отдельных отраслей ремесла, корпоративных организаций и мно­
гих феодальных институтов нередко в том виде, в каком они на­
ходились в XV—XVI вв. Поэтому работы, основанные на этно­
графических материалах, несмотря на то, что в них рассматри­
вается более поздний период (XIX — начало XX в.), представ­
ляют для ученых, занимающихся проблемами позднесредневеко­
вого города, особый интерес.
Немаловажны для решения проблем городской жизни иссле­
дования состояния денежного обращения средневековой Средней
Азии. В отдельных случаях монетный источник, как отмечает
Е. А. Давидович, является единственным для изучения еще не­
выявленных сторон экономической жизни и, в частности, товар­
но­денежных отношений. Ею же на основе изучения истории
чекана и обращения меди выявлено время наибольшег
о
развития
2
товарно­денежных отношений в период средневековья .
Большое количество произведений среднеазиатских авторов,
в том числе и позднесредневекового периода, включают рукопис­
ные фонды библиотек Советского Союза и особенно Ташкента.
Тексты некоторых из них в настоящее время в результате мно­
голетнего кропотливого труда историков­востоковедов переведены
на русский, узбекский и другие языки и опубликованы. В науч­
ный обиход вводятся все новые и новые документальные источ­
ники и сочинения, содержащие сведения о социально­экономиче­
ских отношениях в Узбекистане феодального периода.
Еще недавно крупнейший специалист по истории Средней
Азии В. В. Бартольд считал, что памятники письменности вклю­
чают подробные известия лишь о таких городах, как Самарканд,
Бухара и Мерв. Согласно мнению ученого, по имеющимся в со­
чинениях конкретным данным «можно было составить историю
этих городов», а «написать историю какого­нибудь другого горо­

Ремесленные организации Средней Азии в конце XIX и начале XX в.— XXV
Международный конгресс востоковедов. Доклады делегации СССР. М., 1960;
С у х а р е в а О. А. Позднефеодашьный город Бухара конца XIX — начала XX
века. Ремесленная промышленность. Ташкент, 1962; Т у р е у н ов Н. О. Из
истории городского ремесла северного Таджикистана (Ткацкие промыслы Ход­
жента и его пригородов в конце XIX — начале XX в.). Душанбе, 1974; О н ж е.
Сложение и пути развития городского я сельского населения северного Тад­
жикистана XIX — начала XX в. (Историко­этнографические очерки). Душан­
бе, 1976 и др.
2
Д а в и д о в и ч Е. А. История денежного обращения средневековой
Средней Азии (Медные монеты XV —первой четверти XVI в. в Мавераннах­
ре). М., 1983; О н а же. О времени максимального развития товарно­денеж­
ных отношений в средневековой Средней Азии (к постановке вопроса). На­
роды Азии и Африки, 1965, № 6.
4

явлений в зависимости от местности и времени использовались
разные термины.
К наименее изученным в исторической литературе проблемам
относится выявление социального состава населения и степени
имущественного расслоения жителей средневековых городов Сред­
ней Азии.
Большой интерес представляет раскрытие взаимосвязей меж­
ду различными в социальном отношении группами ремесленни­
ков, торговцев­скупщиков и ростовщиков, а также количествен­
ное соотношение категорий городского населения, особенно тех
его групп, которые играли важную роль в развитии средневеко­
вого города.
Решение многих из этих вопросов имеет исключительно важ­
ное значение для изучения процессов социально­экономического
развития города и требует дополнительных изысканий.
Цель и задачи данной работы — проанализировать материалы
первоисточников, касающиеся социальной дифференциации город­
ского населения Узбекистана конца XV — начала XVII в., иссле­
довать социально­экономическое состояние отдельных прослоек
среднеазиатского населения города, особенно ремесленников, по­
скольку даже частичное решение проблемы выявления классовой
структуры городского населения может способствовать дальней­
шему изучению кардинальных вопросов социально­экономической
жизни Средней Азии хотя бы на одном из этапов ее исторического
развития.
На основе критического изучения и научного анализа пись­
менных источников, главным образом документальных, в работе
делаются выводы и обобщения, касающиеся взаимосвязей отдель­
ных представителей разных групп населения, однако в силу ука­
занного характера письменных памятников отразить жизнь раз­
ных слоев городских жителей удается не в одинаковой степени.
Источники знакомят нас в основном с «деятельностью» феодаль­
ных правителей и окружавших их лиц.
Решить и уточнить имеющиеся в литературе сведения о це­
ховых организациях и податных сборах с городского населения,
в частности с ремесленников, мелких торговцев и крупного ку­
печества па основании данных документальных источников, мы
попытались в специальных разделах предыдущей работы. Здесь
4
мы старались не повторять сказанное, делая ссылку на книгу .
Выводы, сделанные нами в настоящем исследовании, не пре­
тендуют на полноту, они не бесспорны, некоторые из них выдви­
гаются лишь в виде гипотезы.
4

My к ми н о ва Р. Г. Очерки по истории ремесла в Самарканде и Бу­
харе в XVI веке. Ташкент, 1976.

Сведения о Ташкенте имеются и в книге историка­энциклопе­
диста Махмуда ибн Вали, написавшего свой труд в 40­х годах
XVII в. В городе, по словам автора, было много мастеров — «об­
ладателей различных ремесел». Характеризуя жизнь города, он
отмечает борьбу его жителей за независимость. «Говорят, — пи­
шет он, — из особенностей той области (т. е. города и области
Ташкент.—Р. М.) это то, что она никогда не бывает без бунта и
волнений... И действительно это подтверждается наблюдениями"
истории и... до настоящего времени эта беспокойная
земля
не
2
была свободна от следов вражды и насилия» .
Махмуд ибн Вали делит жителей Балха и Мавераннахра на
два разряда — «образованных»3 и «простонародье», последних, по
его словам, называли йатимча .
Повседневная жизнь производителей материальных благ, ус­
ловия их труда, степень зависимости от феодальных властей в
целом отражены в нарративных произведениях очень слабо.
Чрезвычайно скудны также материалы, проливающие свет на
связи ремесленников и мелких торговцев с феодалами, торговца­
ми­скупщиками и ростовщиками; мало интересует средневековых
авторов и то, кем и в каких условиях создавались архитектурные
и ирригационные сооружения. Как отметил В. В. Бартольд, «Ле­
тописцы и историки, пишущие о современных им событиях,
вообще не считают нужным отмечать события будничной жизни
и, конечно, не заботятся о том, что без таких сведений потомкам
нельзя будет составить себе представление о действительном ха­
рактере жизни в минувшую эпоху. Вполне естественно, что соору­
жение или исправление плотины для проведения воды в новый
или старый канал казалось событием менее важным,
чем
победа
4
над врагом или постройка дворца, мечети и т. п.»
Вместе с тем в сочинениях, авторами которых являлись сов­
ременники рассматриваемых событий, отражена картина не толь­
ко политической истории, но порой и жизни трудового народа.
Сведения эти вкраплены в описание того, что имеет для истории
второстепенное значение, поэтому выделение интересующих нас
фактических данных из общей массы событий, излагаемых в
объемистых рукописных книгах, представляет довольно сложную
задачу.
Тенденциозны, например, сообщения Муллы Шади, автора
стихотворной поэмы «Фатх­наме». Подданных он называет овца­
ми, врагов феодального правителя — волками, а самого госуда­
2

М а х м у д и бн В а л и, Море тайи относительно доблестей благород­
ных (География). Введение, перевод, примечания, указатели Б. А. Ахмедова.
Ташкент, 1977, с. 56.
3
Там
же,
с.
57.
О
содержании;
слова
«йатим»,
«йа/гимча»
см.
ниже.
4
Б а р т о л ь д В. В. К истории орошения Туркестана. Соч., т. Ill, M.,
1965, с. 115.

8