период XVI—XVI11 вв. — отдельные случайные замечания.
Таким образом, в науке пока еще нет ни концепции о жизни
тянь­шаньских киргизов как народа до XVI в., ни систематиче­
ского описания его общей истории с XVI по XIX в.
Примерно в аналогичном положении находится и источни­
коведение. Со времени Бартольда не было введено в науку
ни одного сколько­нибудь серьезного источника или хотя бы
даже отдельного,1 более или менее важного сообщения средне­
вековых авторов .
Такое состояние науки ставило перед автором настоящем
работы большие трудности, казавшиеся порою неразрешимы­
ми; они усугублялись и осложнялись, кроме того, рядом дру­
гих обстоятельств.
Настоящая работа написана по тематическому плану
1957—59 гг. Института истории Академии наук Киргизской
ССР. Первоначально она планировалась объемом в 10 печат­
ных листов, для двух исполнителей. Но в силу сложившихся
обстоятельств автору пришлось работать одному. По замыслу
автора, она является продолжением двух работ: исследования,
издаваемого одновременно с ней, под названием «К истории
движения киргизов на Тянь­Шань и их взаимоотношений с ой­
ратамн в XIII—XV вв.» и работы «Киргизско­кыпчакские отно­
шения и этногенез киргизов», которая подготовлена к печати.
Общая концепция происхождения, формирования, движе­
ния киргизов на Тянь­Шань, их взаимоотношений с определен­
ными странами и народами, сформулированная в этих работах,
является отправной для настоящей работы, рассматривающей
социально­экономическую жиг.нь в последующий период. На­
стоящие очерки представляют собою дальнейшее развитие кон­
цепций и идей, изложенных в первой работе, хотя культурно­
историческая жизнь киргизов освещается в них в другом ас­
пекте.
Согласно указанной концепции, тянь­шаньскне киргизы к^ак
народность сформировались на основе трех главных этниче­
ских массивов. Первый составляло местное европеоидное насе­
ление Тянь­Шаня домонгольского времени, преимущественно
карлуко­уйгурское. (Его состав рассматривается нами в ис­
следовании «Проблемы этногенеза и истории киргизов X—
XVIII вв.», над которым мы работаем в настоящее время).
Вторым
массивом­потоком явились монгольские племе­
на, прибывшие на Тянь­Шань
при Чингиз­хане
в
составе улусов Чагатап, Угэдэя и при их ближайших пре­
1

Исключение могли бы составить разве недавно выявленные некоторые
сведения в ранее известном сочинении Сейф ад­дннп «Маджму ат­тавари\.
Но они, как легендарные, мало достоверны н нчгют значение в основном
для изучения эпоса.

ваны местным оседло­земледельческим тюркоязычным насе­
лением Мавераннахра.
. Эти особенности наложили свой отпечаток на все стороны
как территориально­государственных, так и общественно­эко­
номических отношений киргизов рассматриваемого периода.
Освещение территориально­государственных отношений в
работе является не самоцелью, но средством исследования
других проблем. Некоторые детали и подробности, касающие­
ся их, не были бы необходимыми, если бы в исторической лите­
ратуре имелись какие­либо специальные работы по общей ис­
тории, передвижению и по окончательному расселению кирги­
зов в этот период. Но, как отмечено, ни одной такой работы
нет. Поэтому автор вынужден касаться вопросов, которые при
ином состоянии разработанности истории киргизов можно было
бы не затрагивать. В частности, во многих случаях затрагива­
ются вопросы, связанные с передвижениями отдельных племен.
Наблюдения над систематическими передвижениями киргиз­
ских племен на большие расстояния, связанные с изменениями
территориально­государственных и этнических отношений, поз­
воляют сделать определенные заключения как о хозяйстве,
так и формах землевладения киргизов.
Исследования ряда других проблем, например, вопросов
государственного устройства, даются тоже на основе наблю­
дений над территориально­государственными отношениями
киргизов, потому что прямых сообщений в источниках встреча­
ется очень мало.
Поскольку предлагаемые очерки являются первой специ­
альной работой как в области социально­экономических отно­
шений, так и вообще по истории тянь­шаньских киргизов
XV—XVIII вв., автор их не мог рассчитывать на исчерпываю­
щую разработку отдельных проблем, но ставил своей задачей
прежде всего выяснить общие закономерности в развитии хо*
зяйства, отношений собственности, государственного• устрой*
ства и других сторон общественно­экономической и'государ­
ственной жизни киргизского народа на отдельных этапах с вы­
делением наиболее характерных явлений, дальнейшее изуче­
ние которых было бы перспективным с точки зрения выявле*
ния характерных особенностей феодальных отношений у кир­
гизов. По причине той же неизученности общей культурно­ис­
торической жизни и государственного развития киргизов автор
счел преждевременным оперировать некоторыми отмечаемыми
им специфическими особенностями, противопоставлять их
каким­либо кажущимся иными явлениям у родственных наро­
дов или, напротив, отождествлять таковые.
6

Во взаимоотношениях племен второго и третьего потоков
было два этапа. Примерно до конца ХШ в., пока господство
павшие на Тянь­Шане монгольские племена сохраняли тесные
связи с Монголией И пополнялись за счет ее населения, а пере­
местившиеся в Иртышско­Илинское междуречье (Прнтянь
шанье) тюркоязычные выходцы Саяно­Алтайского района
(Енисейско­Иртышекого междуречья) сохраняли связи с на­
селением последнего, взаимоотношения между ними были
аналогичны тем, какие существовали вообще между монгола­
ми и подчиненными им другими тюрконзычными народами. С
конца XIII — начала XIV в. эти взаимоотношения стали ме­
няться. Задержавшиеся навсегда на Тянь­Шане монгольские
племена стали, с одной стороны, утрачивать связи с населени­
ем собственно Монголии, с другой стороны, — перемешивать­
ся с местным тюрко?гзычным населением Тянь­Шаня и, что еще
важнее, с так называемыми киргизскими племенами, притекав­
шими из Мргышеко­Еннсепского междуречья. Конечным ре­
зультатом этого процесса явилось, как указано,
их
полное
сли­
1
яние и формирование киргизской народности .
Поскольку тянь­шаньекпе монголы, господствовавшие с.
ХШ по XVI в. над прочими племенами Тянь­Шаня, явились,
таким образом, одним из составных компонентов киргизской
народности, их история является частью истории киргизского
народа, а отношения киргизских и прочих племен Тянь­Шаня
с их ханами и сеньорами ык с верховными собственниками
земли, распоряжавшимися пастбищными территориями и
охотничьими угодьями, представляли собою звено в феодаль­
ных отношениях всего формировавшегося народа.
Характерно, что общественные отношения у тянь­шаньеких
монголов были сравнительно более развитыми, чем у киргиз­
ских племен. В то время кзк у тянь­шапьских монголов феода­
лизм в XIV—XV вв. был в расцвете, притекавшие в этот пери­
од на Тянь­Шань киргизские племена второго потока еще не
достигли этой стадии. Поэтому дальнейшее развитие у них
феодализма должно было идти под воздействием тяиь­шань­
ских монголов более быстрыми темпами и в обстановке фео­
дальной раздробленности, обусловливавшейся наличием по­
следней у монголов, господствовавших до начала XVI в. на
Тянь­Шане.
1

Принимая во внимание характер указанных отношении на нтором эта­
не, мы в дальнейшем нменуэм монгольские племена, навсегда задержавшие­
ся на Тянь­Шане и пошедшие в состав киргизов, тянь­шаньскимп монгола­
ми, или моголами (под этим именем они фигурируют у некоторых авторов),
хотя употребление поелгднего этнонима для обозначения особой ветви мон­
голов на Гянь­Шане неправильно, т. к. он представляет собою передачу и
мусульманских сочинениях обычного этнонима ^монгол» с пропуском в но­
совик <кг:» первого элемента (и), т. е. могол.
8