m»­}

• *SSg&.

Ш. Р. ПИ ДАЕВ

П 0 C t Л E HИ Я
КУЩАНСКОГО ВРЕМЕНИ
СЕВЕРНОЙ БАКТРИИ
Л^.г­г

ВВЕДЕНИЕ

О

дна из важных проблем древней истории Востока, по­
стоянно привлекающая внимание исследователей, — ку­
шанская. Уже около двух столетий ученые разрабатывают этот
вопрос. Однако слабая изученность археологических памятников
этого времени и противоречия в отрывочных сведениях письменных
источников затрудняют разрешение многих проблем. В настоящее
время советские и зарубежные исследователи все больше обра­
щают внимание на изучение археологических памятников. При
этом важную роль играет монографический учет существующих па­
мятников и их предварительное описание, что позволит в опреде­
ленной степени получить материал для решения таких ключевых
вопросов, как материальная культура, экономический потенциал и
общественные отношения.
Из числа нерешенных вопросов первостепенна проблема роли
сельского населения в структуре кушанского общества, его куль­
туры и социального строя, аграрных отношений*. Она почти не ис­
следована, что во многом объясняется отсутствием источников, в
первую очередь эпиграфических, и неизученностью сельских посе­
лений в археологическом отношении.
История Кушанской империи тесно связана с одним из древ­
нейших очагов цивилизации,— с древней Бактрией, сельские посе­
ления которой до сих пор не исследованы в археологическом отно­
шении. Поэтому при относительном обилии материалов по истории
и культуре античных городов этой столь богатой археологическими
памятниками страны сведения о сельских поселениях минимальны.
Между тем в структуре кушанского общества сельское население
играло весьма важную роль. Следует отметить, что изучение сель­
* Советская историография располагает лишь тремя работами соответст­
вующей проблематики: В. М. М а с с о й . Земледелие и аграрный строй Туркме­
нистана в эпоху развития рабовладельческих отношений. В сб. «Очерки исто­
рии земледелия и аграрных отношений в Туркменистане», Ашхабад, 1971;
В. Н. Пи л и п к о . Поселения Северной Парфии (III в. до н. э. и III в. н. э.).
Автореф. канд. дисс. Л., 1971 ; Е. Е. H e p a з и к. Сельское жилище в Хорезме
(I—XIV м Л . М.. 1976.
3

с. 123). Если для середины I тыс. до н. э. наши материалы по этому
вопросу еще можно считать недостаточными, то для рассматривае­
мой в монографии эпохи по подавляющему большинству культур­
ных показателей области правого и левого берегов среднего тече­
ния Амударьи они образуют единое целое, заметно отличающееся
от культурной общности, прослеживаемой в долинах Кашкадарьи
и Зарафшана. Это дает нам основание применять к районам право­
бережья понятие «Северная Бактрия», что практически давно ши­
роко распространено и в отечественной, и в зарубежной литературе.
Пользуясь случаем автор выражает глубокую благодарность
всем участникам полевых работ и тем, кто своими советами, пред­
ложениями и замечаниями оказал большую помощь при написании
данной монографии. Автор особенно признателен докторам исто­
рических наук В. М. Массону, И. Т. Кругликовой, А. А. Аскарову,
кандидатам исторических наук Н. Г. Горбуновой, Э. В. Ртвеладзе
и другим. Автор благодарит секретаря Сурхандарьинского обкома
КП Узбекистана X. X. Халиярова за оказанное в период полевых
исследований содействие.

новила наличие домусульманских, в частности кушанских, слоев на
территории Старого Термеза. После экспедиции Музея восточных
культур интерес к изучению древних памятников Термеза и дру­
гих районов Северной Бактрии сильно возрос. Однако до 1932 г.
исследователи в основном изучали слои, относящиеся к средневе­
ковью.
В 1932 г. возле урочища Айртам со дна Амударьи были подняты
каменные плиты с изображением музыкантов (М. Массой, 1933;
Тревер, 1940, с. 29). Эта находка послужила важным источником
для изучения памятников кушанского времени Северной Бактрии.
Уже в 1933 г. на месте находки работала археологическая экспеди­
ция во главе с M. Е. Массоном. В результате небольших археологи­
ческих раскопок здесь были открыты остатки буддийского святи­
лища и найдены остальные фрагменты Айртамского фриза, датиро­
ванные М. Е. Массоном I—II вв. н. э. (1935, с. 129—134), а
К­ В. Тревер —II в. до н. э. (1940, с. 29). После непродолжительного
перерыва, в 1936 г., организуется специальная Термезская археоло­
гическая комплексная
экспедиция
(ТАКЭ),
возглавляемая
М. Е. Массоном,— одна из самых крупных в то время в Средней
Азии. Цель экспедиции — проследить историческое развитие горо­
да. Особенно большое внимание предполагалось уделить изучению
слоев кушанского времени, так как без этого невозможно было ре­
шить многие узловые проблемы среднеазиатской истории и куль­
туры. С 1936 по 1937 г. экспедиция производила стационарные
раскопки на городище Старого Термеза и в его окрестностях. Ис­
следования ТАКЭ проводились на высоком научном и методиче­
ском уровне.
В результате работы Термезской экспедиции была выявлена
историческая топография г. Термеза и установлено, что наивысший
расцвет его относится к кушанскому периоду, когда появляется кре­
постная стена, охватившая все городище, включая и два крупных
буддийских монастыря (М. Массой, 1940а, с. 113, 19406, с. 88—89;
Пиотровский, 1940, с. 159—167; Шишкин, 1940, с. 126—158; Жу­
ков, 1945, с. 82—97). В результате разведочных исследований на
Каратепа обнаружены остатки одного из самых крупных буддий­
ских монастырей полупещерного типа на территории Северной
Бактрии (М. Массой, 1940а, с. 114). Отмечено, что скульптура Тер­
меза во многом близка скульптуре Матхуры, а детали архитектуры
отражают влияние эллинистической архитектуры (М. Массой,
1940с, с. 113). Сооружение крупных магистральных каналов, оро­
шавших поля и снабжавших водой г. Термез, также соответствует
кушанскому периоду (М. Массой, 1940а, с. 114; Букинич, 1945, с.
191 — 195).
Не менее интересны находки на городище Айртам, где в 1937 г.
М. И. Вязьмитина продолжила раскопки остатков буддийского свя­
тилища, начатые еще в 1933 г. M. E. Массоном (Вязьмитина,
1945а, с. 23—34). Обилие керамических изделий позволило ей впер­
вые классифицировать кушанскую керамику (Вязьмитина, 19456,
7