Сыр­Дарыяское Отделе— Общества Иаучевм Казакстана

ML Е. МАССОН

Мавзолей Ходжа Ахмеда Ясеви

Вия мавзолея с северной стороны

ТАШКЕНТ
1930

I

жа Ахмед приходивших к нему к следованию добру, нестяжательности^
смирению и послушанию учителю, как того требует суфийское учениеГ.
Число его последователей и духовных чад (мюридов) быстро возра­
\ стало. Все окрестные турецкие племена, среди которых ислам до­
того едва только пустил корни,
признали
его
своим
духовным
главой.
а
и дали ему прозвище я ата (отец). В это время Средняя Азия пере­
живала нашествие с востока немусульманского народа—китаев (кара­
кита«). Укрепившись <в долине реки Чу, они в .1137 году при Ход­
женте нанесли поражение самаркандскому хану Махмуду, а в 1141 г.
в * Катаванской степи к северу от Самарканда наголову разбили
объединенные войска самаркандцев и сельджукского .султана Санджара.
В образованном ими новом государстве ислам утратил свое поло­
жение господствующей религии и должен был довольствоваться рав"^
ноттравностью с прочими культами. Может быть, этим отчасти и объ­
• ясяяется замечательная веротерпимость проповедей Ходжа Ахмеда,
которыми он сумел снискать огромную популярность себе, а исламу
завербовать новые тысячи прозелитов. Последовавшая в 562 г. х.
(1166 7 г. н. э.) на пятом десятилетии проповеднической деятельности>
смерть этого знаменитого турецкого шейха нисколько не уменьшила
его славы и популярности *. К его могиле стекались ежегодно тысячи '
паломников. Широко распространился составленный на турецком
языке сборник суфийских стихотворений „Хикадет* (Премудрость),.
автором которого считался Ходжа Ахмед. Национальным святым
средне­азиатских турецких кочевников и одним из первых у оседлых
мусульман Средней Азии стал мистик из города Ясы, бывший при.
• жизни апостолом бедности.
Но не только былые скромные аскетические „под­
Нстория воаникнове­ в и г и « Ходжа Ахмеда и вера в его заступничество­
.. , ния мавзолея.
ред
богом
привели
к
тому,
что
более
чем
два­
пе
века спустя 2прежнее и, вероятно, пришедшее в ветхость намогильное
сооружение
должно было уступить место новому блестящему зда­
нию по воле „обладателя счастливой звезды", эмира Тимура. Тонкий
политический расчет руководил при этом великим эмиром. Не раз
полупокорные сыр­дарьннские степняки,­' угрожая далекому тылу­
армии и даже сердцу государства—столице Самарканду, заставляли
полководца прерывать разрешение начатых стратегических замыслов.
Польстить чувству кочевников вниманием к их национальной святыне;
подчеркнуть духовное единство народов, исповедывавших ислам,
воздействовать на впечатлительного номада грандиозностью замысла,
а исполнением его дать представление о мощи империи—вот те
"практические цели, котЪрые имелись в виду при возведении на окраине
государства в конце XIV столетия первоклассного памятника средне­
азиатского зодчества.
•
1
1
Официальная история Тимура „Книга побед* связывает­ пове­
ствование о закладке здания с событиями конца 799 г. х., т.­е. осени
Й

*

• * Скольких лет умер Ходжа Ахмед, точно неизвестно. Из одного стихотворения
Хикмета видно, что, достигнув 63 лет, т.­е. возраста, в котором скончался пророк Му­
хаммед, Ходжа Ахмеде память этого события спустился в подземную келью (чнлля­хану),
:
. где и провел 60 дней и .60 ночей в посте н молитве. ."
*
l
•• * При ремонте крыши памятника Ходжа Ахмеда в 1923 году были найдены пять
резных нсглазированных' кирпичных плит, относящихся; судя по орнаменту­й технику
исполнения, к XII веку н предназначавшиеся для декоративного убранства 1наружных1
частей главного фасада относительно небольшого сооружения. Возможно, что они при: ­
иадлежат облицовке первоначального мэвзатея.
••'*­' >«* •
­ •*•••
•

ганец Изз­ед­Дин, сын* Тадж­ед­Дина, сработал инкрустированные
серебром бронзовые петли на двух дверях и несколько прекрасных
бронзовых же подставок для свечей и чирагов. Огромный бронзовый
котел отлит мастером Абд­ал­Азизом, сыном Сарвар­ед­Дина, из
Тавриза.

\

Бронзовый котел в центре казанлыка.

Но даже при условии одновременности совместной работы всех
перечисленных и других оставшихся безымянными мастеров и еще
большего числа неквалифицированных рабочих, все же можно усум­
ниться, что Мавляна Убайдулла Садру удалось закончить возведение
здания в течение двух лет (а по некоторым рукописям—одного года),
как то сообщает автор истории Тимура—Шереф­ед­Дин *. До сих пор'
незаконченное черное тело главного портала—наглядный свидетель,
что постройка вообще не была никогда завершена. Стоящий же на
одной из петель внутренних дверей год 797 хиджры (1394/5 г. н. э.>
свидетельствует, что начало работ положено не осенью 1397 года/а,
вероятно, несколькими годами раньше, и что Тимур, совершая свой
зиарат, должно быть, уже застал постройку в самом разгаре. Во
всяком случае он мог лицезреть уже все шесть бронзовых подставок
для чирагов и свечей, которые, как видно из надписи на них, сделаны
для мавзолея по его распоряжению и окончены 20­го рамазана
799 г. х., т. е. 17­го июня 1397 года н. э.
1

_

Ошибка Шсреф­ед­Днна (а, может быть, только недостаточная точность текста)
в указании момента закладки мавзолея вполне допустима, %так как он. начал. составление
своего труда в 822 г. х., и, следовательно,.от указанного события его отделял значитель­
ный промежуток времени.
'
'

„А если кто­либо нарушит определенные условия и права этого в$­
куфа, да будет тот предан проклятию всевышнего аллаха, ангелов' и
всех людей. Да подвергнется такой человек вечному мучению создателя".
Можно думать, что в течение первых полутора
Дальнейшая история

BeKQB

Существования

ВЭКуф

действительно

ОСТа­

вался неприкосновенным, хотя уже в конце XV сто­
летия Тимуриды утратили фактическую власть над городом Ясы, на­ .
ходившимся на территории, занятой узбеками. Еще в 1451 году с по­
мощью их талантливого предводителя* Абулхайра внук Тимура, Абу
Сайд, овладел самаркандским престолом, при чем сумел не пустить
узбеков в столицу и тем спас ее от разграбления. В благодарность
же за оказанную поддержку в ставку Абулхайра за все время его
пребывания в долине Зеравшана ежедневно отправлялись богатые
подарки. Перед его уходом в степь за него, с согласия светских и ду­
ховных сановников, была выдана замуж дочь знаменитого Тимурида/ '
Улугбека, Раби'а Султан бегум, ставшая за время своего двадцатилет­ .
него замужества матерью двух узбекских ханов—Кучкунчи и Сую­
нича. После смерти своего супруга она прожила вдовой еще 16 лет
и была погребена, по преданию, в специально для нее отстроенном
неподалеку от мазара Ходжа Ахмеда купольном мавзолее, покрытом
изразцами. Красивое мраморное надгробие датой ее смерти называет
один из месяцев 890 года хиджры, т.­е. 1485 год н. э. В 931 г.. х.
(=1524/5 г . н . э.) скончался ее сын Суюнич­хан и был погребен по­
близости от могилы туркестанского шейха, под сводами мазара кото­
рого хорошо сохранились еще два надгробия: внука и внучки Суюнич­хана
—Кул Мухамед Султана (умершего в 930 г. х.) и Мастура­хатун. Если
все эти намогильники стоят теперь на своих первоначальных местах,
то, следовательно, некоторые помещения памятника Ходжа Ахмеда­
не служили первоначальному своему назначению, а превратились в
склепы уже в начале XVI века.
Начиная со второй половины этого столетия, город Туркестан
находился большей частью под властью казаков. Лишь в конце он ко­
роткое время признавал власть узбекского владетеля Бухары Абдул­
ла­хана II (1583­—1598 г. н.э.). Его посещение Туркестана не­прошло *
бесследно для мавзолея. По преданию, Абдулла­хан отдал распоря­
жение свести незаконченную при постройке арку главного портала и
сделать некоторые изменения в его щипцовой стене, что не противоре­
чит данным современного исследования. Шейхам же была выдана дошед­
шая до нас грамота, подтверждающая дарованные Тимуром льготы. •
С тех пор Туркестан почти вплоть до XIX века оставался одним
из казахских центров и официальным местом пребывания* то того, то •
иного хана старшей или средней Орды. Для могилы одного из них—
героя народного эпоса Ишим­хана (конец XVI в.—начало XVII в.), ус­ ­
пешно водившего казаков* против узбеков и калмыков, был выстроен
нодле могилы Ходжа Ахмеда особый, небольшой, ныне совершенно
разрушившийся мавзолей.
Не тронули могилы даже „неверные" калмыки, которые в 1723 году
под. предводительством Цэван­Рабтана заняли Туркестан и владели *
им более двадцати лет. Политическая тактичность завоевателей объ­
яснялась позднее духовенством страхом калмыков перед будто бы
явившимся всем им Ходжа Ахмедом в грозном виде в тот
момент,
î}
:
когда они собирались оскорбить его мазар.
* '
8