Р. Я. Р а с с у д о в а
КУЛЬТОВЫЕ ОБЪЕКТЫ ФЕРГАНЫ
КАК ИСТОЧНИК ПО ИСТОРИИ ОРОШАЕМОГО
ЗЕМЛЕДЕЛИЯ
История развития земледелия в Узбекистане, в частности в Ферганской долине,— проблема, достаточно разработанная в отечественной
1
историографии . Весьма обширен и круг источников, в основном археологических и письменных, привлекаемых для ее исследования. Это не
исключает, однако, поиска и использования новых материалов, прежде
всего этнографических и ономастических. Существенно расширяет наши
представления об изучаемой проблеме и такой интересный источник,
как культовые традиции.
Исследовавшиеся автором культовые объекты располагались в долинах рек от истоков до устья, т. е. в горах, предгорьях и на равнине,
в районах с различными природными и хозяйственными
условиями.
Многие мусульманские «святыни» и к л а д б и щ а при них отмечены в
Фергане у ж е в эпоху Саманидов, т. е. в IX—X вв., и, как правило, на
местах, где происходило отправление домусульманских культов. Традиционно в истоках рек население Ферганской долины выделяло семь
наиболее значительных «святых» мест, известных д а ж е за пределами
Ферганы. Одной из наиболее почитаемых была «святыня» Оша, древнейшего из городов Ферганской долины. Происхождение и название
г. Оша народная легенда связывает с первым земледельцем Адамом,
который якобы довел до этого места свою первую борозду и произнес
2
•слова: «Ош, хош» . Вокруг Оша все считалось «священным», а потому
и целебным: земля, пыль, горы, вода, растения. Паломники, посещавшие, например, находившуюся вблизи гору Сулеймантау, прикасались
к камням и земле руками, а затем проводили ими по лицу; воду и землю
они уносили с собой.
Вторым по значению культовым центром считались «священный»
Д ж е л а л а б а д и его окрестности, где было много целебных водных источников. Возникновение этого города связывалось с именами пророков
Айюба и Сулеймана. Третий центр находился к западу от Д ж е л а л а б а д а
и Оша, в горах, у истока р. Араван, недалеко от одноименного селения;
здесь, согласно поверьям, имелись следы пребывания четвертого халиф а — Хазрат Али, зятя Мухаммеда. С Али связывались и целебные
источники, и мазар Дульдульота. С ним соотносили и четвертую «святыню», расположенную на берегах К а р а д а р ь и , выше селения Кампиррават. В истоках таких крупных рек южной окраины Ферганы, как
Исфайрам и Ш а х и м а р д а н , были известны еще две «святыни». По местному преданию, Али боролся с неверными около селений Хайдаркан и
К а д а м д ж о й , в названиях которых сохранилась память об Али (хайдар —
«лев», к а д а м д ж о й — «место следа»). Другим, особо почитавшимся центром культа «святых» была «гробница» Али в сел. Шахимардан. Само
это название о т р а ж а л о почетный эпитет Али — «царь мужей, богаты-

1

См., например: Бартольд В. В. К истории орошения Туркестана.— В кн.: Сочинения. Т. III. М.: Н а у к а , 1965, с. 5—31; его же. И с т о р и я культурной ж и з н и Туркестана.—
В кн.: Сочинения. T. II. Ч. I. М.: И з д - в о вост. лит., 1963, с. 1—66; Батраков В. С. Хар а к т е р н ы е черты сельского х о з я й с т в а Ферганской долины в период Кокандского ханства.— В кн.: Тр. Среднеаз. гос. ун-та. Вып. II. Т а ш к е н т : И з д - в о САГУ, 1955; Андреев М. С. Т а д ж и к и долины Хуф. Вып. I. С т а л и н а б а д : И з д - в о А Н Т а д ж С С Р , 1953, с. 83;
Бернштам А. Н. Историко-археологические очерки Ц е н т р а л ь н о г о Т я н ь - Ш а н я и ПамироА л а я . — В кн.: М а т е р и а л ы и исследования по археологии С С С Р . № 26. М.— Л . : Изд-во
А Н С С С Р , 1952; Миддендорф
А. Очерки Ферганской долины. Спб., 1872.
2
Бернштам А. Н. Д р е в н я я Фергана. Ташкент, 1951. П а м я т у я д о б р о е отношение
покровителя з е м л е д е л и я А д а м а к волам, ферганские крестьяне считали большим грехом грубое о б р а щ е н и е с этими ж и в о т н ы м и . Во время пахоты, когда волов погоняли,
их н а з ы в а л и л а с к о в ы м и словами, например « д ж а н у в а р » — «имеющий душу».
96

гуляния, связанные с созреванием у р о ж а я (в данном случае дынь),
происходили в конце августа — начале сентября и д о л ж н ы были по традиции продолжаться семь дней. Но, к а к правило, праздник длился 11 —
13 дней. З а этот срок полагалось посетить все семь мазаров и принести
жертву на к а ж д о м из них. При этом время пребывания на тех или иных
м а з а р а х обычно зависело от значимости «святыни». Наибольшее внимание уделяли мазару Ходжа Турапа, расположенному у конца магистрального к а н а л а Н а й м а н (недалеко от северо-западной окраины г. Кок а н д а ) , и мазару Султан Б а я з а , находившемуся в конце канала К а р т а н
(около сел. М а з а р ) . От одного из этих мазаров люди начинали свое
путешествие но местам поклонения или завершали) здесь свой путь,
останавливаясь у «святыни» на более длительный срок.
Обычно к м а з а р а м не ходили в одиночку. К а к и при любом путешествии или поездке в гости, собирались группы односельчан, к которым
могли присоединиться т а к ж е родственники и знакомые из других кишлаков. При этом полагалось, чтобы группы, направлявшиеся на кавун
сайль к м а з а р а м в низовьях Соха, включали не менее семи человек.
Состав ж е групп определялся связями, которые возникали в общине
в течение земледельческого года между людьми, постоянно оказывавшими друг другу трудовую и материальную помощь.
Согласно давней традиции, верующие шли сначала к месту захоронения «святого», затем обходили различные его «следы», собирая травы,
камни, наполняя свои сосуды водой; потом резали жертвенное животное
и съедали его мясо. Эти ритуалы соблюдались и на упоминаемых семи
м а з а р а х в низовьях сохских оросительных магистралей. Однако следует отметить и некоторые специфические обряды, характерные только
для низовьев сохских магистральных каналов. Здесь паломники должны были в первую очередь посетить находящиеся поблизости от мазара
открытые безводные возвышенности, где земледельцы могли возделывать растения лишь в расчете на дождь, или низинные поля, питавшиеся грунтовыми водами, т. е. хакобные земли. Такие земли пользовались
особым почитанием паломников, и они обходили их по несколько раз,
касаясь почвы руками, которыми затем проводили по лицу. При этом
полагалось восхвалять окрестности мазаров, где якобы все лучше: и
ветер здоровее и мягче, и солнце не так обжигает. И действительно,
в конце лета — начале осени в низовьях Соха устанавливалась наиболее
благоприятная погода. Со спадом летнего паводка поливы здесь сокращались, а следовательно, уменьшались и испарения, воздух становился
суше, западные ветры затихали. Несмотря на все еще сильную жару,
в тени уже было относительно прохладно, особенно к вечеру. Почитание
неполивных земель верующие объясняли тем, что они якобы были отмечены «божьей силой», в связи с чем и растения на них произрастали
без особого труда человека.
На низинных участках почва была рыхлой вследствие большой примеси песка, а ее плодородие постоянно восстанавливалось паводками и,
главное, высоким уровнем грунтовых вод. Все это вполне обеспечивало
растения влагой в течение всего периода вегетации. Дыни, выращивавшиеся в этих местах, были необыкновенно вкусны. Почвы ж е тех высоких земель, где возделывали лишь неполивную пшеницу, не уплотнялись искусственным орошением и поэтому оставались относительно мягкими; их вспахивали неглубоко и лишь один раз (после посева, чтобы
закрыть семена землей). Плодородие ж е поддерживалось за счет применения залежной системы. К а к видим, в низовьях Сохской системы особо
сейнов, отрицают существование в прошлом здесь весенних гуляний, у т в е р ж д а я , что
весной сайли у с т р а и в а л и лишь в т а д ж и к с к и х районах. Узбеки отмечали наступление
весны скромно и в пределах своих общин. В эти дни местные ж и т е л и о б я з а т е л ь н о
о м ы в а л и с ь в «священных» р о д н и к а х селений. М у ж ч и н ы у с т р а и в а л и общественные т р а пезы — « д а р в и ш о н а » в общинных мечетях или на к л а д б и щ а х , используя при этом общественные котлы и д р у г у ю посуду. Ж е н щ и н ы , собравшись в доме, где д о л ж н а б ы л а
состояться трапеза, вскладчину в а р и л и мучной кисель на солоде — «сумалак»; готовили
его в к а ж д о м д о м е по очереди.
100

«святых» пользовались известностью у жителей ограниченного круга
селений. Считалось, что это захоронения известных людей, память о
которых сохранялась среди местных жителей. Вдоль мелких каналов,
проведенных сравнительно поздно, объектами поклонения служили не
«святыни», а места для жертвоприношений («курбон-джой», «курбонгох»).
Изложенные материалы позволяют нам сделать некоторые предположения. Так, вырисовывается взаимосвязь между характером и степенью почитания «святынь» и древностью к а н а л а , кишлака, давностью
освоения данной территории и развития на ней орошаемого земледелия.
Около самых древних из упомянутых каналов располагались и наиболее известные «святыни». Крупные культовые объекты, расположенные
в горах, по течению рек, обеспечивавших орошение земель и в долине,
связаны с мифическими персонажами или ставшими легендарными историческими лицами, жившими в глубокой древности. Почитаемые «святые», чьи «могилы» или «следы» пребывания были окружены особым
поклонением, не сохранили связи с какими-то определенными слоями
населения и служили объектами всеобщего поклонения.
В долине наиболее древней областью освоения были самые низовья
р. Сох, земли ляльми и хакоб, где возделывание растений осуществлялось без искусственного орошения. Р а з л и в а в ш а я с я вода реки использовалась вначале лишь для примитивных способов орошения. К а к мы
видели, в долине, в местах почитания особенно значительных «святынь»,
т. е. в низовьях рек и наиболее крупных древних магистралей, главными
объектами в ритуалах поклонения «святым» выступали земля (возделывание последней не представляло больших трудностей благодаря
грунтовым водам и атмосферным осадкам) и выращиваемые на ней
культуры (дыни, пшеница). Здесь в сочетании с культом мусульманских «святынь» еще живо сохранились пережитки древних анимистических представлений.
Дальнейшее освоение земель шло к верховьям рек и сопровождалось
осложнением оросительных систем и самих приемов земледелия. В этой
средней части Сохского бассейна и культовые места, связанные чаще с
короткими каналами, были более позднего происхождения. Еще сохранялись весьма близкие и реальные связи между похороненными здесь
«святыми» и определенной группой местного населения; все они обычно причислялась к х о д ж а м (известны т а к ж е под названиями «тура»,
«сайд», «зодиён» и т. д.).
Последовательность освоения различных частей речных бассейнов
Ферганской долины подтверждается, на наш взгляд, материалами о
погребальных традициях населения. М а з а р ы , завершающие
крупные
магистральные к а н а л ы Соха или отдельные их части, обычно служили
средоточием кладбищ, причем к л а д б и щ а вокруг широко известных
«святынь» п р и н а д л е ж а л и многим селениям, расположенным в окрестностях данного м а з а р а , в радиусе до 10—15 км. Кладбищем мазара
Ходжа Турапа пользовались ближайшие 40 селений; «святыни» Шахимарданско-Исфайрамской системы зачастую служили центром кладбища, общего д л я 10 селений. Обычно называется 24 селения, цифра,
характерная для местного традиционного фольклора. Число селений четко выявлялось в дни жертвоприношений, связанных с поминанием усопших, коллективных жертвоприношений во время «сайлов» и «дарвишона». В этих случаях по обычаю жители окрестных селений доставляли
по одному из своих общинных котлов на мазары и здесь устраивали
ритуальную трапезу. Число шкур жертвенных животных т а к ж е соот6
ветствовало числу селений, пользовавшихся данным к л а д б и щ е м . Эта
6

В н а с т о я щ е е время на таких крупных к л а д б и щ а х хоронят лишь глубоких стариков; когда, по местным обычаям, т р а у р п р е в р а щ а е т с я в веселье ( « м а р а к а туйга айл а н д и » ) , или у в а ж а е м ы х в обществе людей. Свое п о ж е л а н и е быть похороненным на
старом общем к л а д б и щ е , среди могил своих родственников, они и з ъ я в л я л и в общественных местах, на собраниях. З д е с ь хоронят т а к ж е и тех х о д ж е й , которые генеалогически с в я з ы в а ю т себя с покоящимися в м а з а р е «святыми». Эта т р а д и ц и я особенно чет102

Наши выводы о развитии земледелия и ирригации, сделанные на
основе этнографических материалов, в известной мере подтверждаются
археологическими исследованиями, проведенными в Ферганской долине (без горных районов), в частности в той ж е Сохской системе.
Б. А. Латынин в результате многолетнего изучения истории орошения
разных частей Ферганы намечает этапы развития ирригации, определяя
8
и их хронологические р а м к и . Он считает, что наиболее примитивная
первичная форма земледелия сложилась в низинах, в заболоченных теперь речных поймах, т. е. в «корадайроводе», на хакобных землях;
здесь применялись лиманный и каирный способы орошения. Участки
орошали естественным разливом потоков и использовали сезонно. Второй период развития ирригации и земледелия Б. А. Л а т ы н и н характеризует началом освоения небольших оросительных систем с искусственным водосбором на нижней окраине предгорий для поливов высоко
расположенных мест. В этих районах и сохранялись Поклонение неполивным землям, а т а к ж е общие к л а д б и щ а вокруг наиболее почитавшихся «святынь». И наконец, сложением больших разветвленных веерных
систем магистралей, по мнению Б. А. Латынина, характеризуется третий этап освоения Ферганской долины. По-видимому, к этим районам
относится предгорная равнина. Здесь отсутствовали крупные «святыни»
и общие д л я многих селений кладбища; в этих местах магистральные
к а н а л ы носили два названия.
На основе приведенных этнографических и археологических данных
можно предположить, что развитие орошаемого земледелия в Ферганской долине шло от нижних частей водного бассейна, более доступных
для древнего человека, к средней и верхней частям оросительных магистралей.
8

Латынин Б. А. К вопросу об истории ирригации.— Сборник А Н С С С Р , посвященный а к а д . Н. Я. М а р р у . М.— Л., 1935, с. 697—708; его же. Вопросы ирригации
д р е в н е й Ферганы.— К р а т к и е сообщения Ин-та истории материальной культуры, 1956,
вып. 64, с. 15—26.

Ш. А. Б о г и на
ОБ ИЗУЧЕНИИ ЭТНИЧЕСКИХ АСПЕКТОВ
АМЕРИКАНСКОЙ СЕМЬИ
Исследование семейного строя народов мира стало одной из важных
тем советской этнографии. Начатое в этой связи Сектором народов Америки Института этнографии АН С С С Р изучение семьи у народов Америки ориентировано на выяснение связей семьи и этнических процессов
во временных р а м к а х XX в. Оно связано со значительными трудностями
ввиду большого этнического и расового разнообразия американского
населения и различия исторических стадий, переживаемых разными его
частями — от родового общества индейских племен Амазонии до развитых капиталистических обществ Северной Америки и социалистического строя Кубы.
Однако можно, пожалуй, сказать, что преобладающим типом (иногда тенденцией) семейного развития во всех странах Америки стала
нуклеарная семья городского типа в ее современных разновидностях.
Этому способствовала урбанизация, в о з о б л а д а в ш а я в Северной Америке и бурно р а з в и в а ю щ а я с я в Америке Латинской.
Д а л е е будет сделана попытка показать в предварительном порядке,
к а к характеризуется семья в США (к которой очень близка семья Канады) новейшей американской литературой. Именно в США в значительных размерах с начала XX в. и особенно усиленно в последнее деся104