АКАДЕМИЯ НАУК УЗБЕКСКОЙ ССР ОБЩЕСТВЕННЫЕ НАУКИ В УЗБЕКИСТАНЕ Год издания шестой 2 1962 ИЗДАТЕЛЬСТВО АКАДЕМИИ НАУК УЗБЕКСКОЙ ТАШКЕНТ ССР Г. А. Пугаченкова so 10 «аташкед»—храм огня ), а в погребальной обрядности — особый дом, в котором помещали покойника (ср. русское «домовина»— гроб). Та­ кие погребальные кеды сооружались отдельно для мужчин, для жен­ щин и для детей, причем размеры их определялись в пределах, доста* точных, «чтобы не задевать головы стоящего человека, вытянутых ног, протянутых рук». В селениях существовали коллективные кеды, но в усадьбах знати для этого имелись особые постройки. Из кеда, соблюдая определенные церемонии, труп переносили на «дахму» (холмообразную насыпь или особое круглое сооружение типа «башен молчания» современных персов), где его выставляли на съе­ дение хищным птицам. Через год, когда кости, очищенные от мышечных покровов, омы­ тые дождем и просушенные солнцем, считались «чистыми», остатки костяка уносили и помещали в особых «наусах». В V—VII вв. в большей части среднеазиатских областей бытовал оссу­ арный способ сохранения костей, причем оссуарии знати, очевидно, помещались в> фамильных наусах, а сосуды с останка­ ми простых людей зарывались прямо в землю. В поисках изобразительных соответ­ ствий наше внимание приковывает из­ вестное стенное живописное панно и» Пянджикента, которое исследователи трактуют как «Плач по Сиявушу». Здесь I • —i представлена сцена оплакивания юного героя, возлежащего на погребальном Архитектурная композиция поми­ ложе в 'особом куполообразном поме­ нального .кеда* (из пянджикент­ щении. Исследователи пянджикентской ской росписи). живописи считали его траурным ката­ >алком, который якобы несет процессия плачущих мужчин и женщин хотя позиции стоящих перед ним людей лишь с большой натяжкой можно трактовать как позы носильщиков, а в руках у'двоих из них— 11 не веревки, а факелы), или матерчатой палаткой . Изображенное здесь сооружение имеет трехчастное членение сте­ ны: гладкое основание, размещенную над ним шестиарочную, а вы­ ше — трехарочную аркатуру. Верхние арки — сквозные, причем под­ разумевается, что на противоположном фасаде сооружения им соот­ ветствуют такие же арки, ибо через них видны фигуры расположенных по ту сторону плакальщиц, рвущих на себе волосы. Павильон венчает зубчатый карниз. Угол сооружения (сохранив­ шийся в правой части росписи) фланкирован сильным столбом, на шесть или восемь граней, который завершен диском, округлой капи­ телью или, скорее всего, куполком (условная плоскостность изображения позволяет по­разному интерпретировать эту деталь). М. М. Дьяконов трактовал эту часть изображения как якобы «хоругвь», которую несет ? " В. В. Б а р т о л ь д , История культурной жизни Туркестана, Л . , 1927, стр. 3 7 ­ 3 811. См. А. Ю. Я к у б о в с к и й , Древний Пянджикент. в сб. «По следам древних культур», М., 19Б1, стр. 2Б2;, М. М. Д ь я к о н о в , Росписи Пянджикента и живопись. Средней Азии, в сб. «Живопись Пянджикента», М., 1954, стр. 111—113; А. М. Б е л е ­ н н и к и S, Вопросы идеологии н культов Согда, в сб. «Живопись Пянджикента». стр. 34. •52 Г. А. Пугаченкова жения, генетически предвосхищающего композицию мавзолея Самани­ дов, в которую, разумеется, были внесены существенные трансформа­ ции и обновления в соответствии с запросами новой эпохи. Композиция саманидского мавзолея вызывает также в памяти изображение, выгравированное на бронзовом блюде из собрания Бер­ 17 линского музея . На фоне пышного сада здесь представлено стройное сооружение с цоколем, входным проемом в центре стены, десятиароч­ ной аркатурой вверху, над которой проходит заполненный кружками ­фриз и зубчатый парапет. Постройка увенчана крупным куполом в ­центре и малыми куполами на углах. Бросается в глаза близкое соот­ ветствие этого здания и пянджикентскому павильону и мавзолею Сама­ нидов. Новую деталь составляют лишь два выступающих по обе стороны порти­ ка на легких колоннах. Большинство исследователей относило это блюдо к изделиям сасанидской то­ /б83а Kl ревтики, но в последние годы Ж. Соваже ЕгйЭ К1 выдвинул его переатрибуцию, отнеся, на tau ifiitiHiiuif пин да основе сходства с бухарской усыпаль­ 18 ницей, к эпохе Саманидов . Вопрос о датировке блюда требует еще дополни­ тельного изучения, но пянджикентская роспись как будто позволяет вернуться к ij\ j У JUi Ur id/ первоначальной, более ранней дате. Воз­ • никает и иной аспект — не является ли блюдо произведением не иранско­саса­ нидского, а именно согдийского худо­ Изображение павильона на брон­ жественного ремесла, поскольку архи­ зовом блюде из Берлинского соб­ тектурные аналогии пока ограничиваются рания. именно пределами Согда—Мавераннахра. Что касается назначения этой постройки, которая трактуется как •парковый павильон, то возможно и иное истолкование ее как поми­ нального павильона­кеда, аналогичного пянджикентскому. Этому впол­ не отвечает изолированное положение постройки в саду (нет ни души на фоне густой растительности) и символические атрибуты в навершии здания (полумесяц на фигурном базисе) и в его основании (пара рас­ пахнутых крыльев). В таком случае и сам сосуд, на котором выгра­ вировано изображение, мог иметь ритуальное назначение. Отвлекаясь от этих гипотез, необходимо вновь подчеркнуть боль­ шую достоверность архитектурного облика самого сооружения, кото­ рое входит в единый стилистический и композиционный цикл как с павильоном­кедом пянджикентской сцены, так и с мавзолеем Самани­ дов в Бухаре. Мавзолей же Саманидов обнаруживает во всем тесные генетиче­ ские связи с местной доисламской традицией. Вместе с тем, являя достойное завершение согдийской классики, он уже обращен своим об­ разным строем в архитектуру последующих веков, предвозвещая ста­ новление архитектурного стиля эпохи развитого феодализма на тер­ ритории Средней Азии. " A. U. Рор е. A Sasatilan Garden Palace, .Art Bulletin*, vol. XV, N 1, 1933, pp. •3—13;18A Survey of Persian Art,ed. A. U. Pope, vol. IV, London—New­York, 1938,pi. 237. J. S au va g et. Remarques sur les monuments Omeyyades, II, .Melanges g Asiatiques­, CCXXXIL 1940­1941, p. 19 и след. В. И. Ленин нолшдаги Тошкент даелат университета Ташкентский государственный университет им. В. И. Ленина Новая серия, выпуск 200 Исторические науки, книга 41 Научные труды Выпуск 200 Археология Средней Азии VI Ташкент — 1963