САНКТ- ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ АНТРОПОЛОГИЯ ВЛАСТИ Хрестоматия по политической антропологии Том 2 ПОЛИТИЧЕСКАЯ КУЛЬТУРА И ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ ИЗДАТЕЛЬСТВО С.- ПЕТЕРБУРГСКОГО УНИВЕРСИТЕТА 2007 на нее. Знание позволяло главе семьи в необходимых случаях апеллировать к опыту предшествующих поколений. Старцам, перешагнувшим пик наибольшей активности в жизни, обычно свойственна высокая нравственность и приверженность морально- этическим нормам и принципам. Они служили табулой жизни; прожитая ими жизнь была эталоном для других, которую те стремились воспроизвести. Глава неразделенной семьи был для ее членов главным религиозным авторитетом. Это не только приносило уважение, но и создавало установку на повиновение ему. В вопросах обрядности и религиозной идеологии колони оила воспринимался остальными членами как последняя инстанция. Вообще деды и бабки — знатоки культуры предков — в первую очередь формировали духовные потребности детей, вводя их в мир традиционной культуры, рассказывали им сказки, притчи, мифологические предания, создавали различные игровые ситуации. Они поощряли активность детей в процессе вхождения в жизнь взрослых. П ривязанность к дедам и бабкам была связана еще с тем, что те не прибегали к репрессивным методам воспитания, создавая атмосферу эмоционального и психологического тепла. Эти бескорыстные воспитатели в представлении детей являются их надежными защитниками, особенно в тех случаях, когда родители или братья и сестры иногда в порыве гнева допускают чрезмерную строгость к ним. Общение с внуками полезно и для стариков, которые через них знакомятся с новыми «ненормальными» формами поведения, которые в результате начинают получать у них «нормальную» оценку. В целом деды и бабки служат эталоном поведения не только для детей, синтезирующих традицию и современность, но и для взрослых членов родительской семьи в ее максимальном варианте. Не случайно современная политическая элита все же часто обращается к авторитету местных стариков, и даже создаются советы старейшин с консультативными функциями. В К абуснаме мы находим наставления о том, как детям и юношам следует обращаться со стариками. Если юноша делает что- либо ненадлежащее, старец стремится воспрепятствовать ему в этом, «ибо старцы знают многое, чего юноши не знают» [27, с. 34]. Автор средневекового сочинения остерегает сына от глумления и возвеличивания себя над стариками. «Старец- то своего желания добился и плоды его пожал, а юноше хуже: может быть, он добьется этого желания, а может быть, и нет» [27, с. 34]. Средневековый педагог настоятельно рекомендует сыну уважать стариков, «ибо, если грубить старикам, отвечать придется» [27, с. 34]. В этой связи Унсуралмаали К айкавус приводит в назидание сыну следующий рассказ: «Слышал я, что был один столетний старец. Согнулся он пополам и шел, опираясь на посох. Юноша в насмешку сказал: "Эй, шейх, за сколько ты этот лук 187 «мужского дома» [25]. М ужу (отцу) принадлежит также обязанность поддержания мира и согласия в семье, обеспечения ее безопасности; он регулирует взаимоотношения семьи с окружающими. Можно сказать, что именно на обязанности главы семьи кормить и содержать семью и покоятся основы Patria Potestas [21, с. 115]. Эти обязанности определенным образом выступают выражением «легитимации» прав и притязаний мужа (и отца) на повиновение ему остальных членов. Об основных обязанностях отца кормить и содержать сыновей до совершеннолетия, а дочерей до выхода замуж говорится еще в Сасанидском судебнике [21, с. 115]. То же мы находим в уже упоминавшейся Кабуснаме. Здесь, как и в Коране, родители выступают как бы равновеликими субъектами правовых отношений. С точки зрения автора К абуснаме, «наименьшая причина уважения к отцу и матери уже хотя бы то, что они оба — посредники между тобой (сыном. — Р. Р.) и Творцом твоим... И поскольку ты уважаешь Творца своего, соответственно тому нужно уважать и посредников» [276, с. 20]. Одним словом, родителей следует уважать на том основании, что они посредники между богом и детьми. Подобная концепция отношений «родители- дети» отражена и в К оране, согласно которому любовь детей к родителям должна уступать лишь перед верой. Там говорится: «И завещали мы человеку его родителей . . . Благодари меня и твоих родителей» [14; 31; 34]. Унсуралмаали К айкавус, уделивший большое внимание вопросам воспитания, остерегает сына от возможного пренебрежения правами родителей. Ссылаясь на коранический стих: «Повинуйтесь Аллаху и повинуйтесь посланнику и повелителю вашему», он уточняет, что «повелитель —тот, у кого и приказ и власть. А отцу и матери дана власть вскормить и приказ научить» [27, с. 20]. Здесь перед нами выступает еще один образ родителей: они — повелители. Отношение к родителям как к повелителям базируется на их «власти вскормить». К онцепция власти, основанной на обязанности кормить и содержать, обязывает родителей давать своим детям тот объем заботы и опеки, что получали они сами от тех, от кого родились. По Унсуралмаали Кайкавусу, в этом случае власть родителей обязывает их поступать с детьми так, как если бы с ними поступали их собственные родители. Важно подчеркнуть, что уважение детей как получающих «пропитание» [27, с. 17] к родителям у автора К абуснамы зиждется на признании первыми права и власти вторых как «подателей» средств существования [27, с. 17]. К оран и К абуснаме не разграничивают властных функций родителей; детям предписывается к ним одинаковое уважение и повиновение. И з этого следует, что в традиционном обществе домашние обязанности, выполняемые замужней женщиной, и внедомашние обязанности, 189 только ему принадлежащее место в жилом помещении. Оно — обычно у задней стены, считается наиболее почетным; место уступается лишь старшему по возрасту или гостю. Главенствующее положение первого лица семьи выражается в том, что он первым начинал трапезу, ел отдельно от женщин и детей, которые ему при этом прислуживали [11, с. 42]. Раньше в богатых семьях, если не было на то особых причин, не полагалось обедать без мужа и отца. Обед, необходимым элементом которого была горячая пища, как правило, приурочивался к приходу домой главы семьи, т. е. к вечеру. И сключение составляли выходные и праздничные дни. В дневное время остальные члены семьи обходииись чаем с лепешками, молочными продуктами, свежими или сухими фруктами. Глава концентрировал в своих руках экономическую сферу жизни семьи. Основная часть семейной собственности ассоциировалась с именем мужа и отца. Он ведал также религиозной сферой жизни семейного образования. Когда дети обращаются к отцу, называя его доih/ дада («отец», «папа»), они его воспринимают как источник добра и подспудно у них рождается к нему отношение как к творящему добро началу. Существовавшие образы первого лица семейной иерархии — владыка, повелитель, посредник между богом и детьми ставили его практически на одну ступеньку с пророком, который, согласно принципу нолитии в странах традиционного распространения ислама, считается наместником Аллаха на земле. Сакральность власти первого лица семьи утверждала принцип единовластия, способного не только организовывать, не только обеспечивать материальную и духовную потребности жизни подвластных членов, но и охранять, а в необходимых случаях и спасать их. П ерефразируя слова С. Л. Ф ранка, можно ска1ать, что права и обязанности мужа и отца на отправление властных функций «суть производные следствия из его единственного права — права на служение» [28, с. 399]. Все это вместе взятое требует послушания и следования примеру и призывам главы современной семьи. Для реализации своих властных функций он прибегает к использован и ю или применению соответствующих форм наград, поощрений или, наоборот, пресечения действий, которые могут угрожать нормальному функционированию родственной группы. Тут нужно вспомнить термин кадхуда (в разговорной форме кас,ι- удо). В современной таджикской среде Ферганской долины, а также на Зеравшане пожилые люди употребляют его для обозначения социально- возрастной группы женатых мужчин. Кадхода, по- видимому, посходит к katak xvatay Сасанидского времени [21, с. 113]. Выделим лиш ь некоторые его значения, чтобы дать читателю возможность почувствовать «родство» отца семейства и отца нации в отправлении 191