4

-оседлых туркмен Армянской возвышенности сложился замечательный
эпос, известный сейчас под именем «Китаб-и-Коркуд». В эпосе этом геогра­
фическая среда — целиком кавказская, богатыри туркменские выступают
уже ревностными мусульманами и воюют с абхазами, грузинами и визан­
тийцами. Вместе с тем, некоторые из этих богатырей носят имена полуисторических, полулегендарных лиц. Так, главный богатырь эпоса Казан-бек
или Салор-Казап, по словам Абулгази,1 был предком туркменского пле­
мени салоров, которые в основном жили па территории собственно Турк­
мении. Повидимому, в 12 песен «Китаб-и-Коркуд» вошли в качестве их наи­
более древних слоев какие-то части того фольклорного материала, который
туркмены имели еще в XI—X II вв., когда покидали родные земли. Изучая
эти прекрасные песни, исследователю будет нелегко отделить более ранние
черты общественного быта и идеологии от более поздних, то есть те, которые
сложились еще в собственно Туркмении, от тех, которые выросли на новой
почве — на Кавказе.
В какой-то мере песни «Китаб-и-Коркуд» можно было бы использовать
и для истории туркмен и Туркмении. Не ввели мы их в I том материалов
главным образом потому, что 4 песни изданы были уже В. В. Бартольдом 12
в тексте и переводе, а перевод остальных найден в его архиве и в скором
времени будет напечатай.
Много внимания при собирании материалов мы отвели огузам-туркменам па Сыр-дарье, сведения о которых имеются, главным образом, в источ­
никах X и XI вв. Известия об этих туркменах особенно важны но вопросам:
1) о границах туркменских поселений в раннем средневековье, 2) этногенеза
туркменского парода.
Сосредоточив главное внимание на собирании исторических сведений
о жизни туркменского народа па его собственной территории, мы не могли
обойти молчанием той большой роли, которую сыграли туркмены и их вожди
в политической жизни Ирана. Здесь, прежде всего, мы имеем в виду образо­
вание в XI в. Сел ьдж укс ко го государства. Вообще, для периода до XV в.
совершенно не :-оз можно отрмить историю северного Хорасана, теперь со­
ставляющего часть территории Тсрхмеи. кои ССР. от истории южного Хора­
сана и Мазандераиа, теперь входящих в состав Ирана; поэтому в настоя­
щий том вошло много данных, относящихся к и-тории восточной части
Ирана, но важных для понимания истории туркмен и Т ркмении.
При подборе отрывков из источников мы, конечно, исходили из того
положения, что нельзя изучать историю туркмен и Туркмении совершенно
изолированно от той исторической среды, в которой протекала их жизнь.
Отделить последнюю от Хорезма, Мавераниахра, Гургана, Хорасана
невозможно, тем более, что последний, как выше уже отмечалось, боль­
шую часть своей средневековой истории был целиком связан с Средней
Азией.
Вот почему в материалах I тома читатель найдет немало отрывков,
которые почти или даже совсем не дают прямых сведений о туркменах,
но рассказывают о политической и культурной жизни областей, исто­
рические судьбы которых были теспо связаны с Туркменией и туркменами.
Самый факт выключения этого материала поставил бы исследователя исто­
рии туркменского народа перед необходимость-о искать нужные ему све­
дения в пепереведенпых источниках, так как огромное их количество не
вошло в существующую научную литературу, а то, что вошло, — разбро­
сано по крупицам во многих русских и иностранных изданиях, и тем самым
трудно доступно.
1 Изложены у В. В. Бартольда (Очерк истории туркменского народа, стр. 43).
2 ЗВО, V III, стр. 207— 218; X I, стр. 175— 193; X II, стр. 037— 059; XV, стр. 1 —38.

6
X I в. Вейхаки до настоящего времени критически не издан. Издание Мог1еу 1862 г. так же мало критично, как и тегеранское издание 1890 г. Некото­
рые авторы имеются только в рукописях или восточных некритических изда­
ниях и литографиях. Таковы, например, Утби, арабский автор X I в., Хафизи-Абру, Абд-ар-раззак Самарканди, Мирхонд — персидские историки XV в.
Переводчикам приходилось при переводе проделывать и работу критики
текста, поскольку в других рукописях имеются разночтения и варианты.
Впрочем, и наличие печатного издания не дает еще гарантии исправности
текста, что приводило пе раз к необходимости проверить его по имеющимся
рукописям.
Больше всего разночтений имеется в области исторических имен и, осо­
бенно, географических названий. Большие затруднения, как известно,
причиняются частым отсутствием в рукописях диакритических знаков^
что дает, в силу особенностей написания букв с_->, О , ^и ^> ,
и других’
возможность с одинаковым формальным правом разно читать исторические
имена и географические названия, особенно неизвестные или малоизвестные.
Нужно сказать, что даже критически изданный текст не гарантирует пра­
вильного чтения. Естественно, что, стремясь к максимальной точности
в этом отношении, мы абсолютно правильного чтения имен и названий
гарантировать во всех случаях не можем. Обычно, даже при правиль­
ном написании имени или названия, рукописи и за ними издания не разли­
чают букв «дж» и «ч», «п» и «б», «к» и «г»; па*произношение «г» указывает
часто арабская транскрипция «дж» (буква «дж» £ первоначально переда­
вала звук «г»).
При переводе источников очень остро стоит вопрос о максимальной
точности. Переводчик, конечно, должен передать только то, что есть у
автора. Точно передаваемую фразу мы стремились строить не дословно,
а в синтаксисе богатого русского языка. В какой мере мы здесь успели,
судить читателям. Перевод исторических текстов, являются ли они пове­
ствовательными или документальными, упирается всегда в терминоло­
гические трудности. Можно знать хорошо арабский и персидский языки
и сделать неверный перевод. Технические, политические и социальные тер­
мины, на каждом шагу встречающиеся в наших источниках, требуют тща­
тельного исторического анализа. Неправильный их перевод может совер­
шенно исказить смысл соответствующего места источника. Весьма часто
даже самые хорошие словари не вскрывают реального содержания того или
иного термина. Только подбор и анализ параллельных контекстов может
помочь в выяснении их значения.
Таковы, например, часто встречаемые слова-термины: «гулям», «мустага тл», «медипа», «рабад», «балад», кедхуда», «сахиб-берид», «наиб-берид»
и другие. Одни из этих терминов арабские (часть их вошла в персидский
язык), другие персидские, третьи тюркские или монгольские. Неправиль­
ное понимание этих терминов может сильно исказить смысл текста.
Слово «гулям» часто переводят «раб», а в тексте оно может означать
«воин», к тому же в положении военачальника, хотя и купленного когда-то
на рынке в качестве молодого раба.
«Медина» переводят «город», а в тексте, в арабской географической
литературе X в., под этим термином понимали по большей части внутрен­
ний город, то есть наиболее древнюю его часть. Термин «кедхуда» имеет
весьма много значений, и при переводе его надо всегда учитывать соответ­
ствующие контексты, а вместе с ними время и место употребления термина.
«Кедхуда», например, в XI в. может означать и хозяина дома и крупного
чиновника — нечто вроде везира при вассальном князе или правителе
области. Как правило, всюду в материалах I тома встречаемые термины