В. И. РАСПОПОВА МЕТАЛЛИЧЕСКИЕ ИЗДЕЛИЯ РАННЕСРЕДНЕВЕКОВОГО СОГДА На городище Куюк­кала обнаружены остатки железо­ плавильных печей у южной стены городища. Печи находились в большом помещении, датируемом VII — VIII вв. [195, 133­134]. Какое­то производство, связанное с обработкой железа, существовало и в древней Варахше. На по­ верхности холма близ Варахши были найдены «ла­ дошкообразные крицы» [272, 50; 105]. Необходимо отметить, что в Средней Азии метал­ лургией на поселениях при рудниках и горным делом занимался ряд исследователей. После работ П. П. Ива­ нова 1111] и М. Е. Массона 1179; ISO] появились по этой тематике публикации Б. Л. Литвниского [155; 156; 160] кандидатские диссертации и статьи М. А. Бубновой [55—57] и 10. Ф. Бурякова [61 — 63]. Но все эти работы посвящены эпохе развитого средневековья, и материалы VII—VIII вв. рассмат­ риваются в них лишь попутно. Этим исчерпываются имеющиеся в литературе данные о мастерских эпохи раннего средневековья, связанных с обработкой металлов, па территории Средней АЗИИ. Следует также упомянуть кузиицу VI—VII вв., раскопанную японскими археологами на городище Чакалак­тепе в Северном Афганистане [319, 7, табл. 24—26, рис. 12]. Несомненно металлургическое и металлообраба­ тывающее производства в Средней Азии восходят к весьма отдаленному периоду, но проследить пре­ емственность раннесредневекового производства от более древнего весьма затруднительно из­за ску­ дости материала, который засвидетельствован лишь на четырех городищах. В кушанскнх слоях городища древнего Термеза зафиксированы следы производства, связанного с обработкой железа, однако основные материалы, полученные при раскопках кварталов металлистов этого городища, относятся к эпохе развитого средневековья [131, 163—178; 182, 5]. На городище Калаи­мир в Кобадиане открыта брон­ золитейпая мастерская, датируемая временем около рубежа нашей эры [106, 3001. Здесь удалось просле­ дить устройство небольшого горна. На городище Гяур­кала Южно­Туркменская археологическая экспедиция исследовала мастерские парфянского и раннесасанидского времени, в которых обрабаты­ вались медь, железо и кость. Здесь зафиксированы остатки оборудования и шлаки [181, 97—98; 261, 164—200]. На городище Муичак­тепе в Усрушане в слое первых веков нашей эры найдены литейные формы для ювелирных изделий [72; 203, 542]. Для пашей темы очень важны работы, хотя и посвя­ щенные материалам отдаленных от Средней Азии территории и других периодов, но рассматривающие вопросы металлургии и металлообработки в широ­ ком технологическом и социальном аспектах. Вопросы о городском и сельском ремесле, о рын­ ках сбыта, о роли ремесла в развитии города впер­ вые поставлены на археологическом материале Б. А. Рыбаковым в труде «Ремесло древней Руси» [221]. В советской археологической литературе вопросы технологии ремесел древней Руси разработаны Б . А. Колчиным [135]. Представляют пптерес для изучаемой темы работы С. С. Черникова по ма­ териалам Восточного Казахстана [266; 267], Я. И. Сунчугашева по материалам Тувы [241], И. А. Гзелишвплп по материалам Грузни [751. 4 Новым методом в изучении древней металлургии является моделирование древних плавок в печах, построенных по археологическим образцам. Этот метод распространен как в Советском Союзе [136], так и за рубежом [333,455—487 — приведена лите­ ратура вопроса]. Он позволяет сопоставлять данные археологии и этнографии. Археологи обычно находят остатки оборудования и отходы производства. Этно­ графы подробно описывают процесс производства и исследуют организацию ремесла. Для нас важно описание оборудования мастерских, орудий труда, что дает возможность сравнить их с объектами, полученными при археологических раскопках. Этнографические материалы играют большую роль в осмыслении многих археологических наблюдений. Особенно интересны для нас материалы по этногра­ фии Средней Азии и соседних Ирана и Афганистана. Описапшо выплавки железа посвящены исследова­ ния М. С. Андреева [7; S, 183—187]. Кузнечное дело подробно рассмотрено в работах Н. А. Кнрпнчни­ 187­197, кова [125], М. С. Андреева [8, 180­183, 345—348] и Н. Н. Ершова [103] — дается описание орудий труда, оборудования мастерских. М­ С. Анд­ реев и H. H. Ершов большое внимание уделяют общественным отношениям в кузнечпом ремесле. Ценные материалы по организации городского ре­ месла, н в частности ремесла, связанного с обработ­ кой металлов, позднефеодальной Бухары собрала и опубликовала О. А. Сухарева 1243; 244]. Интерес­ ные исследования по истории металлургии и металло­ обработке проводит в Иране комплексная археолого­ этнографнческая экспедиция Иллннойского универ­ ситета, применяющая также методы моделирования [292]. Прекрасный набор фотографий п планов мастер­ ских и целых базаров Афганистана п Пакистана опубликовали японские ученые в книге «Западная Азия за работой» [329]. При сравнении археологических материалов с эт­ нографическими нужно учитывать временной разрыв и локальные различия тех и других. Однако техниче­ ские возможности недавнего и современного кустар­ ного производства п древнего ремесла вполне сопо­ ставимы. Изделия среднеазиатских металлистов эпохи ран­ него средневековья обычно доходят до нас в сильно коррозированном виде. Это связано с тем, что средне­ азиатские лессы обильно насыщены солями. Пред­ меты из железа сильно испорчены коррозией и со­ стоят целиком из окислов железа. Железа в чистом виде в них нет и поэтому невозможно применять ме­ таллографический анализ. Они сильно разбухли. Так, например, толщина панцирной пластинки, не испорченной окислами, происходящей пз замка на горе Муг, — 0.9 мм, а толщина коррозированных пенджнкентскнх пластинок 2—3 мм. Находки метал­ лических изделий в слоях поселений по своей числен­ ности не идут ни в какое сравнение с керамикой. В связи с этпм в археологии оседлых народов Средней АЗИИ керамика заслонила другие виды находок. На основании керамических материалов определя­ ется культурная и этническая принадлежность па­ мятников, датируются слои, высказываются сужде­ ния об уровне развития ремесла. Вот почему появи­ лась некоторая односторонность подхода. Недоста­ точное вппманне уделяется публикациям металличе­ ских вещей в большинстве отчетов о раскопках. Чрезвычайно важный сравнительный материал содержат погребения кочевников Средней в Централь­ ной Азия VI — IX вв. Отметим, в частности, погребе­ ние тюрка VI—VII вв., раскопанное около обсерва­ тории Улугбска в Самарканде, а также богатые ин­ вентарн из погребений Киргизии а Южного Казах­ стана. Важным источником для нашей темы являются изображения предметов труда, оружия, защитных доспехов, украшении, предметов утвари на согдий­ ских стенных росписях, обнаруженных при раскоп­ ках Пенджнкента, Варахши, Афрасиаба. Надо от­ метить, что исследователи искусства Средней Азии постоянно обращали внимание на возможность изу­ чения предметов вооружения, конской упряжи, укра­ шений но их изображениям на росписях, в терракоте и в памятниках торевтики [4, 174—1SÎ; 2S, 16—17; 96, 127; 220, 59—72; 272, 215—220]. А. М. Белениц­ КИЙ пришел к выводу, что, «как выясняется при сравнении отдельных предметов, найденных при раскопках, с их изображениями на памятниках искусства, художники передавали их с большой точностью даже в мелких деталях, что, впрочем, является характерной особенностью стиля искусства этой эпохи» [2S, 16\. Закапчивая этот краткий обзор публикаций до ме­ таллообрабатывающим ремеслам и металлическим изделиям раннесредиевековой Средней Азии, можно отметить, что по этой теме накоплен значительный it разнообразный материал. Мастерские рассматри­ ваются не изолированно, а в контексте городской жизни. Роль металлических изделий в жизни об­ щества определяется не только но сравнительно скуд­ ным находкам, но и но обширному иконографиче­ скому материалу, причем точность показании иконографии контролируется вещественными наход­ ками. Предметы из металла попадали в слои городища случайно — когда они терялись или ломались. Дата слоя не всегда является датой вещи, так как более ранняя вещь могла попасть в более поздний слой. Но неоднократные находки одинаковых вещей в од­ ном слое позволяют с большей уверенностью дати­ ровать такие вещи. Несмотря на свою относительную малочислен­ ность, коллекция металлических предметов из Согда очень важна, так как большинство вещей происходит из слоев, которые могут быть датированы с точностью до четверти или до половины века. Эти находки по­ зволяют уточнить даты материалов из погребальных памятников. Как показали исследования А. К­ Амброза 15, 96—123; 6,106—132], вопрос датировок рапнесредпе­ вековых памятников Евразии оказывается острым и дискуссионным. С. А. Плетнева, ссылаясь на эти исследования, пишет, «что древности Евразии следует основательно пересмотреть и передатпровать именно потому, что исследователи, как правило, ссылаясь друг на друга, забывают, что ни у кого из археологов, занимающихся материалами почти всего I тыс. н. э., нет достаточно обоснованной относительной хроно­ логии вещей» [205, 297]. Согдийские памятники, и прежде всего наиболее изученный согдийский город Пепджпкент, дают нам не только относительную, но и достаточно точную абсолютную хронологию. Особое значение приобретает синхронный срез по слога первой четверти VIII в., прослеженный при раскопках на всех памятниках Самаркандского Согда. Рис. 2. План городища Псиджикснт. I—III, V— VII, IX—XXVIII — номера раскопанных объектов; U — цитадель.