© 1996 г., ЭО, № 6
Н. П. Л о б а ч е в а
К ИСТОРИИ ПАРАНДЖИ
В Коране среди регламентирующих жизнь правоверных предписаний есть
указание, относящееся к поведению женщин вне дома,— это необходимость скры­
ваться от посторонних взглядов, дабы избежать оскорбления (Коран, сура 24, 31;
сура 33, 59). Данное положение, повлиявшее на появление специальных форм
женской одежды, стало одной из важных норм мусульманской этики.
У исповедующих ислам народов была и в известной мере сохраняется до сих
пор особая женская одежда, надеваемая исключительно для выхода на улицу. Она
широко известна для XIX — начала XX в. Единого названия для нее нет, как нет
и одинаковых форм этой одежды у различных мусульманских народов. Имеются
в виду скрывающие женщину с головы до ног покрывала, сочетающиеся с покры­
валами для закрывания лица. У мусульман Египта это хабара и миляйа из
одного-двух кусков ткани с буркуа {бурку) для лица; у турок — фэрэджэ в виде
халата с яшмаком для лица или безрукавная накидка чаршаф с пече; у персов —
чадор вроде двойной юбки, внешняя из которых накидывалась на голову, с
рубандом из белой кисеи или черной сеткой пече для лица и с добавлением
шаровар с носками — чахчур (чахчу); у афганцев — чатри из раскошенных и
густо присборенных к шапочке кусков ткани в виде балахона с отверстием для
глаз, закрываемым кисеей, и шароварами с носками и т. д. Горожанки пользова­
лись такими одеждами ежедневно, а в сельской местности они были обычно в зажиточ­
ных семьях и употреблялись при дальних поездках, выходах на базар и т. п.
Одним из лозунгов борьбы за демократизацию жизни в мусульманских странах
стал отказ от ношения женщинами покрывал. Впервые демонстративный отказ от
них наблюдался в Египте в 70-е годы XIX в. Подобные движения пережили все
крупные исламские страны. В связи с этим внешний вид подобной одежды изме­
нялся до такой степени, что исчезало лицевое покрывало, о чем пишет датский
этнограф X. X. Хансен *. В настоящее время почти повсеместно получил распро­
странение упрощенный вариант уличного костюма — головной платок и одежда,
закрывающая руки и шею. Покрывала носят преимущественно пожилые
женщины, и частота их использования в отдельных странах различна.
В современных государствах Средней Азии, прежде входивших в состав СССР,
тоже действовал обычай, когда женщина скрывала свои лицо и фигуру. Для этой
цели существовали специальные накидки. Особой известностью пользовалась
паранджа — покрывало женщины-мусульманки для ношения на улице. Она име­
ла распространение преимущественно среди городского узбекского и таджикского
населения. В горном Таджикистане она появилась позднее. С. П. Русяйкина
относит этот факт к 80-м годам XIX в. 2. 3. А. Широкова также зафиксировала
паранджу в этом регионе в ряде больших кишлаков, примыкавших к городам 3. В
сельской местности ее имели в некоторых семьях и пользовались при поездках в
город, при выходах на какие-нибудь церемонии.
Вопрос о парандже сейчас достаточно актуален в силу активного возрождения
традиционной религии, в частности ислама, на территории бывшего СССР. Впро­
чем, следование догмам ислама не исчезало и в советский период истории средне­
азиатских республик. И в советское время свадьбы не проходили без мусульман­
ского акта бракосочетания ( никох), а похороны — без заупокойной молитвы [джаназа). Практически всех детей мужского пола подвергали религиозному обряду
обрезания, оправдывая это национальной традицией. Мусульманские праздники
курбан-хаит и ураза-хаит, не считавшиеся в советское время всенародными и
государственными, отмечались повсеместно, но центр их празднования пере­
местился в места культа ( мазары, мечети) и в семью.
78

зимнюю одежду из овечьей шерсти с отверстиями под рукавами. У семиреченских
уйгуров пэрэджэ — просторный халат с длинными рукавами, а в мужском комп­
лексе — парадная верхняя одежда 16. Есть это слово и в современном арабском
словаре в значении «верхнее широкое платье» 17.
Итак, приведенный материал свидетельствует, что слово «фараджи»
(фараджийа), как в прошлом, так и в настоящем нигде не означает головной
уличной накидки женщины-мусульманки, кроме Средней Азии. И даже в Турции,
являясь уличной одеждой мусульманки, одежда фэрэджэ носилась как плечевая.
Эти данные говорят о том, что узбекско-таджикская паранджа в качестве уличной
головной накидки мусульманки не привнесена в Среднюю Азию арабами —
носителями ислама — в период их завоевательных походов сюда в VIII в., хотя
слово «фараджийа», скорее всего, арабского происхождения.
Если бы арабы были авторами этого вида одежды, можно было бы ожидать
одних и тех же форм и названий таких накидок у разных исповедующих ислам
народов, чего в действительности нет. Значит, возникала она на основе местных
форм одежды, но под влиянием исламских традиций. В арабских странах женские
уличные покрывала отличались от паранджи и имели иные названия.
В работе Э. Лейна имеется подробное описание уличной одежды мусульманки
Египта первой половины XIX в. из разных социальных групп населения. Выходя
из дома, женщины из высшего сословия надевали большой просторный балахон
(туб, или сабля) из розового или сиреневого шелка; на лицо набрасывали покры­
вало из белого муслина — буркуа, закрывавшее все лицо, кроме глаз, и свисавшее
почти до ступней. Поверх этого замужняя женщина укутывалась с головой в
состоявшую из двух полотнищ хабару из блестящего черного шелка. Незамужние
женщины носили хабару из белого шелка, шаль или же так называемый изар —
кусок белого миткаля.
Простолюдинки имели буркуа из грубого черного крепа. На верхнюю его часть
нередко нашивали фальшивый жемчуг, маленькие монетки, плоские украшения
из золота, коралловые бусинки, медные или серебряные кисточки по углам.
Поверх туба женщины набрасывали нечто вроде пледа, состоявшего из двух
полотнищ хлопчатобумажной ткани в сине-белую клетку или в полоску с
примесью красной нити на концах. Такое покрывало называлось миляйа.
Следует отметить, что покрывала в Египте носили в основном горожанки, и в
первую очередь из высших сословий, а женщины из низов могли вообще не
закрывать лица, даже в Каире. Среди последних считалось необходимым закры­
вать верхнюю часть головы и затылок 18. Бурку и хабару, наряду с другими
покрывалами, упоминает и П. Хьюз 19. О миляйе и хабаре (хабе) в XIX — начале
XX в. в Египте говорит также упоминавшийся выше датский этнограф Хансен 2().
Она приводит и другие названия накидок, например, бирдех у феллахов долины
Нила и др.
В книге о традиционном костюме Палестины 21 представлен ряд областных
разновидностей современных лицевых покрывал под названием бурку, закрыва­
ющих лицо (кроме глаз) и грудь женщины. На плечи наброшена безрукавная
накидка из тяжелой темной или белой ткани с вышивкой. Лицевое покрывало
бурку носят и женщины у бедуинов. Их бурку — короткие, закрывающие лицо и
шею,— бывают из материалов разных цветов и украшены мелкими монетами,
пуговицами, бусинами и т. п. По словам жителя Палестины У. Манасры, у арабов
Арабского эмирата, в Саудовской Аравии борка из черного материала служит
исключительно для закрывания лица. Накидка на фигуру в виде белого платка в
Палестине, Иордании, Сирии носит название хырке 22. Словом, лицевое покрыва­
ло буркуа (бурку) характерно для всего арабского мира, но покрывала для фигуры
женщины различаются и конфигурацией, и материалом, и названием.
В современном словаре арабского языка слово «буркуа» переводится как
покрывало, занавес, даже чадра 23. Это слово известно и в персидском языке —
борга — в значении вуаль, покрывало 24. В турецком языке бюргю означает пла­
ток, шаль, тонкая занавеска 25. Оно усматривается в узбекском глаголе «буркан82

заменена другими покрывалами. Таким образом, паранджа имела те же функции,
что и названные выше головные халатообразные накидки ряда народов Средней
Азии.
Остановимся подробнее на халатообразных накидках. Внешний вид их — по
покрою традиционный халат — не оставляет сомнения в том, что они развились
именно из плечевой распашной одежды, с чем согласны все исследователи народного
костюма Средней Азии. Названия эти накидки носят по большей части такие же, как
и их прототип — халат. Еще более убеждает в этом то, что некоторые разновидности
накидок совмещают функции как плечевой, так и головной одежды; другие же на
глазах этнографов из легкого летнего халатика превратились в головную накидку,
украшаемую вышивкой, например, курте у жителей центральных районов Турк­
менистана. Это же подтверждает соблюдаемый женщинами обычай накидывать на
голову любой халат при выходе из дома у узбеков, таджиков и туркмен. Подробно
этот вопрос рассмотрен нами в специальной работе 29.
Наиболее интересны среди головных халатообразных накидок те, у которых
рукава деформировались настолько, что непригодны для использования по назна­
чению (они очень узкие и длинные или заканчиваются в виде острого угла). Их
характерной особенностью является почти сплошная вышивка по стану. В эту
группу накидок входят накидки туркмен — пюренджек и чырпы, каракалпакское
жегде из комплекса старушечьей одежды — ак-жегде и узбекско-таджикская
паранджа, правда, утерявшая вышивку и другие украшения, упоминавшиеся в
средневековых источниках.
Столь сильная деформация рукавов не могла произойти очень быстро. Следо­
вательно, можно предположить, что прототипами таких накидок могли быть
старинные виды одежды с рукавами, уже утратившими свое прямое назначение.
Одеяния с ложными или откидными рукавами известны по изобразительным
материалам предшествующих времен.
Современные этнографические данные, в сопоставлении с археологическими
свидетельствами с территории Средней Азии в виде терракотовых статуэток,
датирующихся первыми веками до или после нашей эры, серебряных блюд с
мифологическими сюжетами, раннесредневековых росписей архитектурных соо­
ружений, позже — среднеазиатско-персидских миниатюр, позволяют прийти к
заключению, что далекими прототипами головных халатообразных накидок
могли быть ритуальные одежды, связанные с культом плодородия ираноязычного
населения среднеазиатских цивилизаций древности. На генетическую связь
паранджи с накидками богинь плодородия впервые указала известный искусство­
вед и археолог Г. А. Пугаченкова 30. Для выявления генетической связи расс­
матриваемых накидок с ритуальными одеждами богинь плодородия опишем их
внешний вид и функции.
В XIX и начале XX в. накидки являлись обязательной частью костюма невесты
и молодухи, соответствовавшего тому важному периоду в жизни женщины, когда
принявший ее род сохранял надежды на свое продолжение. Накидки готовились
для приданого и обычно надевались в первый раз, как и специальный головной
убор, во время свадебных церемоний. У западных и северных туркмен-иомутов 31
свадебным головным убором была хасава ( туркмен, хасаба), состоящая из высо­
кого (до 30 см и выше), расширяющегося кверху каркаса из проклеенной меш­
ковины или веревки. Верхняя его часть из кольцеобразно сплетенных жгутов
травы, обернутых тканью, имела форму овальной корзины. Каркас покрывался
красной шелковой тканью, сзади и спереди нашивались полосы черного и синего
плиса или бархата со сплошными рядами серебряных или золотых бляшек разной
формы, сердоликов в серебряной оправе и всевозможных подвесок, спускавшихся
на лоб. По бокам были массивные подвески из серебряных цепочек. Поверх
хасавы накидывался халат-накидка пюренджек из зеленого шелка с ложными
рукавами, скреплявшимися на спине цепочкой. Широкий и длинный воротник его
имел вышивку в виде ветви со стилизованными листьями и цветами. На спине от
подола до воротника прокладывались полоски из красного шелка или сукна с
84

же, как и иомутскую хасаву, борик и топбы молодые женщины начинали носить
после возвращения из кайтармы (обычай возвращения в родительский дом) в дом
мужа, а после рождения первого ребенка надевали обычный женский головной
убор. Символично, что на наиболее старинных чырпы в вышивке есть изобра­
жения свадебного поезда с верблюдами и джигитами на конях и т. п .33.
Каракалпакская накидка ак-жегде из белой домотканины с вышивкой крестом,
сделанной нитками главным образом красного цвета, в XIX в. входила в костюм
пожилых женщин. Относясь к более древней каракалпакской одежде, она некогда
была одеждой невест и молодух 34. Геометризированные за счет вышивки крестом
орнаментальные мотивы ак-жегде на одних одеждах напоминают стилизованные
цветочки, расположенные по ромбовидной сетке, на других — стилизованные
побеги дерева. Накидка ак-жегде сочеталась со свадебным головным убором
саукеле (каракалп. сэукеле). Он свидетельствует о присутствии в этногенезе кара­
калпаков древнеиранского компонента, связанного с кочевническим скифосакским миром 35.
Исторические же предания каракалпаков указывают на связи с древнейшим
земледельческим ираноязычным населением Приаралья, которое являлось субст­
ратным элементом при формировании народности каракалпаков 36. Не исключе­
но, что орнаментальные мотивы ак-жегде — отражение этих связей. Небезынте­
ресно в связи с этим, что каракалпакский костюм XIX—XX вв. украшен вышивкой
не крестом по белому фону, а тамбурно-петельным швом ильме по красно-черно­
му фону с геометрическим орнаментом, который увязывается с тюркскими
этническими компонентами в этногенезе этого народа.
Свадебный головной убор таджиков и оседлых узбеков без родовых делений
тоже был сложным и включал много предметов ювелирного искусства, напоминая
корону. Только паранджа не донесла до наших дней своих давних украшений.
Рассмотренные выше накидки бытовали в Хорезмском оазисе (жегде), в Ахале
(чырпы), в Прикаспийских областях и в том же Хорезме (пюренджек). Городские
центры Среднеазиатского междуречья были местом распространения паранджи.
Все это территории древнеземледельческих цивилизаций древности — Хорезма,
Согдианы, Маргианы. Археологами здесь обнаружены многочисленные террако­
товые статуэтки первых веков до и после нашей эры, изображавшие, по опреде­
лению специалистов, местных богинь плодородия.
Несмотря на различия их внешнего вида, они имеют на голове сложные уборы,
а на плечах — богато украшенные по бортам одежды. Головные уборы богинь
плодородия разнообразны, но среди них есть очень похожие на туркменские
хасаву и борик, а также чалму, носимую прежде оседлым узбекским и таджикским
населением. Наибольшее сходство с хасавой имеет головной убор женской стату­
этки из маргианской коропластики I в. до н. э. (городище Гобеклы-тепе)37 и
формочки для статуэтки кушанского времени (городище Афрасиаб)38. Старинный
головной убор текинок борик похож на головной убор парфянских статуэток
Нисы III—I вв. до н. э., отождествляемых с образом среднеазиатской богини-ма­
тери 39.
Одежды богинь, видимо, имеют откидные рукава. Манера носить верхнюю
одежду внакидку как в мужском, так и женском костюме подтверждается предме­
тами изобразительного искусства разных эпох. Среди них — золотая мужская
статуэтка ахеменидского времени; одежда с ложными рукавами из пазырыкских
курганов, соотносимая с иранской традицией; персонажи стенных росписей
памятников раннего средневековья Средней Азии; росписи Кириша и Хочо ( Вос­
точный Туркестан), среднеазиатско-персидские миниатюры XV—XVI вв. Этот
перечень завершается этнографическими данными. Халат чабыт туркмен, халат
хорезмских узбеков, свадебный халат казахов Мангышлака и другие имели раз­
резы на плечах или ниже для продевания рук, а манера носить верхнюю одежду
внакидку у памирских народов имеет даже специальное название — фараджи.
Возможно, так полагалось носить халат фараджи в прошлом.
Ввиду того, что сложные головные уборы и интересующие нас накидки явля86