С

Т

А

Т

Ь

И

Ф. Д . Л ю ш к е в и ч
Т Р А Д И Ц И И М Е Ж С Е М Е Й Н Ы Х СВЯЗЕЙ
У З Б Е К С К О - Т А Д Ж И К С К О Е О НАСЕЛЕНИЯ С Р Е Д Н Е Й А З И И
(к проблеме бытования калыма и других патриархальных обычаев)
Одной из насущных з а д а ч н а с т о я щ е г о этапа исследования современной семейной обрядности народов Средней Азии я в л я е т с я не только объяснение причин сохранения отдельных п а т р и а р х а л ь н ы х традиций, но и главным образом выявление механизма их ф у н к ц и о н и р о в а н и я , трансмиссии и т р а н с ф о р м а ц и и в современных условиях. М е х а н и з м этот м о ж е т быть понят только при рассмотрении
семьи в системе,тех исторически с л о ж и в ш и х с я социальных связей, которые определяли и п р о д о л ж а ю т в л и я т ь на своеобразие ее развития.
Е щ е недавно методология исследования семьи как целостной системы р а з р а б а т ы в а л а с ь главным образом в трудах философов, социологов, д е м о г р а ф о в .
Л и ш ь в последние годы системный подход стал все активнее применяться в этнографических исследованиях семьи
Ю. В. Бромлеем в общую теорию структуры
семьи как социальной общности введены понятия «системообразующих» и «средовых» связей: к первым отнесены брачно-семейные отношения, ко вторым —
2
поселенческие, языковые, идеологические и др.
Естественно, что в этой общей формулировке конкретная характеристика таких исторически обусловленных категорий в з а и м о с в я з и семьи и общества как
системообразующие и средовые, их позиции, соотношение и взаимодействие могут быть определены только исходя из с т а д и а л ь н о - ф о р м а ц и о н н ы х особенностей
развития данного о б щ е с т в а .
Н а ш и многолетние исследования современной семьи узбеков и т а д ж и к о в раз3
ных районов Средней Азии в ы я в и л и в качестве основной особенности ее структуры с о х р а н я ю щ у ю с я органическую с в я з ь ее внутрисемейных, семейно-родственных и межсемейных отношений в р а м к а х определенной социальной общности. Во взаимообусловленности этих связей, как мы п о к а ж е м ниже, и з а л о ж е н
механизм действия той традиционной социально-нормативной культуры, которая составляет х а р а к т е р н ы е особенности современной семьи.
В последние годы наиболее полно описаны и изучены комплексы традицион4
ной обрядности , меньше — х а р а к т е р внутрисемейных отношений, еще меньш е — место семьи в системе социальных связей общества в целом.
Вместе с тем а н а л и з этого взаимодействия через с л о ж и в ш и е с я в прошлом
социально-психологические нормы и ф о р м и р у ю щ и е с я новые я в л я е т с я ключевым
для понимания соотношения традиционного и нового в развитии современной
семьи.
5
В одном из последних исследований обрядовой культуры Узбекистана отмечается, что при неуклонно идущем процессе т р а н с ф о р м а ц и и и модификации старых норм н а б л ю д а е т с я сохранение п а т р и а р х а л ь н ы х пережитков, коренящихся
в обыденном сознании людей. Г л а в н у ю причину замедленного изменения традиционного быта автор справедливо усматривает в своеобразии исторического
развития этого региона — переходе к строительству с о ц и а л и з м а от многовекового господства п а т р и а р х а л ь н о - ф е о д а л ь н ы х отношений. Именно это обусловливает сохранение комплекса социально-психологических установок, которые,
как правило, в области бытовой культуры перестраиваются значительно медлен6
нее общественных отношений в целом .
58

процедура происходит и в доме невесты. Когда через несколько дней после
свадьбы невесту приводят в дом отца, то с ней из дома жениха посылаются туша
барана и хлеб. Отец молодой обходит всех сородичей, д а в а я каждому по кусочку присланных продуктов и одновременно собирая у них приданое моли мирос
(скот и другие предметы), иногда очень большое.
Соотношение расходов обеих сторон, в которых участвовал широкий круг
родственников, раскрывается т а к ж е через состав калыма, который, по материалам горных районов Таджикистана, состоял из трех частей: кола, туккуз и бор.
В кола входил главным образом скот. Отсюда и институт калыма здесь часто
обозначался отыменным глаголом кола дохтан (букв, «бросать кола»).
H. X. Нуржанов отмечает, что один из передаваемых в составе кола быков предназначался на убой, одну из коров называли чармисари (тадж. букв, «сало для
головы»), ее оставляли для невесты в доме жениха. Другую корову называли хаки
шир (тадж. букв, «плата за молоко») и дарили ее матери невесты. Л о ш а д ь
доставалась отцу девушки. Однако иногда эта л о ш а д ь продавалась и деньги
расходовались на свадьбу. H. X. Н у р ж а н о в приводит по этому поводу замечание
жителя одного из удаленных кишлаков Д а р в а з а о том, что «родители невесты
24
терпят убыток, родители жениха получают выгоду» .
Рассмотрим распределение туккуза. Входившая в его состав материя шла на
одежду для невесты, домашнюю утварь, которая отсылалась с ней в ее новый
дом. Часть материи использовалась на одежду для самого жениха, на рубаху
и шаровары его матери, халат для отца жениха, на одежду для двух его дружек.
Третья часть калыма — бор — состояла из продуктов для свадебного угощения,
которые заблаговременно отсылались в дом невесты. Угощение на каждом этапе сложного цикла обрядности предназначалось для определенной категории
участников свадебных торжеств. Особое место занимал обряд, посвященный
«духам предков». Весь ритуал должен был объединить в совместной трапезе как
бы «общество» — родственников жениха и невесты — в целом. В результате бор
составлял значительную часть всех затрат.
Приведенные выше материалы по районам горного Таджикистана убедительно показывают характер распределения и перераспределения свадебных расходов обеих сторон и каждой из них в пределах семейно-родственной группы.
Что касается узбекско-таджикского населения равнинных районов Средней
Азии, для конца XIX — начала XX в. у нас нет столь подробных сведений о характере взаимных дарений родственников брачущихся. Но все ж е есть очень авторитетные свидетельства таких знатоков быта народов Средней Азии 70-х годов
XIX в., как А. Д. Гребенкин, супруги В. и М. Наливкины и др., которые, определяя
расходы жениха, подчеркивали, что «на калым приходится смотреть лишь как на
уплату женихом всех вообще расходов, связанных с совершением брачного союза; здесь он отнюдь не имеет характера выкупа невесты. Получив калым, родители невесты обязуются соразмерно количеству последнего снабдить дочь при
отправке ее к мужу одеялами и подушками, сделать для обоих молодых обмун25
дировку и, кроме того, устроить свадебное угощение» . Приготовленное таким
образом приданое, как пишут два других автора, остается в доме молодоженов
и к тому, что дает отец жениха, «отец невесты еще прибавляет со своей сторо26
ны» .
Эти свидетельства, как и некоторые более поздние, обращают наше внимание
главным образом на эквивалентность свадебных расходов, имея в виду отрицание уже складывавшегося у европейцев расхожего представления о калыме
только как о покупке. К сожалению, в дальнейшем в специальных этнографических работах по равнинным районам Средней Азии эти наблюдения не были
углублены и осмыслены в системе всех общинно-семейных связей. Такое методологическое упущение привело к тому, что в науке возобладал европоцентристский взгляд, сосредоточенный на количественном факторе свадебных расходов
без учета их распределения и перераспределения среди широкого круга причастных к событию членов семьи и общества, растянутый к тому ж е на весь жизненный цикл. Одноразовая ж е фиксация привела к возникновению теории покупки
62

Очень интересную форму вновь складывающихся на традиционной основе
социальных отношений можно наблюдать, например, в районах новых городских застроек. Так, в Ташкенте жители соседних многоэтажных домов (в среднем около 30 семей, главным образом из числа узбекского и таджикского населения) объединяются в махалла (букв, «квартал»). Такое объединение выполняет в традиционной семейной обрядности функции общинного квартала. Возглавляет махалла выборный комитет, состоящий примерно из трех человек. На
должность председателя (раиса) комитета избирается кто-либо из пожилых людей, обычно пенсионер. Это выборное лицо утверждается в райисполкоме как
ответственное за соблюдение общественного порядка при проведении свадеб,
похорон и других семейных событий. Каждый махалла владеет необходимым
для общественной трапезы имуществом. При домах строят специальные пристройки с оборудованными внутри полками для посуды; где-нибудь в ближайшем подвальном помещении хранятся столы, стулья, большие котлы, брезент
и пр. Во дворах строят специальные крытые навесы — айваны на случай непогоды. При переизбрании председателя он отчитывается перед членами махалла;
производится т а к ж е ревизия имущества, и составляется акт передачи. Имущество это приобретается на общественные деньги; после каждого общественного
кормления хозяин события вносит на новое обзаведение до 25 руб.
Мне пришлось слышать от недавно поселившегося в одном из таких домов
узбека, что вскоре после переезда сюда его семьи в доме справлялись поминки.
Он еще никого не знал, но пожилая мать настояла, чтобы он пошел туда,
так как «случись что со мной — кто придет?». Этот аргумент является самым
действенным и в устах председателя махаллинского комитета, когда он упрекает
кого-либо из пропустивших или д а ж е опоздавших на какой-либо обряд членов
данного д ж а м о а т а . Таким образом, в данном случае объединяющим признаком
является психологическое сознание своего единства д а ж е не столько в силу
территориальной общности, сколько подчиненности общим соционормативным
установкам. Следует отметить, что участие в свадебных торжествах или поминках, происходящих на открытом воздухе и внешне доступных всем желающим,
для остальных жильцов этого большого дома определяется степенью личных
контактов. Как правило, на свадьбу, например, соседей приглашают, а на поминки они приходят сами. Но участие всех соседей не считается столь обязательным как участие членов махалла. Если термин «махалла» все ж е связан с
объединением по территориальному признаку, то термин «джамоат» шире,
так как включает весь круг связей по родственной, служебной и дружеской
линиям.
В традиции отмечать к а ж д о е семейное событие ритуалом угощения членов
д ж а м о а т а стойко сохраняется и характер участия представителей этого общества с четким распределением ролей и места каждого из них. Рассмотрим это на
примере свадебной обрядности.
Так, в ритуале сватовства, внешняя форма которого продолжает сохраняться, по-прежнему участвуют наиболее уважаемые, почтенные по возрасту и положению люди. Теперь в этой роли, как правило, выступают пользующиеся большим авторитетом старшие товарищи по работе, руководители предприятий. Как
и прежде, помолвка отмечается д в а ж д ы : отдельно для мужчин и для женщин.
На мужской помолвке собирается более широкий круг родственников, соседей
и друзей, в числе которых естественно оказываются и представители советских
и партийных органов власти, являющиеся членами данного д ж а м о а т а . На женской помолвке помимо благополучных в семейном отношении многодетных старших женщин квартала или селения присутствуют и школьные учительницы, наставницы по работе и т. д. Перед самой свадьбой происходит традиционное детальное обсуждение сроков и порядка проведения всех этапов торжества. При
этом каждый раз устраивается угощение — маслахатоши (тадж. букв, «угощение участников совета»). На первом таком совещании обязательно присутствует
кто-либо из руководителей кишлачного совета, в городе — представитель квартального домоуправления и председатель махалла. Они устанавливают время
64

Сложность взаимодействий этих компонентов проявляется и в современной
связи семьи и общества через традиционные по форме малые социальные группы. Диалектика развития этих отношений в современном обществе выражается
прежде всего в несоответствии прежних форм коллективизма развивающимся
новым социалистическим отношениям. В области семейных отношений несоответствие это начинается с отсутствия прежней подчиненности единой экономической основе. Характерная для современной семьи социальная неоднородность
способствует активному вовлечению в сферу обычных родственных и соседских
связей широкого круга лиц независимо от их этнической и социальной принадлежности. Это расширение межличностных контактов способствует процессу
межэтнической интеграции и определяет развивающуюся в конечном счете гомо37
генность нашего общества, открытого для этнических и социальных связей .
Однако развитие положительного действия традиции на данном этапе еще ограничено рамками тех традиционных по форме малых социальных групп, основу
которых составляют тесные межсемейные связи, а уровень общения определяется главным образом обыденным сознанием. Именно на этом уровне сохраняется,
в частности, традиция межсемейного дарообмена: она образует своего рода круговорот, который под видом взаимопомощи связывает людей обязательствами,
в том числе и довольно обременительными материально. Это в свою очередь сковывает полнокровное развитие личности и не соответствует интересам.советского общества в целом.
Не соответствует интересам нашего общества и внешняя форма коллективизма, которая распространяется на определенный круг людей, включенных
в систему контактных связей. Относительно замкнутый характер этих объединений способствует консервации таких явлений, как круговая порука, и ряда
других пережиточных общинно-патриархальных традиций.
Эти явления и послужили своего рода благодатной почвой для расцвета той
антиобщественной бюрократической системы, которая сформировалась в этом
регионе в годы «застоя». Характерные для этой поры искажения в социальноэкономическом и культурном развитии республик Средней Азии не могли, естественно, не отразиться в бытовой сфере. В семейном быту это проявилось в росте ложнопрестижных мещанских понятий, в частности в гипертрофированном
увеличении свадебных расходов. Однако для действенного преодоления изживших себя традиций важную проблему составляет регулирование механизма их
воспроизводства и изменения в наши дни. И здесь мы возвращаемся к роли межсемейных объединений, общественное мнение которых, всегда стоящее на страже воспроизводства традиционной культуры во всех ее проявлениях, подвергается отныне взаимодействию разных сил. В результате объективно идущего процесса изменения внутренней структуры этих объединений происходит интеграция социально-психологических норм культуры новой социалистической общностью. Формирующееся на этом уровне новое общественное мнение может оказывать регулирующее влияние в отборе функционирующих этнопсихологических
традиций и включении новых. Рычагом во взаимодействии этих двухуровневых сил должны стать целенаправленные действия советских культурных организаций через традиционные формы управления — махалла и д ж а м о а т .
Например, одна из остро стоящих проблем — сокращение расходов на различные семейные торжества — решается, в частности, так: на первом этапе обсуждения сроков проведения того или иного семейного празднества в определенном селении или квартале на один и тот ж е день назначают теперь проведение
нескольких торжеств, а не по очереди, как было раньше. Это сокращает число
приглашенных на каждый дом. Особо договариваются о расходах со стороны
жениха и со стороны невесты, о размерах подарков и т. д.; с той же целью сокращения расходов — договариваются о совмещении отдельных этапов обрядности
и через руководителей махалла и д ж а м о а т проводят их в жизнь.
В а ж н о отметить, что сама структура этих контактных групп и их внутренняя
организация управления в данном случае могут облегчить и обеспечить право66