Н. П. Л о б а ч е в а , Л. А. Т у л ь ц е в а ТРАДИЦИИ В СОВРЕМЕННОЙ ОБРЯДНОСТИ УЗБЕКОВ Этнографическое изучение столь многоаспектной проблемы, как со­ циально-культурное развитие народов, позволяет дать научно-практи­ ческую оценку вопросам, характеризующим своеобразие и националь­ ные особенности в жизненном укладе народа. Этот аспект исследова­ ния социально значим, так как затрагивает проблемы образа жизни и деятельности людей. Исследование же культурно-бытовой специфики в ее этническом выражении способствует более глубокому пониманию национальных особенностей советского образа жизни применительно к отдельным народам'. Бесспорно, что среди элементов культуры, со­ вокупность которых позволяет говорить об этнической специфике, значительный удельный вес принадлежит комплексу обрядово-религиозных обычаев, традиций, предписаний, празднеств. В прошлом обрядово-религиозный комплекс или просто обрядовые ритуалы состав­ ляли один из существенных компонентов как в укладе жизни, так и в духовной культуре народа в целом. Ранее функционирование обрядовой стороны быта было санкционировано, во-первых, строго регламентиро­ ванными религиозно-бытовыми предписаниями (отсюда стойкость в бытовой обрядности традиционной символики, некогда магико-религиозной) и, во-вторых', вниманием церкви к бытовым обрядам, часть которых, включенная в ядро культового комплекса официальной религии, была освящена религиозной догматикой и взята под контроль священнослужителей. Поэтому, изучая традиционную обрядность, нельзя игнорировать вопросы религиозного мировоззрения. Нельзя о них забывать и при исследовании.современного состояния обрядности, так как изживание религиозной идеологии находится в прямой связи с угасанием религиозной обрядности и формированием качественно новых безрелигиозных празднично-обрядовых ритуалов. Но формиро­ вание новой обрядности тесно связано также с судьбами традиционной культуры, в частности с судьбами традиционной обрядности. Последняя питает своими лучшими прогрессивными элементами (в том числе и в этноспецифическом выражении) новую национальную культуру и обряд­ ность советского народа. Эти аспекты социально-культурного развития на примере узбек­ ского народа рассматриваются в предлагаемой работе. Мы использу­ ем материалы этнографических наблюдений и обобщений, а также некоторые итоги зтносоциологического исследования, проведенного Институтом этнографии АН СССР в 1973 г. по вопросам социально2 культурного развития населения Узбекистана . 1 Ю. В. Арутюнян, Л. М. Дробижева. Советский образ жизни: общее и нацио­ нально-особенное.—«Сов. этнография», 1976, № 3, с. 11. 2 О программе и методах выборки исследования см. подробнее: Ю. В. Арутюнян. Социально-культурные аспекты развития и сближения наций в СССР.— «Сов. этно- 32 чивой и теперь уже необратимой тенденцией к изживанию из быта ре­ лигиозных норм и религиозного мировоззрения. В силу же историче­ ски сложившихся социально-культурных различий в жизни города и сельской местности этот процесс идет неравномерно. По нашим наблю­ дениям, в сельской местности в отношении к религии имеет место более тесная соотнесенность между поколениями, чем в городе (см. табл. 1). Характерно и следующее: если уровень религиозности лиц старшего возраста в городе и в кишлаках почти одинаков (разни­ ца между сельчанами и горожанами от 60 лет и старше составляет лишь около 5%), то разница в уровне религиозности сельской и го­ родской молодежи в возрасте 18—29 лет составляет 14%. Итоги иссле­ дования показывают, что в составе лиц, назвавших себя верующими, преобладают представители старшего возраста (40 лет и старше). Наряду с социальной средой и возрастом в числе объективных ус­ ловий, способствующих освобождению сознания от религиозных пере­ житков, ведущая роль принадлежит образованию и социально-профес­ сиональному статусу человека. Уровень образования и квалификации у верующих довольно низок: среди них преобладают малограмотные и лица с незаконченным средним образованием (около 60% в городе и около 75% в сельской местности). По социально-профессиональному статусу — это преимущественно работники неквалифицированных про­ фессий (в городе их около 60%, в сельской местности — около 80%). Уже по этим показателям можно судить о характере современного ре­ лигиозного мировоззрения. Несмотря на то, что религиозные представления верующих доволь­ но аморфны и неопределенны, они еще оказывают влияние на сохране­ ние религиозно-бытовой обрядности. Таблица 2 В то же время традиционное пове­ Отношение к праздниках рамазан-хаит и дение, будучи связанным с выпол­ курбан-хаит (в %) нением определенных религиозных установлений, способствует закреп­ Празднуют рамазан-хаит и курбан-хаит лению в сознании религиозного ми­ Возраст ровоззрения. Все это вызывает вни­ город село мание к вопросам, выясняющим от­ ношение населения к различным 18-19 15,8 42,6 религиозно-бытовым обычаям и об­ 20—24 25,5 43,7 рядам. 32,9 . 57,4 25—29 72,0 44,6 30-39 В нашем исследовании выясня­ 56,2 71,1 40-49 лось отношение населения к наибо­ 69,9 77,9 50-59 лее важным праздникам мусуль­ 60 и старше 79,8 87,0 манского календаря — рамазан-хаит и курбан-хаит (узб. рамазон-хаит и курбон-хаит), к семейно-бытовому обычаю суннат-той, узаконенному исламом, а также к свадебному цере­ мониалу в его различных вариантах. В ходе исследования выяснилось, что праздникам рамазан и кур­ бан-хаит особое предпочтение отдают лица старше 60 лет, а среди представителей других возрастных групп — преимущественно лица не­ квалифицированного физического труда. Хотя обследование показало определенную устойчивость старых праздников в быту, но цифровые показатели, характеризующие, например, приверженность населения к празднику рамазан, еще не говорят в полной мере о его характерных моментах, главное же — о соблюдении религиозного поста уразы, окон­ чанию которого и посвящается этот праздник. Как известно, молодое поколение отказалось от этого поста. Сам же праздник, как и другой большой мусульманский праздник курбан-хаит, подавляющим числом молодежи соблюдается в силу семейной традиции, под влиянием стар­ шего (поколения. В самом праздничном церемониале стало заметно мень36 было в прошлом. Это значит, что его общественная значимость сузи­ лась. Существенно, что сама операция теперь часто проводится в ме­ дицинских учреждениях. Несмотря на известную приспособляемость, в этом обряде, несущем несомненную религиозную нагрузку, все-таки больше признаков вырождения. Что касается оценки его, то, как гово­ рит Г. П. Снесарев: «Все характерные черты суннат-тоя, взятые в со­ вокупности, приводят к убеждению, что этот обычай самыми различ­ ными своими сторонами целиком принадлежит прошлому и несовме­ 12 стим с социалистической действительностью народов Средней Азии» . С ним происходят те же превращения, что и с религиозной обрядно­ стью вообще. Так, если прежде всенародные праздники мусульман — курбан-хаит и рамазан-хаит—сопровождались большими народными гуляньями и ликованием, то теперь их проведение сосредоточивается в местах отправления культа и ,в семье. А это — признак существенней­ ших сдвигов в секуляризации общественного быта. В системе семейно-праздничных традиций большое место занимает свадебная обрядность. Это тот объект исследования, на примере кото­ рого определяется ориентированность населения на этноспецифические черты в современной культуре. Характер свадебной обрядности за годы социалистических преобразований значительно изменился. Ведущей тенденцией было изживание реликтов разнообразных домусульманских верований и элементов, связанных с мусульманской религией; а также изживание вредных социально-бытовых пережитков с одновре­ менным включением новых элементов, характеризующих социалисти­ 13 ческую культуру . Итогом этого процесса явилось создание принци­ пиально нового обряда — безрелигиозного, бескалымного, в основе которого лежит церемония, гражданской регистрации брака, с новым оформлением праздничного застолья и т. д.— это узбекский цизил-туй или янгйча-туй. Но новая свадьба не вытеснила полностью традици­ онного обряда, хотя затухание традиционной обрядности в целом прослеживается. Сам процесс формирования новой обрядности еще не завершился. В настоящее время в Узбекистане существует два основных вари­ анта обрядового оформления брака: так называемая традиционная свадьба (эскича-туй) и новая свадьба (янгйча, щзил-туй). Вариант свадьбы по традиционному ритуалу в наши дни значитель­ но отличается от дореволюционного ввиду изменения содержания неко­ торых звеньев обряда, сокращения и модернизации их и включения новых элементов. Тем не менее в ней сохраняется и религиозный обряд бракосочетания, и пережиточные формы калыма, и ряд других менее существенных черт старой свадьбы. Сохраняется и традиционный поря­ док праздничного угощения, устраиваемого отдельно для мужчин и женщин, в котором жених и невеста не принимают участия. К^изил-туй ныне характеризуется отсутствием несовместимых с на­ шей действительностью старых предписаний. Он сохранил в трансфор­ мированном виде ряд черт традиционной свадьбы в обычаях поздравле­ ний, пожеланий, имеющих свою традиционную символику, в художест­ венном оформлении церемоний, в порядке их следования и др. Все это придает свадьбе общий национальный колорит. Однако основу праздни­ ка составляет ритуал торжественной регистрации брака; свадебное за­ столье имеет новые формы — в нем участвуют лица разных возрастов, мужчины и женщины вместе; жених и невеста сидят во главе празднич­ ного стола. 12 Г. П. Снесарев. К вопросу о происхождении празднества суннат-той в его сред­ неазиатском варианте, с. 272. 13 Н. П. Лобачева. Формирование новой обрядности узбеков. М., 1975. 38 тить на него помогают исследования, проведенные среди других народов. Известно, что снижение религиозности — явление ^типичное для всех народов СССР. Поэтому подробнее остановимся на вопросе о нацио­ нальных ориентациях. Возьмем в качестве примера свадебную обряд­ ность, поскольку именно этот обряд у многих народов наиболее устой­ чив в быту, хотя значительно варьирует в содержании и оформлении. Мы располагаем данными этнографических исследований, проведен­ ных в последние годы среди удмуртов, латышей, молдаван, украинцев, каракалпаков и др. Это народы разной конфессиональной принадлеж­ ности, которые имели свою религиозно-бытовую и культурную историю, стояли на разных ступенях экономического развития в дореволюцион­ ную эпоху, испытали неравномерное влияние капиталистических отно­ шений. На некоторые из них заметное воздействие оказала культура других народов, в частности русских. Все эти особенности сказались на характере культурно-бытовых процессов у этих народов в наши дни,, в том числе на степени сохранения традиционных черт в обрядности. Этносоциологические исследования в городах Каракалпакии пока­ зали, что здесь не менее двух третей опрошенных на вопрос: «Как бы Вы хотели сыграть свою свадьбу?» высказались в пользу свадьбы в на­ циональных традициях (с полным традиционным обрядом или его эле­ 16 ментами) . Аналогичная картина зафиксирована в Молдавии. Здесь около 65% сельского населения предпочитают свадьбу с соблюдением полного или частичного национального обряда, и лишь около 27% вы­ сказалось за простое свадебное застолье ". Исследования, проведенные на Украине, показали, что начиная с 60-х годов здесь распространились две формы свадьбы: комсомольская и новая форма современной свадьбы, включающая торжественную гражданскую регистрацию брака и лучшие традиционные элементы на­ родной свадебной обрядности. Этот вариант церемониала — наиболее 18 распространенный . Специальное исследование роли обрядовой жизни в системе этноса и факторов, влияющих на состояние традиционной обрядности, в конце 60-х годов было проведено в Удмуртии по программе, разработанной 19 В. В. Пименовым . Оно показало, что обрядовые циклы, связанные с жизнью семьи, по своей актуальности и значению, придаваемому им на­ родам, не равны. Наибольшей популярностью пользуются националь­ ные свадебные обряды, наименее популярны — родильные. Выяснилось, что в «системе связи со своим народом»у сельских жителей обрядовая жизнь занимает второе место после языка. В целом в ценностных ори­ ентациях городских и сельских удмуртов национальные традиционные 20 обряды занимают еще заметное место . Причем приверженность к на­ циональным обрядам у людей различных социальных групп проявляет­ ся по-разному: у лиц с низким социальным статусом — в реальном быт", у интеллигенции — в сфере психологии, этническом сознании. Факторы, 16 X. Есбергенов, Т. Атамуратов. Традиции и их преобразование в городском бы­ ту каракалпаков. Нукус, 1975, с. 101. 17 Л. А. Тульцева. О связи традиционного поведения с религией (по материалам Молдавской ССР).— «Полевые исследования Института этнографии. 1975 г.». М., 1977, с. 166. 18 Н. И. Здоровега. Свадебная обрядность на Украине. К вопросу происхождения основных форм и их бытования. Автореф. канд. дис. Минск, -1974, с. 18—19. 19 Э. К- Васильева, В. В. Пименов, Л. С. Христолюбива. Современные этнокуль­ турные процессы в Удмуртии (Программа и методика обследования).— «Сов. этно­ графия», 1970, № 2; Л. С. Христолюбова. Семейные обряды удмуртов (опыт количе­ ственной характеристики). Автореф. канд. дис. М., 1970, с. 12—17. 20 См. напр., Е. И. Клементьев. Социальная структура и национальное самосо­ знание (на материалах Карельской АССР). Автореф. канд. дис. М., 1971; Г. В. Ста­ ровойтова. К исследованию этнопсихологии городских жителей (по материалам опро­ са населения трех городов Татарской АССР).— «Сов. этнография», 1976, № 3, с. 48—49.