перепись населения Российской империи 1897 г./Под ред.
Н. А. Тройницкого. Вып. XXXVI: Сырдарьннская обл. СПб,, 1905. С. 4—5.

м Составлен* по данным; ЦГИА РУэ, ф, 36, оп. I, д, 963, д. 140—14§,

Ъ