НУРБУЛАТ МАСАНОВ ЦИВИЛИЗАЦИЯ КАЗАХОВ детерминантов в развитии и жизнедеятельности различных способов производства и цивилизаций, выявления степени и характера зави­ симости общества от географической среды. Большой научный интерес представляет исследование пробле­ мы кочевничества как одного из наиболее рациональных в доиндустриальный период способов природопользования и утилизации скудных ресурсов засушливых регионов, занимающ их почти четверть всей земной поверхности (Андрианов, 1985. С. 242). И поскольку кочевничество было вплетено в живую ткань естест­ венно-природных процессов и имело место лишь в определенных пространственно-временных границах с известной амплитудой условий жизнедеятельности, то его следует, на наш взгляд, пони­ мать прежде всего как форму взаимодействия и динамического равновесия естественно-природных и социально-экономических процессов, как специфическую форму адаптации человека в особых условиях среды обитания, как способ социального функционирова­ ния в определенных экологических нишах посредством кочевого скотоводческого хозяйства и соответствующего способа производ­ ства. Вследствие этого несомненно огромное эвристическое значе­ ние всестороннего исследования данного культурно-исторического феномена. Н аучная значимость темы исследования во многом обусловли­ вается тем, что и поныне более чем в 30 странах мира продолжает существовать кочевое скотоводческое хозяйство, охватывающ ее око­ ло 40 млн. чел. (Вайнштейн, 1989. С. 72. См. такж е: Андрианов, 1985. С. 241—242). Изучение процесса взаимодействия природногеографических и социально-экономических факторов в среде но­ мадов приобретает в данном случае несомненный практический интерес в связи с необходимостью приспособления современных ко­ чевников к реалиям высокоразвитого индустриально-урбанизиро­ ванного общества и определения путей и способов интеграции нома­ дов в структуру современной цивилизации. Совершенно очевидно, что выработка эффективной стратегии интеграционных процессов невозможна без детального исследования всех элементов системы материального производства, общественных отношений, психологии и духовной культуры кочевников-скотоводов. /Особенный интерес вызывает изучение проблемы кочевничества в связи с важностью углубления и уточнения таких принципиальных вопросов теории всемирно-исторического процесса, как методология исследования сущности цивилизационного развития и онтологичес­ кой природы различных способов производства, государственности и сословно-классовой дифференциации общества, отношений собст­ венности и системы производственных отношений, общины и со­ циальной организации и т. д. Изучение номадизма может значитель­ но углубить существующие представления и д ать важ ные дополни­ тельные аргументы для наиболее адекватного реальной действи­ тельности понимания социально-экономических и стадиально-циви­ лизационных аспектов всемирно-исторического процесса (Андриа­ нов, М арков, 1990 и др.). Вследствие этого научная значимость 4 зяйственных занятий и типологию кочевого скотоводства, анализи­ руются экологические аспекты освоения засушливых регионов, сис­ тема выпаса и кочевания, производственный цикл и процесс посе­ зонного распределения пастбищных угодий в зависимости от усло­ вий среды обитания, особенности процесса производства и социаль­ ной организации, отношения собственности и процессы монополи­ зации средств производства, социально-экономическая структура общества и уровень стадиального и цивилизационного развития ко­ чевничества. Номадный способ производства рассматривается как одна из наиболее оптимальных моделей экологической детермини­ рованности способов жизнедеятельности, динамично сбалансиро­ ванного с природными ресурсами среды обитания антропогенным характером растительного покрова местообитаний кочевникоіу Сочетание диахронного и синхронного методов исследования обусловило и хронологию нашего научного поиска. В историко-диахронном плане нами изучается процесс эволюции и трансформации номадизма. Такой подход, на наш взгляд, позволяет императивно определить особенности историко-временного функционирования и хронологические циклы жизнедеятельности кочевого способа про­ изводства, процессы изменения его роли и места во всемирно-исто­ рическом развитии общества, а такж е в отдельные эпохи. В синхронно-логическом плане, несомненно, ведущем срезе нашего иссле­ дования, который имеет детерминирующее значение для диахронных аспектов проблемы, предпринимается попытка изучения алго­ ритма развития и общих закономерностей социально-экономичес­ кого функционирования номадизма как специфического способа производства в пространстве на примере кочевого общества казахов X V III— начала XX вв. Степень изученности проблемы. И сториографическая панорама номадизма ярко демонстрирует удивительно многообразный спектр исследовательских приемов и методов изучения истории и культуры кочевых народов. Вследствие этого вполне закономерно наличие множества научных суждений и гипотез, точек зрения и концепций относительно законов исторического развития кочевничества во времени и п р о с тр а н ств е^ н ал и з всего этого интегрального множест­ ва научных поисков потребовал бы от нас целой серии специальных изысканий. Учитывая ограниченные рамки исследова­ ния и отсылая читателя к специальным историографическим рабо­ там по кочевникам вообще, (см.: Федоров-Давыдов, 1973; Хазанов, 1975; Марков, 1976; Першиц, 1976; Коган, 1981; Исмаил, 1983; П о­ пов, 1986; Он же, 1986 а; Крадин, 1987; Сулейменов, 1989 и др.) и казахам в частности (см.: М асанов, 1966; Ерофеева, 1979 и др.), в которых рассматриваю тся некоторые парадоксы научного поис­ ка в сфере кочевничества, мы ограничимся кратким анализом ис­ следований по экологии номадизма в вводной части и по отдельным аспектам истории и культуры кочевников в соответствующих разде­ лах работы. В целом, как нам представляется, процесс взаимодействия при­ родных и социальных факторов в историко-культурном функциони­ 6 таких условиях производства, промысел этот, предоставленный попечению самой природы, зависит всего более от состояния пого­ ды и от качества почвы. Человек играет здесь самую пассивную роль: он нужен для того, чтобы скот не пошел по ветру и для того, чтобы отогнать хищного зверя» (Чорманов, 1871. № 33). В свою очередь, сторонники другого подхода, признавая природную обус­ ловленность возникновения и существования кочевничества, отме­ чали, что «...не нужно думать, чтобы кочевник-киргиз вполне и слепо подчинялся окружающей его природе. Напротив, он пользу­ ется ею по известному, обдуманному плану, с глубоким и верным расчетом, по выработанной многими поколениями системе» (Ж и ­ вописный альбом..., 1880. С. 328. См. такж е М едведский, 1862 и др.). Последняя четверть XIX— начало XX вв. характеризую тся появлением многих работ по различным вопросам хозяйственно­ бытовой жизни номадов в зависимости от лимитирующих и отчасти детерминирующих факторов среды обитания (Смирнов, 1887; Алекторов, 1888; Васильев, 1890; Ш мидт, 1894; Остафьев, 1895; Брем, 1896; Ковалевский, 1896; Кранихфельд, 1898; Герн, 1899; Бенкевич, 1903; Диваев, 1904— 1905 и др.). Особый интерес в этом плане представляют исследования по различным циклам производ­ ства, кочевания и выпаса (Джантю рин, 1883; Чорманов, 1883; Он же, 1906; Александров, 1884; Кустанаев, 1894; Базанов, 1904 и др.). Наибольший вклад в описание хозяйства кочевников-казахов и показ его экологических детерминантов внес А. И. Добросмыслов серией прекрасных работ (Добросмыслов, 1893; Он ж е, 1894; Он же, 1895). Значительным шагом вперед явилось издание в нескольких десятках томов «М атериалов по киргизскому землепользованию», которыми было положено начало детальному изучению кочевого хозяйства казахов едва ли не во всех формах и типах взаимосвязи общества и природы. В этом сериале сосредоточен огромный ста­ тистический и другой чрезвычайно многообразный фактический материал, сопровождающийся его первичным осмыслением и пред­ ставляющий благоприятную возможность исследования едва ли не всех сторон процесса взаимодействия природных и социальных факторов. «М атериалы по киргизскому землепользованию» стиму­ лировали выход в свет важных работ П. Румянцева, А. К ауф м а­ на, В. Скалова, П. Хворостанского и других авторов, в которых содержится анализ отдельных аспектов зависимости хозяйства кочевников-казахов от географических условий. Во второй половине XIX— начале XX вв. в дореволюционной историографии прослеж ивается значительный спектр взглядов — от признания того, что «больш ая часть степей по своим природным условиям пригодна только для кочевой жизни, и, если вынудить кочевников перейти к оседлости, это, безусловно, явится причиной регресса и приведет к обезлюдению степей» (Радлов, 1989. С. 345), до географического нигилизма. В это время формируется точка зрения об антропогенном характере географической среды и пре­ образующей роли человека в отношении нее (см.: М арш, 1866 и д р .).