итт'шттшнПтмгшшншииш}

МУКИМИ И ФУРКАТ — ВЫДАЮЩИЕСЯ ПОЭТЫ
УЗБЕКСКОГО НАРОДА
I
Поэтическое наследие узбекского народа включает произведе­
ния фольклора древних кочевников-тюрков, письменные произведения
средневековья (начиная с X I века), на которых в отношении формы
н сюжетов заметно сказывается влияние арабской и персидско-таджикской поэзии, творения великого Навои, стихи Лютфи, Турды,
Маджлнси, М ашраба, Муниса Хорезми.
К концу X V III столетня па территории Средней Азии сложились
три крупных феодальных государства — Бухарский эмират, Хивинское
ханство, Кокандское ханство, причем в каждом из них узбеки пред­
ставляли собой в политическом и культурном отношении главенствую­
щим элемент, а в Хиве и Коканде также преобладали численно. В силу
исторических причин именно в наименее затронутом феодальными
смутами и нашествиями иноземцев Кокандском ханстве, «метрополи­
ей» которого была Ферганская долина, письменная поэзия в X V III—
X IX веках получила особенно широкое развитие но сравнению с тем,
что наблюдалось в двух остальных государствах.1 В Ферганской до­
лине жили и творили Бабарахим Машраб, Турды, Фазли, Гульхани,
Махмур. В начале X IX века Кокандское ханство на короткий период
достигло сравнительно высокой степени военно-политического могу­
щества, внутреннего сплочения; определенный прогресс наблюдался
в градостроительстве, ирригации; создавались новые медресе.
С целыо поднять авторитет власти, а также прославить свое
правление, кокандский хам Умар (годы правления: 1810— 1822), сам
1 См., в частности: В. В. Б а р т о л ь д,
жизни Туркестана, Л.. 1927, с. 115— 116.

5

История

культурной

Мать поэта, Биби-Айша (или Айша-биби, а по уважительному
прозвищу: Хумар-биби), родом из Ходжента, была на редкость для
своего времени образованной женщиной, благодаря чему пользовалась
всеобщим почетом и уважением. Именно ей принадлежит заслуга
в том, что ее сын уже в детские годы основательно познакомился
с образцами классической поэзии, в том числе с творениями Навои,
азербайджанца Физули, издавна очень популярного в Средней Азии,
и других поэтов. Это пробудило в душе любознательного, одаренного
мальчика живой интерес к стихам, к литературе в широком смысле,
и в значительной степени предопределило его жизненную судьбу.
В детском возрасте будущий поэт, согласно традиции, существовав­
шей в среде сколько-нибудь обеспеченных горожан, учился в на­
чальной религиозной школе (мактаб) и окончил ее настолько успешно,
что, по-видимому, сразу же и без препятствий поступил в одно из
кокандских медресе (носившее наименование Хаким-аим) — учебное
заведение высшего типа. Это было обычным для городских юношей,
обнаруживших способности, прилежание и достаточно высокие позна­
ния в начальный период обучения.
Среднеазиатские медресе во второй половине X IX столетия да­
вали почти исключительно духовное образование в рамках ортодо­
ксального ислама; преподававшиеся в них некоторые положительные
знания — по космогонии, географии, началам естественных наук —
оставались на средневековом уровне, отличались отсталостью и догма­
тизмом. Тем не менее слушатели медресе получали солидную подго­
товку по арабской грамматике, практически овладевали арабским и
персидским языкамИуй главное — имели возможность стать эрудитами
в классической литературе Ближнего Востока, прежде всего в поэ­
зии.. В разное время курс обучения в медресе прошли, побуждаемые
к тому собственным желанием, многие и многие прославившиеся впо­
следствии поэты народов Средней Азии, начиная с Ясави и Лютфи,
кончая Хамзой и Айни.
Учащиеся медресе для начала должны были купить себе место
в келье (худж ра) и впоследствии получали содержание за счет так
называемых «вакуфных» (от слова вакф) доходов, согласно древне­
му мусульманскому законоположению отчисляемых с земельных
участков, садов, а также постоялых дворов, караван-сараев и т. п.
Малообеспеченные ученики к тому же обычно подрабатывали, как
могли.

1
Об условиях учебы и жизни учащихся медресе в новейшее
время, накануне революции, см., в частности: С. Ай ни, Воспомина­
ния (перевод с таджикск.), М.— Л., 1960.

скую границу. Против восставших двинулись русские войска; бои
и Ферганской долине в 1875— 1876 годах были необычайно кровопро­
литными и упорными, мирная жизнь оказалась полностью парализо­
ванной.
В разгар событий — в феврале 1876 года — царское правительство
в Петербурге решило официально ликвидировать Кокандское хан­
ство. С огромным трудом всенародное восстание — теперь уже не
только против хана и знати, но и против иноземного нашествия,—
было в конце концов подавлено. Наступила новая эпоха в жизни на­
родов Ферганской долины — эпоха колониального порабощения, в
условиях которой тем не менее появились возможности для непо­
средственного общения с русским народом, с Россией. Это было исто­
рически прогрессивным обстоятельством, ибо открывало пути для
торгового обмена, для восприятия всего передового в сфере наукн и
промышленности, подготовляло условия для сближения между куль­
турами двух народов.
Как раз в описываемое время, в начале 70-х годов, Мукими за­
вершил образование в кокандском медресе; ему, однако, показалось
это недостаточным. Пройти курс обучения в одном из медресе Бу­
хары — древнего центра мусульманской образованности считалось
гораздо более почетным, давало возможность приобщиться к обшир­
ному кругу познаний. Мукими едет в Бухару, где учится в медресе
почти четыре года.
s ' ‘Годы ученья были для Мукими периодом напряженной творче­
ской деятельности. Он внимательно и настойчиво изучает произведений'-клаеьикии, U"Частности Д ж ам и. которого считает своим учителем.
Сам Мукими в это время овладевает приемами традиционной восточ­
ной лирики, учится применять правила арабо-персидской поэтики
(аруз), пишет подражания классикам, а также назиры— своеобраз­
ные ответы в стихах, развивающие мысли и образы другого произ­
ведения, загадки-хронограммы и т. п. Наиболее употребительной ф ор­
мой лирики издавна считалась газель — стихотворение обычно из
6— 12 двустиший. Мукими еще в ранний период творчества стал при­
знанным мастером этого жанра; десятки его газелей, по традиции
воспевающих красоту возлюбленной, ее ветреность н коварство, а
также мученья влюбленного, отвергнутого ею, завоевали широкую
и прочную популярность. Некоторые из них были положены на му­
зыку и до наших дней бытуют повсюду в Узбекистане, сделавшись
народными песнями.1

1
Следует еще добавить, что Мукими одинаково свободно владел
как родным узбекским, так и таджикским языком, на котором сло­
жил немало стихотворений.
9