на стыке земледельческих районов, казахско­киргизской степи
и на пути все более развивающейся торговли России со Сред­
ней Азией и через нее с сопредельными странами Востока, в
состав Кокандского ханства при весьма отсталом государст­
венном строе играло важную роль и для самого Ташкента.
В разделе о социальном составе населения города автор
впервые характеризует отдельных представителей его купе­
чества, среди которого видное место занимали ходжи и сей­
иды. Весьма характерны размеры их торговых сделок, роль
и значение в развитии русско­среднеазиатской торговли, по­
явление усиленного интереса к капиталу, зарождение новых
общественных взглядов и т. д. Все это, несомненно, говорит
о том, что еще за несколько десятилетии до присоединения
Ташкента к России в недрах господствовавшего феодализма
зарождались новые отношения, новая прослойка общества,
ориентировавшаяся на буржуазную Россию и недовольная
отсталым социально­экономическим и политическим строем
ханства.
В работе впервые поднят и, на наш взгляд, вполне решен
вопрос о плебейской части населения города, элементы ко­
торой в рассматриваемое время в Средней Азии носили наз­
вание «девона» (юродивый»). На многочисленных примерах
автор убедительно доказал, что эта прослойка была лишена
не только средств производства, но и самой возможности ра­
ботать. В эпоху разложения феодализма в связи с кризисом
аграрных отношений она. как известно, увеличивалась и есте­
ственно выступала против него.
Характеристика глубоко расслоенного в классовом отно­
шении населения города способствует четкой оценке целого
этапа развития феодализма в крае и генезиса буржуазных
отношений. В исторической литературе впервые так основа­
тельно изучается Ташкентское восстание 1847 г., его причи­
ны, ход, масштаб и социальный состав участников.
Работа Р. Н. Набиева имеет большое историческое значе­
ние: во­первых, все положения и выводы автора сделаны при
глубоком понимании всеобщего исторического процесса и
основаны на теоретических указаниях классиков марксизма­
ленинизма. Во­вторых, работа базируется исключительно на
данных источников, в том числе на таджикском, узбекском и
русском языках. Использованы рукописные материалы и ар­
хивные данные и сведения русских наблюдателей. Основные
же факты впервые вводятся в научный обиход. Особую цен­
ность представляют сведения автора «Тарихи джаханнами»
Джунаид Муллы Аваз­Мухаммеда, который во время Таш­
кентского восстания находился в самом районе выступления
и наблюдал за его ходом. Кстати, с содержанием этого руко­
4

ТАШКЕНТ ПОД ВЛАДЫЧЕСТВОМ
КОКАНДСКИХ ХАНОВ В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XIX В.

В социально­экономической и политической жизни Сред­
ней Азии на протяжении многовекового исторического перио­
да большую роль играл Ташкент. Окруженный плодородными
земледельческими и земледельческо­кочевыми районами, что
само по себе имело немаловажное значение в его экономике,
Ташкент вместе с тем находился на стыке крупного средне­
азиатского земледельческого , района и казахско­киргизской
кочевой степи. Это оказало непосредственное влияние на
весь ход дореволюционного прошлого города. Он не раз
страдал от разорительных нападений соседних кочевых пле­
мен, стремившихся подчинить своему влиянию земледельчес­
кие районы. Эти набеги были следствием экономического и
политического характера, а иногда совершались просто в
интересах родоплеменной феодальной знати. Однако мирные
взаимоотношения между земледельческим населением Сред­
ней Азии и кочевниками­скотоводами выражались в первую
очередь в осуществлении экономического обмена — продук­
тами земледелия и городского ремесленного производства на
продукцию скотоводства — и имели решающее значение для
развития не только земледельческих районов и городов, но
и для районов со скотоводческой отраслью хозяйства.
На протяжении своей более трехвековой истории до при­
соединения к России Ташкент дважды выступал как важный
политический центр. В XVT в. он был столицей государства
Барак­хана (Науруз­Ахмеда) и его сыновей, просуществовав^
шёго почти полвека. В период своего могущества это госу­
дарство объединило, кроме территории теперешних Ташкент­
ской и Сырдарьинской областей и Ферганской долины, зна­
чительную часть долины Зеравшана во главе с Самаркандом.
В конце XVIIIJJ._OH вновь становится столицей государ­
и
его
наследников,
'просуществовавшем
Отва~Юнус
ХоДЖй
­
около четверти века, правда, на значительно меньшей терри­
тории, чем государство Барак­хана. Это были узбекские фе­
6

принципе, т. е. на отношениях такого характера, который
.исключал возможность формирования общего рынка.
Конечно, более правильно другое объяснение Н. П. Ива­
нова, что внутренние классовые противоречия между круп­
ными феодальными землевладельцами, с одной стороны, к
зависимым ферганским крестьянством — с другой приводи­
ли к столкновениям феодальной знати разных группировок.
А это в свою очередь толкало их на внешний грабеж, сви­
детельством чему является последняя история Кокаидского
ханства.
Кураминский район, по сведениям Поспелова, издавна
являлся причиной различного
рода
«несогласий»
между
Таш­
6
кентом и Ферганой . Однако вряд ли это одно могло быть
причиной войны между Кокандом и Ташкентом. Курама со
своим пестрым населением и незначительными доходами, от­
деленная от Ферганы труднопроходимым высокогорным пе­
ревалом, играла в этой вражде определенную роль, но на
фоне выдающегося значения Ташкента вопрос о владении
Курамой мог служить только поводом к раздорам, а не ос­
новной причиной. Кокандских ханов больше привлекал Таш­
кент.
Развитие среднеазиатской и сибирской торговли, начиная
с XVI в., торговые отношения Средней Азии с Россией через
Сибирь, постройка и быстрое развитие Оренбурга, через ко­
торый осуществлялись основные торговые и политические
связи среднеазиатских ханств с Россией еще более повысили
значение Ташкента. Уже в конце XVIII в. Ташкент стал од­
ним из крупнейших торгово­промышленных центров Средней
Азии и важным транзитным пунктом в торговых отношени­
ях России со Средней Азией и Восточным Туркестаном.
Поэтому присоединение Ташкента к Кокандскому ханству
вызывалось не только стремлением Кокаидского ханства к
расширению территории ханства и усилением ханского дохо­
да за счет налоговых поступлений с захваченной территории
(объективным результатом чего было объединение под од­
ной властью узбекского населения этой области), но и необ­
ходимостью установления и развития столь важных для
Кокаидского государства экономических связей со степным
населением обширной казахской территории и Россией.
Ферганская долина, окруженная с трех сторон горами, не
имела другого выхода на север и северо­запад, необходимого
для развития перспективных экономических связей. Еще в
XVIII в. имело место серьезное вмешательство в ташкентские
политические события некоторых правящих кругов Ферганы.
6

8

П. П. И в а н о в . Указ. соч., стр. 108.