А К А Д Е М И ИНСТИТУТ Я Н ИСТОРИИ А У К С О МАТЕРИАЛЬНОЙ Ю З А С КУЛЬТУРЫ ^ Г Р А Ф ^ •Э - XI СБОРНИК СТАТЕЙ ПОД РЕДАКЦИЕЙ ПРОФ. В. А. К РАЧКО ВСКОй И З Д А Т Е Л Ь С Т В О МОСКВА А К А Д Е М И И 1956 Н А У К С С С Р ЛЕНИНГРАД С Р У обычных кайраков наиболее парадно оформленные эпитафии разме­ щаются в мнхрабовидных рамках, иногда с многолопастной арочкой. Среди редко встречающихся дополнительных украшений, чаще всего в виде от­ дельных элементов растительного орнамента, попадаются небольшие „кре­ стики", не раз уже вводившие в заблуждение малоопытных лиц, пытавшихся видеть в них отражение христианской символики.1 Эпитафии на кайраках выполнялись исключительно на арабском языке различными вариантами почерков куфи, насх и, отчасти, дива ни, причем в более поздней группе преобладают разновидности второго почерка. Тексты часто без пунктуации и лишь изредка име­ ют другие знаки чтения. В каллиграфиче­ ском и литературном отношениях безупреч­ нее всего исполнены эпитафии самарканд­ ских намогильников, хотя и на них встре­ чаются различные погрешности, в том числе чисто орфографические. Упрощеннее, гру­ бее, лаконичнее всего и с наибольшим чи­ слом недочетов кайраки из северных райо­ нов (Казахская ССР, Киргизская ССР), среди населения которых в средние века, очевидно, было меньше, чем в Маверан­ нахре и Фергане, искусных мастеров и вполне грамотных людей. В текстах эпитафий нет единообразия, хотя явно в каждую эпоху существовало одновременно несколько локальных типов Рнс. 1. Кайрак i их, служивших исходными шаблонами даже сира проповедник 658 1259—1260 в части наделения покойников многослов­ ной титулатурой. Последнее обстоятельство в случае неполноты историче­ ских данных в тексте того или иного кайрака облегчает выяснение времени изготовления самих намогильников. Поскольку исполнение эпитафий было сопряжено с недешевой оплатой труда квалифицированных мастеров, покрытые высеченными текстами кайраки связаны в массе с погребениями представителей имущих классов. Подавляющее большинство из дошедших до нас этого рода памятников в свое время было приготовлено для могил лиц мусульманского духовенства различных ран­ гов— имамов, раисов, шейхов, мударрисов и др. В некоторых эпитафиях упоминаются лица, принадлежавшие к суфийской торгово­ремесленной среде. 2 » Н. Щ е р б н н а ­ К р а к а р е к о . По кн. V, стр. 37, где помещен рисун : одного I маэара Шах Фазиль в Сафид­Буле 2 М­ М. Д ь я к о н о в . Нескол стр. 1 0 ­ 1 3 . Средней Азии. Зодчий, 1886, , найденного близ Киргизии. ЭВ, II, 1948, M. E. Массой Джеттысу под именем „Исма'йл", арабская цифра г возможно должна была обозначать трехлетний возраст умершего младенца.1 Далеко не на всех кайраках имеются даты смерти. Когда они указаны, годы выписаны полностью словами по­арабски. Иногда сообщаются месяцы и еще реже, преимущественно на намогильни­ ках XIV в., числа и даже дни недели. В этом отношении совершенно исключительным яв­ ляется узгендский кайрак, в эпитафии которого написано, что „шейх Баба­ходжа скончался 26 шавваля 779 г., в позднее утро, после утренней молитвы, в молельне", т. е. 25 фев­ раля 1378 г. вскоре после восхода солнца.­ Очевидно, все эти подробности запечатлены потому, что самые обстоятельства кончины — в молельне и после свершения намаза­—ис­ толкованы были как сугубо знаменательные и особенно „благодетельные". В научной литературе самым древним сред­ неазиатским намогильным кайраком считается, со ссылкой на работу немецкого ученого М. Хартмана, относимая к середине IX в. самаркандская галька с именем шейха Абу Закарййа', сына Иахйа из Варагсера, смерть которого, по данным эпитафии и по ас­Сам­ анй,"; последовала в месяце раби I 230/ноя­ бре—декабре 844 г. (рис. 2). Селение Вараг­ сер находилось у головы канала Даргом. Кайрак варагсерского шейха привлек к себе внимание устроителей основанного в 1874 г. 'первого Самаркандского музейчика, куда он и был помещен вместе с другим кайраком, имев­ шим дату XII в. Здесь его в 1879 г. подробно Рис. 2. Кайрак изучал И. В. Мушкетов, взявший с гальки Абу Закарййа' ал­Вара сколы для микроскопических исследований, на и с датой 230;844 основании которых им дано было позднее де­ тальное петрографическое описание кайрака варагсерского шейха. Казенный переводчик Управления Зеравшанского округа дал тогда же первый перевод эпитафии этого памятника, в общем правильно передал ее содержание и верно прочитал имя. Он был введен в заблуждение привычным начертанием года . Кладбище на р. Кунгей­Аксу, близ сел. Саэановки. ПТКЛА, 1 H. H. П а г. XI, Ташкент, 1906, 2 Приложение к ПТКЛА от 16 с ября 1897 г : ibn Muhammad al­Sam'finï. In: ' The Kitab al­Ansab of 'Abd i . J. W. G i b b . Memorial Series, v. XX. Leiden—LOJ n, 1912, A. 5816. {В дальнейшем: Ac­Caiч'ани, ук. соч.). M. E. Массой 10 Появление в ХШ в. новоизготовленного кайрака для могилы варагсер­ ского имама­отшельника около четырех столетий спустя после его смерти, вероятно, связано с возобновлением в ту пору по тем или иным соображе­ ниям некоторых утраченных намогильных памятников более или менее попу­ лярных раннесредневековых деятелей на поприще ислама. Так, историк ас­Сам анй еще во второй половине XII в. проявил заботу о находившейся в мервском селении Синдж и полузабытой к тому времени могиле одного местного деятеля, скончавшегося в 860 г., и даже написал на намогильном кирпиче составленную им самим эпитафию.1 В этом отношении очень инте­ ресна терракотовая зеленой глазури намогильная плита, найденная на одном из присырдарьинских кладбищ к северу от Ташкента и хранящаяся в Музее истории народов Узбекистана. Она сделана в виде михрабной нишки; на на ней написана черной краской эпитафия, из которой явствует, что ее предназначали для могилы шейха­отшельника Абдуллы, сына 'Исы, скон­ чавшегося в 400 1009—1010 г., причем датой изготовления самой плиты указан мухаррем 707'3 июля—1 августа 1307 г. Учитывая все сказанное, намогильник варагсерского шейха, как и от­ крытый мной в 1927 г. у узгендского мазара Клыч Бурхан ад­дйна кайрак с могилы шейха Абу Зийада, сына Исма'йла, также умершего в 230 г. х. (причем здесь в дате повторяется необычная последовательность слов tl~­JCbj *4.U)5 нет никакой необходимости признавать за древнейшие средне­ азиатские намогильные гальки только на основании проставленных на них годов смерти обоих лиц. Можно думать, что, подобно здешним средневековым мусульманским намогильным кирпичам, первые намогильные кайраки, с момента появления на них вначале относительно лаконичных эпитафий, употреблялись в тече­ ние некоторого времени без проставления дат смерти покойников. Годы кончины стали указывать, повидимому, уже к середине XI столетия, так как наиболее ранний из известных мне датированных кайраков, находящийся на кладбище таджикского селения Обурдон в верховьях Зеравшана, помечен 459 г. х,­ По словам В. Л. Вяткина, среди самаркандских намогильных галек „огромное большинство кайраков принадлежит VI веку хиджры, небольшое количество VII и несколько штук VIII"; 3 такое соотношение в среднеазиат­ ском масштабе не наблюдается. По этим столетиям кайраки распределяются более или менее равномерно, лишь с некоторым превышением как будто для VIII XIV в. Кроме того, самые молодые кайраки приходятся не на VIII в. х., а на IX в. х. Наиболее поздним из встреченных мной является 1 А с ­ С а м ' а а В , ук. соч., л. 313а. В переволе соответствующего места текста, поме­ щенном в „Материалах по истории туркмен и Туркмении" (т. I, M.—Л., 1939, стр. 335), допущены некоторые неточности, в частности неверно указана дата смерти. 2 „В. Л. Вяткин считал, что наиболее старый самаркандский кайрак относится к самому концу V в. х., т. е. к началу XII в. н. э. Эта галька находилась на кладбище Джакер­ днэа (см.: Изв. Средазкомстариса, вып. III, стр. 277)­ 3 Там же.