Вестник
Московского
университета
Серия 8

ИСТОРИЯ

Издательство Московского университета

НАУЧНЫЙ ЖУРНАЛ
Основан в ноябре 1946 г.

№ 3 ■2004 • М А Й -И Ю Н Ь

Выходит один раз в два месяца

СОДЕРЖ АНИЕ
Галина Глебовна Козлова (К 90-летию со дня рождения и 65-ле­
тию научно-педагогической деятельности)..........................................

3

К ы з л а с о в JI.P. Историко-культурное взаимодействие иран­
ских и тюркских народов в средние века (язык, письменность, ре­
лигия) ...............................................................................................................

5

Б р е ж н е в а С.Н . Подготовка Российской империи к наступле­
нию на Туркестан в 50те годы XIX в.......................................................

21

Асиновская
М.Ю. Военно-морская разведка на Балканах в
период царствования Александра III. Подготовка Босфорской экс­
педиции ............................................................................................................
43
Ж и т е н ё в Т.Е. Разработка Правил 13 июня 1884 г. о церковно­
приходских ш колах.......................................................................................

55

Косорукова
М .И. Русский язык и национальная культура
в системе ценностей русского зарубежья (20—30-е годы XX в .) .....
74
ИЗ ИСТОРИИ МОСКОВСКОГО УНИВЕРСИТЕТА

Г у т н о в Д . А Празднование 175-летия со дня основания М ос­
ковского университета в Париже 24—26 января 1930 г......................

ГБУКРХ
*НБим. Н.Г.Доможакова"

88

Так было впервые установлено официальное использование
согдийской письменности и языка в Западнотюркском каганате и
у его среднеазиатского политического преемника — в Тюргешском
каганате.
Спустя годы в литературе появилось важное подтверждение
тому, что еще правители Первого Тюркского каганата не только
признали международный характер согдийской письменности, но
и использовали ее в качестве государственной. В 1971 г. был
опубликован опыт прочтения плохо сохранившегося согдийскою
текста, начертанного на каменной стеле из урочища Бугут не ранее
последней четверти VI в.9 В свое время эта стела была установлена
на землях, испокон веков принадлежавших древним тюркам в
эпоху Первого и Второго Тюркских каганатов VI—VIII вв.
Согдийская колонизация центральноазиатских земель тем вре­
менем продолжалась. Под 630 г. в китайских летописях упомина­
ются, например, самаркандец Кан Су-ми и бухарец Ань Ту-хань,
которые привели с собой в древний Тюркестан сразу пять тысяч
соплеменников. К VII в. число согдийцев на тюркских землях
оказалось настолько значительным, что китайский историограф
того времени рассматривал ираноязычных переселенцев как одно
из местных племен каганата. Наместник из Восточного Туркеста­
на доносил императору Китая: «Тюрки простодушны и недально­
видны, и можно внести между ними раздор. К сожалению, среди
них живет много согдийцев, которые хитры и коварны; они на­
учают и направляют тюрков*10.
Находки в Китае большого количества религиозной литерату­
ры и документов, относящихся ко времени не ранее VII в. и на­
писанных на согдийском наречии, привели исследователей к
мнению, что согдийский язык сделался литературным языком
для иранцев Китайского Туркестана и международным языком
для центральноазиатских тюрков.
Согдийские по языку и письменности эпиграфические памят­
ники остались в Центральной Азии и от сменившей Второй Вос­
точнотюркский каганат Уйгурской державы (745—840). Судя по
9 См.: Кляшторный С.Г., Лившиц В Л Согдийская надпись из Бугуга / / Страны
и народы Востока. М., 1971. Вып. X. Ср.: Кызласов JI.P. Древняя Тува (от палео­
лита до IX в.). М., 1979. С. 143—145. Различные мнения о датировке и уточнения
к содержанию и назначению Бугутской надписи см.: Лившиц ВЛ., Хромов ЛЛ.
Согдийский язык / / Основы иранского языкознания. Среднеиранские языки.
М., 1981. С. 363; Takao Moriyasu. A Report on the 1996—1997 Mongol-Japanese
Expeditions in Mongolia / / Circle of Inner Asian Art. Newsletter. L., 1998, Issue 7.
P. 7, 8.
10 Liu Mau-tsai. Die chinesischen Nachrichtcn zur Geschichte der Ost-TUrken
(T’ukile). Wiesbaden, 1958.1 Buch. S. 87.
8

строены по приказу Элетмиш Бильге-кагана в 750—751 гг. для за­
щиты центральноазиатского Уйгурского каганата с севера от вне­
запных прорывов древнехакасских войск14. Крепости строились
по типу среднеазиатских торткулей согдийскими архитекторами и
строителями. Очевидно, они жили в Туве до 846 г., когда все эти
земли входили уже в Древнехакасский (Кыргызский) каганат, и
объяснялись с Саддамом на иранском и арабском языках. Саллам
даже списал с «железных» ворот15, закрывавших ущелье, отлитую
на чугунной плите надпись «железными буквами» «на древнем
языке»: «А когда придет обещание Господа моего, он сделает это
порошком; обещание Господа моего бывает истиной». Это, безус­
ловно, манихейский текст16.
В персидском сочинении «Худуд ал-алам», написанном в 982—
983 гг., в разделе «Об области Хырхыз» сообщено, что в ней «на­
ходится город, который называют Кемиджкет, там живет хырхызхакан»17. В годы составления этой «Книги о пределах мира от
востока к западу» каган кыргызов, очевидно, жил еще на Верхнем
Енисее, в Туве. Примечательно, что название города было состав­
лено из двух разноязычных слов: «Кем» — местное тюркоязычное
имя Енисея (тувинское Улуг-Хем; хакасское Ким, руническое
Кем), а «кет» по-персидски и по-согдийски означает «город».
Возвращаясь к западным тюркам, следует сказать, что в Семи­
речье засвидетельствовано непрерывное применение согдийского
письма и языка еще и в X и XI вв. Таковы вертикально нане­
сенные на скалы урочищ Терек-Сай и Кулан-Сай оставленные
путниками надписи, три из которых имеют даты по эре Иезди14 См.: Кызласов Л. Р. Средневековые города Тувы / / Советская археология.
1959. № 3. С. 66—75; Он же. История Тувы в средние века. М., 1969. С. 59—63;
Он же. Древняя Тува (от палеолита до IX в.). М., 1979. С. 149—158; Он же. Куль­
тура древних уйгур (VIII—IX вв.) / / Археология СССР. Степи Евразии в эпоху
средневековья. М., i981. С. 52—54.
15 Технику замковых соединений железных (чугунных) и бронзово-латунных
облицовочных плит в средневековье применяли китайские архитекторы при
строительстве железных пагод (см.: Ащепков ЕЛ. Архитектура Китая. М., 1959.
С. 26, 61).
16 См.: Виденгрен Г. Мани и манихейство. СПб., 2001. С. 49, 71. Еще одну вер­
сию о «стене Зу-л-Карнайна» ал-Мукадпаси см.: «Лучшее разделение для познания
климатов» / / Восточное историческое источниковедение и специальные истори­
ческие дисциплины. М., 1994. Вып. 2. Как видим, памятники, которые посетил и
описал Саллам ат-Тарджуман, конечно, не имели прямого отношения к мифиче­
ской стене, якобы построенной Александром Македонским. Однако благодаря та­
кому отождествлению о существовании Долгой оборонительной стены, построен­
ной уйгурами в середине VIII в., в странах Ближнего и Среднего Востока помнили
долго (см., например: Низами. Искандер-намэ. М., 1953; Кызласов Л.Р. Низами о
Древнехакасском государстве / / Советская археология. 1968. № 4. С. 69—76).
17 Материалы по истории киргизов и Киргизии. М., 1972. Вып. 1. С. 41, 44.
10

ираноязычной грамотности тюркоязычного населения способство­
вали манихейские священники, содержавшие школы при храмах
и монастырях, в которых готовили и миссионеров.

Тюркско-согдийские связи и распространение манихейства
С переселенцами-согдийцами в VII в. среди тюрок Семиречья
и Центральной Азии объявилось множество манихейских мисси­
онеров, активно занимавшихся в это время пропагандой своей
монотеистической религии. Их деятельность положила начало
новому этапу в языковом взаимодействии тюркского и иранского
мира. В.В. Бартольд отмечал, что «манихеи применили к тран­
скрипции звуков иранского и тюркского языков свое письмо ара­
мейского происхождения» и писали этим письмом «книги веры».
На севере Семиречья к X в. появились селения с названиями
как на тюркском, так и на согдийском языках. За 400 лет тесного
тюркско-иранского языкового взаимодействия тюркские народ­
ности, проживавшие севернее, восточнее и западнее границ
Средней Азии, подверглись основательному воздействию высо­
кой иранской культуры в самых разных областях. Особый инте­
рес тюрков вызывали не только ювелирное и прикладное искус­
ство, но и литература и особенно поэзия. В.В. Бартольд писал:
«Тюркские князья в завоеванных ими областях подчинялись, ко­
нечно, влиянию местной культуры, не только имели при своем
дворе персидских поэтов, но и сами писали персидские стихи»20.
Ш ирокий отклик получило и знакомство обитателей степных
раздолий и горно-таежных теснин с иранскими религиозными
направлениями, такими, как зороастризм и манихейство.
Надо сказать, что в VI в. в Иране сурово преследовались все
незороастрийские, «еретические» общины. Это привело к мас­
совому бегству иранских манихеев на восток и северо-восток.
С конца VI по МП в. манихейская кафедра и ее епископат обос­
новались в Согде, имея свои отделения в Семиречье (город Тараз)
и Восточном Туркестане (город Турфан). Что касается Средней
Азии, то под давлением арабов в начале VIII в. манихейская ка­
федра перенесла свою резиденцию в Тохаристан, а с начала X в.
переместилась в Самарканд21. В истории манихейства начался
особый период — оно распространилось и создало самобытные
20 Бартольд В.В. Указ. соч. С. 83; Он же. К вопросу о языках согдийском и
тохарском / / Иран. JI., 1927. Т. 1.
21 См.: Бартольд В.В. История культурной жизни Туркестана. С. 12, 19, 20,
46. См.: Литвинский БА., Смагина Е.Б. Манихейство / / Восточный Туркестан в
древности и раннем средневековье. Этнос, языки, религии. М., 1992. С. 271—
369, 5 0 8-5 18, 522-532.
12