таний, когда наша страна подвергалась интервенции, была окружена фронтами гражданской войны и пережи­ вала экономическую разруху. О характерном эпизоде из области охраны памятни­ ков в Узбекистане, начиная с 1918 года, и рассказывает один из его участников, старейший археолог Средней Азии М. Е. Массон в предлагаемом очерке. Напомнить нашим современникам о славном пути, пройденном пред­ шествующим поколением, особенно уместно в связи с 50-летием Великого Октября. Главное Управление по охране па­ мятников материальной культуры. Министерства культуры Узбекской ССР теперь может упасть. Но, иншалла (если угодно Аллаху), не упадет и все обойдется». Первыми загалдели и подняли тревогу по поводу случившегося сидевшие напротив них по другую сторону улицы бойкие и плутоватые золотых дел мастера — заргары (ювелиры). Лишь только прослышали они о сделанных их соседями наблюдениях, как тотчас высы­ пали на тротуар, сгрудились у мастерской самого ста­ рого и почтенного таджика-ювелира и принялись громко обсуждать положение. Потом всей гурьбой ходили на Регистан и издали смотрели на крен минарета. Почти единодушно придя к заключению, что минарет рухнет именно на их лавки, а не на угол медресе XVII века Тилля-Кари (как втихомолку давно порешили промеж себя китабсатары), заргары сочли необходимым тотчас поставить об этом в известность базарного старосту и тюру — Вяткина, считавшегося по старой памяти как бы официальным надзирателем за состоянием самарканд­ ских памятников. Когда к нему, в то время помощнику народного ко­ миссара Самаркандской области, вошли в кабинет деле­ гаты от встревоженных заргаров и один чайханщик, чье заведение примыкало к минарету, он, выслушав сделан­ ное ими заявление, вызвал к себе областного архитек­ тора Михаила Федоровича Мауера и вскоре же вместе с ним зашагал на Регистан. Осмотр длился свыше часа. Выслушаны были все, желавшие что-либо сказать. Китабсатары ничего не предлагали, ограничившись изложением своих наблюде­ ний над трещинами. Заргары настойчиво добивались принятия каких-либо решительных мер, чтобы предот­ вратить катастрофу. Василий Лаврентьевич Вяткин слушал всех, изредка отзываясь короткими неопределенными репликами, спо6 зовала наблюдения за скоростью и направлением по­ ступательного движения минарета, а также провела го­ рячие дебаты об его дальнейшей судьбе. Было ясно, что он, представленный сам себе, в скором времени дойдет до критического наклона и рухнет. Падение огромного массива повлечет за собой известные материальные убытки, так как при этом будут разрушены какие-то соседние строения. Может быть, окажутся и человече­ ские жертвы. Допустить до этого позорно! , Вставал вопрос — что же делать? Члены комиссии отчетливо сознавали, что знамени­ тое медресе Улугбека является памятником большого научного и художественного значения и что главный его фасад без одного углового минарета окажется не­ допустимо обезображенным. Пропадет при этом и цельность всего прекрасного архитектурного ансамбля, который слагается из зданий медресе Улугбека, ШирДор и Тилля-Карп, с трех сторон обступающих площадь Регнстан. На этом сходились все. Но дальше возникли разногласия. Сторонник по возможности простых и немедленных действии, Б. Н. Кастальский предлагал аккуратно ра­ зобрать минарет по кирпичику до основания и затем заново восстановить его в том виде, как он был, но уже в вертикальном положении. М. Ф. Мауеру представля­ лось более правильным попытаться выпрямить минарет без разбора, что он и теоретически и практически считал вполне возможным. На заседаниях оба горячились, по­ вышали голос, порой кричали друг на друга. Споры продолжались на улицах, на бульваре, на площадях. Кастальский уверял, что пока его «противник» будет производить вычисления всяких возможностей, минарет упадет кому-нибудь на голову. Мауер настаивал, что после реставрации по проекту Кастальского памятник &