АКАДЕМИЯ НАУК УЗБЕКСКОЙ ССР
ИНСТИТУТ

ЯЗЫКА

И

ЛИТЕРАТУРЫ

На правах рукописи

В. В. РЕШЕТОВ

КУРАМ ИНС КИЕ ГОВОРЫ
ТАШКЕНТСКОЙ ОБЛАСТИ
ФОНЕТИЧЕСКАЯ И МОРФОЛОГИЧЕСКАЯ
СИСТЕМА
АВТОРЕФЕРАТ
диссертации, представленной на соискание ученой степени
доктора филологических наук

ИЗДАТЕЛЬСТВО АКАДЕМИИ НАУК УзССР
Ташкент—1952

ние диалектологии как научной дисциплины, объектом изу­
чения которой являются диалекты местные или территори­
альные, обслуживающие народные массы и имеющие свой
грамматический строй и основной словарный фонд.
Однако узбекская диалектология не поднята ещё на
должную высоту, особенно в части исторического изуче­
ния процессов становления и развития отдельных говоров
и диалектов.
В реферируемой работе на первый план выдвинуто опи­
сание фонетической и морфологической систем изучен­
ных нами говоров.
Фонетика и морфология любого
национального языка, в том числе и узбекского, за
последние два десятка лет менее всего разрабатывались
в силу господствовавшей антинаучной формулы о приорите­
те синтаксиса.
Записи текстов, положенных в основу исследования,
производились в разное время от лиц, проживающих в до­
лине Ангрена. Ими прежде всего охвачены традиционные
слои, поскольку именно они проливают достаточно яркий
свет на условия возникновения данных говоров. Тем не ме­
нее это обстоятельство не исключало систематической ре­
гистрации наносного элемента, который оседал и обычно
растворялся в основном кураминском массиве. Значитель­
ное место уделено речи представителей колхозного актива
и интеллигенции из местных жителей. Такой подход к изу­
чению особенностей живой народной речи позволил уста­
новить объективную картину современных нам кураминских
говоров и вскрыть изменения, которые происходили и про­
исходят в них с течением времени. Изучение же лингвисти­
ческого и исторического материала дало нам основание пе­
ресмотреть вопросы этногенеза курамы и классификации их
говоров1.
Применяемая нами транскрипция2 строится на основе рус­
ского алфавита, но с рядом уточнений, позволяющих фик­
сировать существенные фонетические особенности гово­
ров и диалектов.
При оформлении диссертации мы старались полнее охва­
тить литературу вопроса: основополагающие труды клас­
сиков марксизма-ленинизма—Маркса—Энгельса—ЛенинаСталина, исследования проф. Н. А. Баскакова, проф.
И. А. Батманова, чл.-корр. АН УзССР А. К. Боровкова,
акад. В. В. Виноградова, акад В. А. Гордлевского,чл.-корр.
АН СССР Н. К. Дмитриева, проф. Н. Ф. Катанова, проф.
1 Бюллетень АН УзССР, Таш., 1945, № 5; 1946, № 7.
3 Ученые записки ТашГПИ, Таш., 1947.

4

ков не имеет такого количества, часто резко отличающихся
друг от друга, диалектов, как узбекский язык. Не случай­
но узбекские говоры и диалекты в классификационных си­
стемах тюркских языков оказались в различных группах.
Картина значительно усложняется узбекско-таджикскими
взаимоотношениями, культурно-экономические и политиче­
ские связи которых прослеживаются на протяжении веков.
Это—одна из важнейших проблем не только диалектологии
и истории языка, но и истории народов Узбекистана, реше­
ние которой упирается в вопросы этногенеза древнейших
племён, вошедших существенными слагаемыми в истори­
ческую основу современных нам узбеков и таджиков. Дли­
тельный культурно-экономический симбиоз приводил, есте­
ственно, и к взаимовлиянию языков. Однако так наз. тео­
рия „иранизации“, возведённая отдельными исследователями
в фетиш при диалектологических изысканиях, исключала
возможность внутриязыковых сдвигов в историко-фонетиче­
ской и историко-морфологический эволюции узбекского язы­
ка, а причины всех изменений, происходящих в процессе
становления национального языка, усматривала лишь в нали­
чии привходящих факторов. От неверного марровского по­
нимания скрещивания предостерегает нас И. В. Сталин1.
2

Ташкентский культурный район широко раскинулся по
правым притокам Сыр-Дарьи—Ангрену, Чирчику и Келесу.
Преобладающая часть населения его сложилась из элемен­
тов нескольких антропологических типов. О сложности этно­
генетического процесса на данной территории достаточно убе­
дительно свидетельствует реальная история формирования
крупнейшего массива Ангренской долины, известного под
именем курама.
В языке курамипцев преобладают кыпчакские признаки,
консервации которых содействовал непрекращавшийся при­
ток пополнений с нижней Сыр-Дарьи. Этот процесс, в силу
ряда историко-экономических причин, не везде шёл равно­
мерно: роды и их подразделения оседали как в родствен­
ной, так и в инородной языковой среде не сплошной мас­
сой, а разрозненными группами. Такое расселение способствало образованию диалектных групп со смешанными лин­
гвистическими показателями. Однако кыпчакский языковый
элемент в основном выходил победителем, обогащал свой
1 И. В. Сталин, Марксизм

6

и

вопросы языкознания, стр. 29—30.

менований, чем это отмечено у В. В. Радлова. Разнород­
ность цурамм объясняется историческими причинами и имеет
связь с известными 92 отделениями узбеков, носящими
родовые названия различного происхождения.
Формирование курамы, Н. А. Аристов относит к пер­
вой четверти XVIII в., т. е. к эпохе нашествия калмыков,
что, однако, нельзя признать правильным. Упоминание Шахрухии у Андреева в числе пунктов, заселенных курамой, и
наличие среди кураминских родов рода Шаркиялик, поз­
воляют взять под сомнение точку зрения Аристова.
Род Шаркиялик имеет связь с городом Шаркия<Шаракия
■<Шахрухия, который был расположен в устье р, Геджиген на
правом берегу Сыр-Дарьи. О времени исчезновения г. Шахрухии нет точных сведений, но высказано предположение,
что он исчез вследствие междуусобицы между предками
нынешних узбеков, которые там живут. Во всяком случае
в XVIII в. были лишь развалины, а сохранение его имени в
качестве родового названия среди курамы свидетельствует
о том, что Шахрухия была заселена кураминцами, если не
сплошь, то в основной своей части. В связи с этим и нача­
ло курамы следует отнести к более раннему периоду. О
правильности такого предположения убедительно говорят и
исторические факты, хронологически относящиеся к поло­
вине XV вВакуфные документы Ходжа Убайдулы Ходжа Махмудо­
ва-Ходжа Ахрара на земли в Ташкентской и Шахрухийской волостях, завешанные им в 860 г. хиджри, содержат
данные, подтверждающие наше предположение. Большой
интерес представляют два земельных участка, располеженных в устье Чирчика, с левой стороны. В описании их до­
статочно определённо очерчены границы участков и ука­
заны селения, которые находились там в XV в.
Один из участков находился в местности „Железные во­
рота“
и граничил на юге с местностью Ку­
рук Каракамыш, на востоке с местностью Кулаклык-тепа,
на севере—с арыком Заг (^!д) и на западе—с местностью
Курама.
Второй участок был в местности Курама, к северу от
арыка Заг, и к западу от местности Хотын Купрук, а с во­
стока он подходил к „Железным воротам“)
Совокупность этих данных позволяет утверждать, что
термин „курама“, упоминаемый в Ходжа-ахраровских вакфнамэ, существовал в XV веке. В связи с этим нет сомнений
в том, что сложение основного кураминского массива сле­
дует отнести к более раннему времени. Весьма вероятно,
8