МИРХОНД САД ЧИСТОТЫ «Раузат ас-сафа» Всеобщая история Мирхонда — это громадная историческая компиляция, написанная в последние годы владычества Тимуридов, в достаточной мере общеизвестна и в настоящее время оценена по достоинству европейской критикой. Сочинение это считается на Востоке образцовым и классическим трудом по истории, оно доставило автору большую известность, благодаря своему изысканному стилю и обилию и занимательности материала — чертам, вполне удовлетворявшим литературные вкусы на Востоке, и долгое время было почти единственным источником для европейских исследователей истории Ирана и Средней Азии, несмотря на полное отсутствие у автора исторической критики и метода. Мирхонд (полное имя его — Мухаммед ибн Хонд-шах ибн Махмуд) родился в Балхе в 837 (= 1433) г.; отец его, Бурхан-ад-дин, происходил из древнего рода сейидов Бухары, выехал в Балх, Где постоянно жил и умер. Жизнь Мирхонда протекала в Герате при дворе последнего Тимурида Султан-Хусейна Байкары, где он пользовался покровительством Мир-Али-Шира Невай; по настоянию последнего Мирхонд и приступил к составлению своей обширной летописи, озаглавленной им «Раузат ас-сафа фи сират ал-анбия ва-л-мулук вал-хулафа» («Сад чистоты относительно жизни пророков, царей и халифов»), употребив, по собственному признанию, всю первую половину своей жизни на чтение и изучение исторических книг. Здесь же, в Герате, Мирхонд и умер в 903 (= 1498) г. Находясь в благоприятных условиях, Мирхонд, конечно, имел возможность пользоваться широко и беспрепятственно нужными ему сведениями — письменными и устными — в особенности при изложении современных и близких к его эпохе событий в Средней Азии, стоя близко к современной ему политической жизни. Всеобщая история Мирхонда состоит из предисловия (мукаддамэ), 7 томов (кысм) и заключения (хатимэ). Предисловие ценно автобиографическими сведениями, частью выше уже приведенными; кроме того, здесь автор излагает свои взгляды на идеального, по его мнению, историка и перечисляет требования, предъявляемые исторической наукой к «людям ума и знания»; далее он называет поименно большое количество использованных им в качестве источников писателей как арабских (15), так и иранских (25), не придерживаясь при этом ни хронологического, ни какого-либо иного порядка; здесь названы сочинения от Мухаммеда ибн Исхака, биографа пророка Мухаммеда, до историков эпохи Тимуридов, причем автор добавляет: «а кроме перечисленных еще много и других, которые были вместилищем знаний своей эпохи». Так как автор в дальнейшем своем изложении очень редко приводит свои источники, то трудно сказать, имел ли он в руках все те книги, которые перечисляет; среди редких цитат все же встречаются ссылки на книги, не дошедшие до нас. 1-й том повествует о событиях от сотворения мира до конца царствования Когда Сельджук увидел на челе возмужавших детей Микаила знаки умственной зрелости, он поручил их разуму и рассудительности управление общественными делами племени (сельджуков) и других народностей. До того времени, как Сельджук переселился в лучший мир, и после его смерти Мухаммед (Тогрул-бек) и Дауд (Чагры-бек), рассудительностью, любезностью обращения и неустрашимой храбростью отличавшиеся от подобных и равных им, (постоянно) старались оказать помощь людям божиим и посрамить врагов. Так продолжалось до тех пор, пока великий страх не овладел князьями Мавераннахра и Туркестана, пришедшими в отчаяние от их (храбрости). В подтверждение этих слов необходимо привести то (обстоятельство), что правитель Мавераннахра, которого называли Илек-ханом, |8| боясь могущества Тогрул-бека и Чагры-бека, то был с ними в союзе, то оказывал противодействие им и устраивал раскол. Илекхан мечтал, что, устранив их и завладев большею частью городов Туркестана, он станет самовластным и независимым. Когда братья проникли в его тайные замыслы, они начали распрю и, из рукава вражды вытащив руку грабежа, напали на окраины (государства) Илек-хана. Илек, пораженный этим поступком, собрал начальников своего войска и держал с ними совет, как дать отпор сельджукам. После совещания и гадания он отдал распоряжение находившимся при нем войскам собраться бесчисленным полчищем. Весть об этом тотчас же дошла до наследников Сельджука, солдаты которых были рассеяны в различных местах степи и пустыни. После обычных совещаний и обмена мнений Чагры-бек усмотрел правильный образ действия в том, |9| чтобы покинуть пределы государства Илек-хана и обратиться с просьбой о защите к Богра-хану. Это мнение показалось хорошим всем, и они направились в государство Богра-хана, выслав (вперед) посла к Богра-хану и дав знать о своем прибытии. Богра-хан выразил радость, услышав о приходе наследников Сельджука. Он отличил посланного царственным приемом и вернул его обратно преисполненным радости, (заявив), что государственное дело отныне будет осуществляться на основе взаимного участия и разделения между ним и наследниками Сельджука. Когда посол прибыл в лагерь наследников Сельджука, он рассказал им о том, что слышал от Богра-хана. Чагры-бек не считал полезным отправиться к Богра-хану всем скопом и сказал своему брату Тогрул-беку: «Разумнее поступить так, что в течение каждой недели один из нас будет ходить на три дня в лагерь хана и служить ему. Так, если ему придет на мысль совершить какое-либо вероломство, он не сможет сделать этого явно, и если он схватит кого-нибудь из нас двоих, другой окажется в состоянии найти средства на этот случай». |10| Порешив таким образом, они направились в столицу Богра-хана. Сделав остановки и переходы и достигнув его столицы, на расстоянии 2 фарсахов от нее они выбрали одну стоянку, где была свежая зелень. Согласно тому образу действия, на котором они условились, каждую неделю один из братьев ходил на службу к хану, а другой соблюдал должное почтение, оставаясь в юрте. В течение этого времени хан выжидал и высматривал удобный случай, когда оба брата окажутся вместе в его обществе, чтобы заключить их в оковы. Так как этого осуществить ему не удавалось, то потерявший надежду хан выбрал подходящий момент и, схватив Тогрул-бека, надел на него цепи и бросил в тюрьму. (После того) не медля он отправил отряд смельчаков из своих подчиненных против Чагры-бека, рассчитывая на то, что Чагры-бек будет захвачен всраплох. Чагры-бек же, проведав о случившемся, отослал в степи и пустыню своих домочадцев и родственников и с той частью племени, которая состояла из способных к бою мужчин, ринулся на неприятеля. Когда два отряда приблизились друг [453] к другу, началось яростное сражение. Солдаты Бограхана обратились в бегство. По воле судеб 130 военачальников были захвачены и взяты в плен. |11| Когда бежавшие достигли лагеря Богра-хана и рассказали ему о туркменском войске все, что им пришлось увидеть, хан понял, что он ничего не сможет поделать с Чагры-беком при помощи вражды. Поэтому он дал приказ об освобождении Тогрул-бека и распорядился, чтобы ему оказали внимание и ласку. Глава о победе Кадыр-хана над Али-тегином, о движении султана Махмуд-и-Себуктегина на Мавераннахр и взятии в плен Ябгу ибн Сельджука Когда Али-тегин, правитель Самарканда, который был известен под именем Илек-хана, вышел из положенных ему границ и стал спорить с туркестанскими ханами не только о равенстве, но даже и о превосходстве, Кадыр-хан, выделявшийся среди тюркских султанов своим могуществом и вооруженными силами, нашел, что этого допускать нельзя, и стал держать совет с сановниками государства и людьми опыта о том, как дать отпор Илек-хану. После обсуждения мудрые сановники дали (такой) ответ, |15| что было бы хорошо отправить к Махмуд-и-Себуктегину искусного и ловкого в речах посла, войти к нему через двери дружбы и предложить вступить в близкие родственные отношения. А когда, мол, вражда и отчуждение между двумя султанами сменятся дружбой и единодушием, то Илек-хан будет уже не в состоянии побеждать и господствовать, а могущество потомков Сельджука, от нападения которых территория государства вовсе не гарантирована, придет к концу. Выслушав речи советчиков, Кадыр-хан отправил к султану Махмуду в качестве послов несколько лиц из своих надежных слуг (с наказом) вести речь, направленную к укреплению основ дружественных отношений и приложить старания заложить эти дружественные основы, употребив для того все, что можно сказать словами. Посланные отправились в Газну и, выполняя посольскую миссию, привели посредством всякого рода выражений исчерпывающие доказательства для (получения) согласия. Говоря кратко, (они указали), что между Кадыр-ханом и Илеком имеет место вражда и что Илек намеревается затеять войну с ханом. «Если Илек-хан окажется победителем, то возможно, что после завоевания туранских государств он пойдет на Иран. В настоящую минуту, если султан, идя путем |16| согласия, пойдет (войною) на Самарканд, мы со своей стороны также пойдем воевать с Илек-ханом. Так или иначе Илек, получив известия о (нашем) союзе, будет принужден оставить свою столицу и дать развод опечаленной невесте государства, а (сам) усядется, проиграв и потерпев неудачу, в углу неизвестности и унижения». Когда султан Махмуд ознакомился с содержанием речей послов хана, он отдал приказ о сборе войск, и в короткое время под Газной собралась неисчислимая рать. После того как войска были собраны, он выступил из (своей) столицы и, делая переходы и стоянки, достиг берега Джейхуна. Около того же времени Кадыр-хан, также выступивший из своей столицы, двинулся на Самарканд. Когда Илек-хан понял, что у него нет силы сопротивляться тем двум великим падишахам, именно султану Махмуду и Кадыр-хану, он вышел из Самарканда со своими приближенными и направился в пустыни и степи Туркестана, Самарканд же очутился во власти Кадыр-хана. Между ним и султаном Махмудом укрепились основы дружбы. Так как хан побаивался могущества и натиска сельджуков, то он внушил |17| султану мысль переправить через Джейхун это скопище. По одному преданию, султан отправил к Тогрул-беку и Чагры-беку посла с просьбой притти в Хорасан и поселиться в подходящем юрте. Они, воздержавшись, отклонили предложение — и к султану Махмуду пришел Ябгу Арслан, который был дядей тех двух счастливцев. Султан надел на него цепи и отослал в одну из крепостей Индии. [455] Когда Тогрул-бек и Чагры-бек взяли верх над Алп-Кара, хорезмшах: |21| вступил в дружественные отношения с (сельджукскими) эмирами. Отправив к ним послов и предложив им взаимный договор и союз, он побудил их притти в Хорезм. Сельджуки, предполагая, что хорезмшах приглашает их на помощь себе по той причине, что между ним и султаном Мас'удом ибн Махмудом имело место некоторое расхождение, вошли в пределы самого Хорезма. Хорезмшах, приступив к выполнению (своих) хитростей и козней, написал своему главнокомандующему Шахмелику письмо следующего содержания: чтобы он немедленно пошел на войну с сельджуками и так постарался истребить этот народ, чтобы ни одной живой души от него не оставить. Шахмелик, согласно приказанию, взял войско, отправился на них и истребил толпу туркмен. Тогрулбек и Чагры-бек с большинством сановников их царства избежали гибели и рассеялись в разные стороны. Оба брата, посовещавшись, сочли наиболее благоразумным переправиться через Джейхун, устроить стоянку в пределах Несы и Абиверда и |22| попытаться войти в добрые и дружеские отношения с Мас'удом ибн Махмуд-и-Себуктегином. Если Мас'уд поступит с ними как искренний друг, то за это они будут стараться помогать и содействовать ему, а если нет, то они поступят так, как потребуют обстоятельства минуты. В большинстве исторических сочинений удостоверено и подтверждено, что султан Махмуд переправил сельджуков через Джейхун только в расчете на их достояние и что, хотя Арслан Джазиб отклонял султана от этого поступка, (его предостережение) не было принято во внимание. Однако (данные сведения) автор (этих) строк не считает достоверно правильными. Так или иначе Тогрул-бек и Чагры-бек, полагаясь на помощь божию, перешли через Джейхун и, делая переходы и стоянки, добрались до Несы. Они остановились на краю Балханской пустыни. (Так в рукописи (л. 193); в издании: ***.) Спустя несколько дней они послали к султану Мас'уду одного искусного в речах посла и заявили ему о своем (желании) согласия и союза. Мас'уду эти речи пришлись не по вкусу. В ответ он держал угрожающие речи, сказав послу: «Самое лучшее для рода Сельджука — это покинуть наше государство, пока наша охрана и военная сила не причинили ему вреда». Когда (сельджукские) эмиры узнали об этих словах, они перестали |23| надеяться на мирные отношения с Мас'удом и на его помощь. Укрыв своих домашних и женщин в недоступном месте, они начали грабить подданных (Мас'уда) и, готовясь к войне, были в ожидании того, что должно было произойти. Глава о походе Бектугды против рода Сельджука, о поражении,понесенном им от этого племени, о согласии султана Мас'уда на мир и отказе от него сельджуков Когда до Мас'уда дошло, что сельджуки посягают на достояние и честь населения в Несе и Абиверде и, не останавливаясь ни перед чем, грабят имущество и скот у войска и жителей, он отдал приказание открыть двери сокровищниц, извлечь без числа деньги и вещи и оделить ими воинов и всех способных носить оружие. Начальство над этим войском он поручил Бектугды, обладавшему влиянием начальнику. В сопровождении тысячи нагруженных оружием верблюдов, ста верблюдов с динарами и диргемами |24| и несколькими звеньями слонов Бектугды с поспешностью, какая только была возможна, отправился в Несу дать отпор сельджукам. [457]