ЎЗБЕКИСТОН ССР ФАНЛАР АКАДЕМИЯСИ А К А Д Е М И Я НАУК У З Б Е К С К О Й ССР ЎЗБЕКИСТОНДА ИЖТИМОИЙ ФАНЛАР ОБЩЕСТВЕННЫЕ НАУКИ В УЗБЕКИСТАНЕ 7 1961 ИЗДАТЕЛЬСТВО АКАДЕМИИ НАУК УЗБЕКСКОЙ ССР ТОШКЕНТ ТАШКЕНТ 40 Р. Н. Набиев Еще русские авторы 60.­х годов XIX в. отмечали, что господство откупной системы, порождавшей всякие злоупотребления, тяжело отра­ жалось на положении беднейшей части населения ханства. Так, А. К. Гейне писал: «Даже в Европе откупная система сбо­ ров. .. ложится крайне тяжело на беднейший класс. Тут же [в Коканд­ ском ханстве], где привычка к насилию и злоупотреблениям, с одной сто­ роны, и равнодушие в перенесении произвола, с другой—так обыкновен­ ны, подобные сборы давали повод к беспорядочной, неуловимой и не 9 поддающейся контролю эксплуатации народа» . На материальном положении населения ханства тяжело отражал­ ся широко применявшийся принудительный труд на различных строй­ ках. Автор «Тарихи джадидаи Ташкент» Мухаммед Салих сообщает, например, что в период правления Мадали проводились значительные работы по очистке и расширению оросительной сети в ханстве, в том числе в районе Ташкента и якобы Ура­Тюбе. В Коканде и других городах хан и феодальная знать строили мно­ гочисленные дворцы, медресе, мечети и иные крупные здания, разби­ 10 вали красивые загородные сады с дворцами и т. д. Все это выполня­ лось силами трудящихся. В этом отношении очень ценны сведения автора «Хуласат­ул ахвал» Убайдуллы Мухаммеда. В 1239 (1824) г. х. он вместе с таш­ кентским лашкар кушбегием (в качестве его мирзы) прибыл в Аулиэ­ Ата и посетил зиндон (тюрьму) по просьбе одного заключенного, арес­ тованного по указанию Мухаммед Али­хана. Арестант прежде слу­ жил в библиотеке главного везиря ханства Хаккули мингбаши. Причины своего вынужденного перехода на службу к представи­ телям власти он объясняет следующим образом: «Вместе со своей не­ счастной матерью мы притаились в уголках своей комнаты вследствие нужды и голода, сверх того, эти невежды, постоянно приходя, тре­ 4 >ьл бовали суммы махаллинского сбора ^ ^ и рабочих У^^У и занялись омрачением этого разбитого. Поэтому, приехав в город Коканд, я поступил [на службу] при дворе этих сипаев и везиров под 11 предлогом писаря» . По словам этого узника, выходца из Ходжента, там могли спо­ койно.жить только две категории людей: либо те, кто служил у пра­ вителя, везиря или эмира и добился высокого положения, либо «не­ вежды»— сборщики налогов, сгонявшие людей на принудительные работы, собиравшие для этого у населения орудия труда и имевшие 12 право совершать над ним ужасные издевательства . 8 этих высказываниях ясно говорится о тяжести собираемого с городских кварталов «махаллинского сбора», суть которого нам пока еще не известна, и принудительной трудовой повинности. Если даже автор этого сочинения, принадлежавший к духовенству, прекрасный чтец корана, жалуется на тяжелую жизнь, то само собой понятно, что трудящиеся массы жили в совершенно невыносимых условиях. Беззаконие и произвол ханской власти не могли скрыть в отдель­ ных случаях даже феодальные историки. Соответствующие примеры 9 Собрание 10 литературных трудов А. К­ Гейнса, т. II, стр. 720—721. М у л л а Н и я з М у х а м м е д бин А ш у р М у х а м м е д , указ. соч., стр. 113. 11 Абу У б а й д у л л а М у х а м м е д , Хуласат­ул ахвал, ркп. ИВ АН УзССР, № 2084, л. 24а. См. об этом сочинении: А. У р у н б а е в , Неизвестная рукопись по истории Кокандского ханства», «Известия АН УзССР», серия общественных наук, 1957, 12№3, стр. 33—38. Хуласат­ул ахвал, л. 236.. 42 Р. И. Набиев ны с большой пышностью отправлялись по домам мусульман и, таща­ за волосы, уводили обитавших за завесой целомудрия жен и дочерей,, пришедшихся по душе этим бессовестным. А с тех, которые не приш­ лись по злополучному нраву этих двух нечестивиц, они брали деньги­. Все мусульмане, ради спасения чести, с полной готовностью платили золотом, сколько с них ни запрашивали. В короткое время обе нече­ стивицы столь разбогатели, что ни у одного из ферганских эмиров не было такого богатства, как у этих окаянных. Обе неправедные жен­< щины собирали жен и дочерей мусульман у себя на дому, затем при* водили их к Мухаммед Али­хану. Тот, окаянный, нескольких подхо­ дящих оставлял при себе, а остальных приказывал, чтобы те две непотребные женщины отводили к себе и всех — женщин и девушек — обучали играть и петь, пока они хорошо не усвоят дело забав и увесе­ ления. Обе потерявшие честь большей частью уводили мусульманок к себе, некоторых помещали в ряды продажных женщин, а остальных,. взяв с них деньги, 16 отпускали. Обе окаянные целый год только и зани­ мались этим делом» . В. Наливкин, говоря о насилиях хана и его нукеров над населе­ нием, писал: «Ханские нукеры хватают девушек чуть ни на улицах; одним из них удается откупиться; другие попадают на некоторое вре­ мя в Урду. Не обходится, конечно, и без того, чтобы нукеры, одобряе­ мые и ободряемые ханом, не пошаливали бы и на свой пай, но от име­ 17 ни хана» . Жестокий феодальный гнет, непрерывный рост «законных» и не­ законных налогов, поборов и податей, дикий произвол власть иму­ щих, гнусные поступки и развратное поведение хана и его приближен­ ных вызывали всеобщее возмущение угнетенных масс, нередко выли­ вавшееся в открытые восстания, «бунты черни». Имеющиеся в нашем распоряжении источники сообщают о не­ скольких народных восстаниях, происшедших в Коканде в конце прав­ ления Мадали­хана. Первое из них вспыхнуло в 1256 (1840) г.х., когда бухарский эмир в ультимативной форме потребовал передать ему часть территории Кокандского ханства, и растерявшийся Мухаммед Али со­ гласился отдать эмиру Ходжентскую область. По рассказам Хаким­хана Тюра, когда перепуганный кокандский хан не знал, что предпринять против бухарских войск, к нему зашел медник Ходжа Каландар (до этого работавший прислугой у Хаким­ хана и считавшийся непревзойденным мастером своего дела) и попро­ сил хана уступить ему свое место на один день. В этом случае он обещал отразить наступление бухарских войск. Растерянный хан не­ медленно удовлетворил его просьбу. Ходжа Каландар, выйдя от Ма­ дали­хана, объявил по всему городу о получении однодневной власти 18 и призвал население собраться для обсуждения дальнейших действий . 16 17 Мунтахаб­ат таворих, л. 640. В. Н а л и в к и н , Краткая история Кокандского ханства, Казань, 1886, стр. 133:. 0 \^ с~*^* ^к^Л) .идо ^»з ^з ' * ^у*­ (*^*" ^^ ^5^1 &С­А5 оX^\^ь о1>­ А&х*э*л ^й^­о 4­Д»^ •44 Р. Н. Набиев Нападение восставших на посольство бухарского эмира свидетель­ ствовало о том, что народ Коканда ненавидел не только Мадали­ханэ и его окружение, но и бухарского эмира, распространение власти ко­ торого на Фергану не сулило ничего хорошего ее населению, кроме нового разорения и убийства людей. Население самого Бухарского ханства было настолько разорено, что, по образному народному выражению, от рук Насруллы «в Бухаре, сохранились только бумажные змеи из числа летучих птиц и гроб из четвероногих животных». Жители Коканда прекрасно понимали, что бухарская знать ничуть не лучше кокандской. Характерно, что даже Хаким­хан, находившийся в длительной ссылке в далеких странах и получивший от Насруллы различные милости, все­таки счел уместным привести в своем труде, в связи с нападением восставшего народа на посла эмира Насруллы, •следующие стихи шейха Саади: .Если правитель съест одно яблоко из сада своих подданных, То гулямы его выкорчевывают саму яблоню с корнем. Если правитель ­берет у населения пять яиц незаконно, 23 То его воины нанижут на вертел тысячи кур народа" . 24 Народное волнение приняло всеобщий характер . Восставшие •окружили двор хана. Испуганная правящая верхушка потребовала от хана принять срочные меры. Его 25 убеждали, что если не погаснет огонь ^восстания, то все будет разорено . Восстание было подавлено с большим трудом. Характерно, что восставший народ, по словам источника, не разрешил «своему эмиру», т. е. руководителю восстания Ходже26 Каландару, перейти к бухарскому эмиру после подавления восстания . Правящая верхушка ханства была столь потрясена и напугана этим восстанием, что Ходжу Каландара забрали обманным путем и 27 казнили ночью, втайне от народа . Ханская власть не в силах была открыто выступить против восставшего народа. Однако Мадали­хан и его окружение продолжали прежнюю поли­ тику произвола и насилий. Более трезвых эмиров, предупреждавших хана о пагубности его действий, устраняли и предавали казни. Поло­ жение в стране все более ухудшалось, усиливалась и угроза грабитель­ ского нападения бухарских войск. В этой тяжелой обстановке ханство 28 •фактически разделяется на две части и управляется двумя братьями . Все это вызывает вскоре новое выступление народных масс. По •сведениям Хаким­хана, многотысячная толпа восставших собралась у аз Мунтахаб­ат таворих, л.. 6576. 2 * х ! (I* &\^ Там же. 26 с^^^д\у!. ^|^Ь ^ и Н Ш ш зв Там же, л. 6576. _^_т2 о\>­ <1сх**,л '"»31>­ <_~1Л* о '2^^\ Щ ^ " Т И Там же. *ц­5о ал^^\^^ с~*\> \^ ,сг1»­ 1 ­ й ^ ^ Л^о Х>?>­\* *^\^I> о^} 1­Я (З­*"*^ V*" ь>1«* ^оД­3 Ь ^ 5 " с>1лЗ^ Л.Л» с~»1 ВЛИП!!' б Т ^ и . VI»­ Тарихи джахан намой, л. 1576. 48 Ташкент с Южным Казахстаном, Курама и Ходжентская область до Гурум­ •Сарая перешли в управление брата Мухаммед Али—Султана Махмуда, остальная часть ханства осталась под властью Мадали (Мунтахаб­ат таворих, л. 657).