ского национализма уже потому, что в рамках своих традиционных культур народы
создавали свое представление о социализме. Не следует отмахиваться от изучения
идеологии, пытающейся соединять марксизм и религию. Только с учетам этого мож­
но многое понять из практики революционного движения в Средней Азии. История,
как известно, знает не только пролетарскую и крестьянскую революции, но и рево­
люции солдатскую, национальную и т. д. Что касается национальных революций,
то все они связаны с аграрным фактором. Однако типы революций не могут быть
обособлены. Какова была конкретная связь между ними? Очень трудно, но необ­
ходимо проследить, как идеи из одного потока проникали в другой. Тогда многое
стало бы на свои места (доктор ист. наук Ф. X. Касымов).
Надо быстрее поднимать пласты неисследованных документов, особенно на уз­
бекском языке, источники, проливающие свет на подлинную историю масс (канд.
нет. наук М. И. Вексельман, Ташкент). Важно выяснить, каково же было реальное
участие трудящихся коренных национальностей в Октябрьской революции и в ходе
дальнейшего развития края. Среди документов, дающих представления об этом,­­
личные дела бывших красногвардейцев и красных партизан, отложившиеся в гос­
архивач ряда областей Узбекистана. Эти документы позволяют утверждать, что
среди признанных специальными комиссиями красногвардейцев по Ташкентской, Ан­
дижанской, Самаркандской и Ферганской областям представители коренных нацио­
нальностей составляют свыше 20%.
Немаловажное значение для установления участия коренного населения в рево­
люционных событиях в Узбекистане имеет их причастность к партии. По неполным
данным, в рядах КЛТ в начале 1020 г. насчитывалось со стажем с 1917 г.— 64,
а с 1918 г.—609 узбеков. Всего же в рядах КПТ к этому времени насчитывалось
1449 представителей коренны'.х национальностей со стажем до 1919 г.
Не менее важно подходить к изучению истории Октябрьской революции с уче­
том позиций авторов публикаций 20—30­х годов (канд. ист. наук С. И. Гершович,
Ташкент). Работы С. Муравейского, П. Алексе:икова, Е. Федорова, Ф. Божко,
С. Ходжанова, А. Чуманенко, П. Галузо, Л. Реэцова и других дают представление
и о степени участия трудящихся коренных национальностей в революции. Напри­
мер, Т. Рыскулов в своей книге «Восстание туземцев в Средней Азии в 1916 г.»
отмечал, что вначале трудящиеся массы коренного населения, особенно середняцкие
элементы кишлака и аула, пассивно относились к революции. В то же время он
подчеркнул, что «активный туземный элемент в лице рабочих и батраков, а также
левого крыла интеллигенции, вышедшего из беднейших слоев населения, сразу
примкнул к Советской власти».
Участие трудящихся коренных национальностей в преобразовании жизни края
на новых началах, особенно их работа в Советах,— проблема, требующая особо при­
стального внимания. При этом нужно учесть, что Советы под влиянием развития
революционного движения прошли сложный путь от Февраля к Октябрю, от рево­
люционно­демократической власти рабочих и крестьян к диктатуре пролетариата
(чл.­кор. АН КазССР К. Нурпеисов, Алма­Ата). В 'условиях двоевластия, обуслов­
ленного в Казахстане социально­экономическим и политическим положением края,
его многонациональным и в основном мелкобуржуазным составом населения, распо­
ложением здесь сибирских, оренбургских, уральских и семиреченских казачьих войск,
формирование Советов осуществлялось в значительной степени под влиянием рабо­
чих­тыловиков и солдат­фронтовиков. Аналогично шел процесс создания Советов
в Киргизии (доктор н:т. наук Д. М. Малабаев, "Фрунзе) и Узбекистане (канд. ист.
наук X. А. Аминов, Самарканд).
Деятельность Советов периода Февральской и Октябрьской революций также
треб;ет новой оценки.
Начальный ленинский этап формирования Советского многонационального го­
сударства по своим результатам, опыту, методологии имеет особое значение (док­
тор ист. наук Р. Т. Шамсутдинов, Андижан).
Пристальное внимание следует уделить такой особенности советского строи­
тельства в регионе, как мусульманские национальные Советы, сыгравшие положи­
тельную роль в привлечении '.масс коренного населения к революционным преобра­
зованиям края. С самого начала своей деятельности муссоветы, объединив нацио­
нальных рабочих, стремились установить тесный контакт с Советами рабочих и
солдатских депутатов и работать под их руководством. Сейчас важно выявить ха­
рактер работы муссоветов, всегда ли они поддерживали платформу большевиков,
насколько самостоятельно действовали? Кроме того, необходимо доказать или опро­
вергнуть утвердившуюся в литературе точку зрения о том, что в сентябре '1918 г.
декретом ЦИК ТАССР все муссоветы были переименованы в районные Советы ра­
бочих, солдатских и дехканских депутатов. Анализ протоколов (муссоветов, общих
собраний коммунистов­мусульман и заседаний комиссии ТуркЦИК, прибывшей в
мае 1919 г. в Фергану, показывает, что муссоветы и продолжившие их националь­
ные ревкомы в ряде уездов Ферганской области существовали до сентября 1919 г.
Думается, что деятельность этих органов была прекращена преждевременно, в силу
сего они не успели использовать все свои возможности
Сегодня, когда мы пытаемся воссоздать правдивую историю Октябрьской ре­
волюции, вопрос об отношении к ней дехканских масс, составлявших подавляющее

48

Р. А. Нуруллкн, Ташкент). Было ли правильно, например, то, что Туркестан в деле
национализации опередил даже центральные районы Росши? Скорее всего, это мож­
но (характеризовать не иначе, как левацкий заскок. (Во всем этом пришло время
разобраться.
Нуждается в переосмыслении и проблема рабочего контроля. Сейчас необхо­
димо раскрыть конкретные формы его деятельности, показать взаимосвязь рабочего
контроля с органами Советской власти. Думается, что настало время отразить в ис­
тории роль тех « других в организации распределения материальных благ. По сути
дела целый пласт общественных отношений, сложившихся на базе нового способа
производства, 1не нашел освещения в исторической литературе (канд. ист. наук
Л. А. Попова). Тот факт, что одной из основных причин социальной революции яви­
лось движение трудящихся ;масс за утверждение социальной справедливости в сфе­
ре (распределения, не подлежит сомнению; это движение весьма ощутимо развива­
лось: и в (Туркестане. С учетом этого партийным и советским аппаратом власти соз­
давались различные органы распределительного характера. Однако наладить их
деятельность оказалось довольно сложно. Идея равномерного распределения, под
знаком которой осуществлялась эта работа, не приживалась на почве антидемокра­
тических отношений, пережитков латриархально^феодального уклада жизни. Выдви­
нутая революционным процессом на первый тлан идея распределения не вписалась
в систему производства, привела к централизации материальных благ в руках аппа­
рата управления. Отсутствие рыночных отношений объективно приводило к субъек­
тивизму и отражало ту степень исторического развития, на которой зарождалась
командно­административная система регулирования распределения. В этих условиях
не мог не сложиться номенклатурный характер распределительных отношений, ниче­
го общего не имеющий с социализмом. Это была одна из причин слабого вовлечения
в управление масс коренного населения, неприятия провозглашаемых лозунгов равен­
ства , а зачастую и враждебности к ним. Думается, что этим также создавалась
почва для развития басмачества.
Вопросами басмачества сейчас стали заниматься многие обществоведы (канз.
ист. наук К. |Н. Абдуллаев, Душанбе). Надо решительно пересмотреть устоявшееся
представление, якобы единственным виновником развития басмачества был англий­
ский империализм. Нельзя при исследовании данной проблемы полностью откре­
щиваться от выводов зарубежных ученых. 'Отсутствие у советской историографии
позитивного интереса к судьбам выходцев из Средней Азии, оказавшихся за рубе­
жом, контрастирует с тем вниманием, которое проявляется к среднеазиатской эми­
грации на Западе, где вышел целый ряд работ на эту тему. Надо отказаться от
интеллектуальной изолированности, в которой продолжает пребывать советская
историография, чье развитие во многом сдерживается узостью нсточниковой базы.
Необходимо расширить ее за счет литературы, ранее рассуатиивавшейся исключи­
тельно как объект контрпропаганднстской критики |ввицу зарубежного происхожде­
ния или недостаточной идеологической «чистоты» их авторов. Нас не могут не вол­
новать причины эмиграции из Средней Азии в (послереволюционный период в сопре­
дельные страны. Важно определить, какие .механизмы двигали этими людьми в пе­
риод «первой» и особенно «второй волны» послереволюционной эмиграции, которая
пришлась на конец 20­х годов, т. е. на период проведения коллективизации и пере­
селения во вновь организованные колхозы. |Это было основной причиной, обострив­
шей ситуацию, еще более усугубившуюся развернутой по всей страие «антирелиги­
озной борьбой». Ведь согласно сталинской теории усиления классовой борьбы, духо­
венство, в том числе прогрессивное, было объявлено агентурой империализма и на
него и верующих были обрушены 'массовые гонения
и
репрессии.
Началось
повсемест­
|
ное закрытие мечетей и старометодных школ. 'В 1©27 г. были упразднены суды ада­
та и шариата, конфискованы вакуфы. Верующие были лишены права паломничества
в Мекку. В результате в конце 20­х годов началась миграция населения Средней
Азии в Западный Китай и Афганистан. Это лишний раз свидетельствовало о том,
что до революции 'мусульманское духовенство Туркестана имело сильное влияние
•на трудящиеся массы (канд. ист. наук И. А. (Алимов, Ташкент). В отличие от дру­
гих представителей культа, оно выступало не только организатором культа, но и
суда, просвещения и т. д., гг. е. выполняло часть государственных функций.
Мусульманское духовенство всегда было крупным землевладельцем. Халифы и
крупные феодалы обращали в вакф землю и другое имущество в пользу религиоз­
ных учреждений. Понятно, что попытка немедленно национализировать вакфные
имущества на общих основаниях не могла способствовать целям упрочения Советской
власти. Объективные условия первых послеоктябрьских лет требовали узаконения
неприкосновенности вакфов. Их национализация явилась средством прекращения
функционирования мечетей, медресе, 'мактабов, что вызвало естественное недоволь­
ство не только духовенства, но и прихожан, т. е. фактически всего коренного
населения.
Левацкая позиция большевиков Туркестана то отношению к религиозным чув­
ствам верующих также стала одной из существенных причин развития басмачества.
Феномен басмачества, как теперь становится совершенно очевидным, склады­
вался из разных щеточников, одним из которых было искажение национальной поли­
тики. И этот вопрос требует глубокого изучения (доктор «ст. наук К. X. Хасанов,

50

Сделанные на конференции доклады и сообщения, а также развернувшаяся
дискуссия по наиболее актуальным проблемам истории Октябрьской революции сви­
детельствуют о начавшейся перестройке исторического сознания научной обществен­
ности регионов, появлении ростков нового мышления.
Переориентация исследовательских направлений и выделение в качестве само­
стоятельных многих факторов исторического процесса позволили по­новому взгля­
нуть на революцию в Туркестане и сделать вывод о том, что ее самобытность не
есть лишь проявление национальных особенностей, а проявление сущностного
порядка.
В «Рекомендациях», принятых участниками конференции, было обращено вни­
мание на необходимость:
— углубления изучения теоретико­методологических проблем Октября, прежде
всего применительно к реальной действительности Средней (Азии и Казахстана: типо­
логия революций, национально­освободительного движения, соотношение социали­
стического, демократического и национального я др.;
— расширения публикаций по истории Октябрьской революции, усиления источ­
никоведческой работы с архивными документами и материалами, к которым получен
доступ в последнее время; внедрения новых методов анализа 'массовых источнике»;
— усиления историографических исследований, переоценки историографическо­
го наследия по Октябрю, особенно по джадидизму, «Алаш­орде», национальным по­
литическим партиям, истории «Кокаидской автономии» и др.;
— переиздания наиболее значительных исторических трудов 20­х годов (Сафа­
рова, Галузо, Тюрякулова, Рыскулова, Манжары, оборников типа «Красная лето­
пись» и др.) с необходнмьими (предисловиями и комментариями;
— более глубокого изучения недостаточно освещенных проблем истории Ок­
тября в Средней Азии и Казахстане, в том числе истории «Шуро­н­Ислам», «Шуро­
и­Улемы», движения джадндов, «Иттифаков», Советов .мусульманских депутатов,
«Кокандской автономии», басмачества, деятельности зарубежной эмиграции и т. п.;
— создания серии научно­литературные портретов политических деятелей края
периода Октября (Тоболин, Успенский, Мунавар­кары, Бекбуди, Кобозев, Рыскулоз,
Чокаев, Сафаров, Авлонн, Шомаисуров, Фитрат и др.) на узбекском и рус­
ском языках;
— издания в Ташкенте исторического журнала, рассчитанного как на специа­
листов, так и на широкую аудиторию;
— публикации научно­популярной литературы по истории (Октябрьской рево­
люции в Средней Азии.
Конференция прошла 1на должном научно­теоретическом и организационном
уровне и стала частью общей работы республиканского научного Совета по пробле­
мам Октябрьской революции.
Р. Я. Раджапова, Л. А. Попова

К 100­ЛЕТИЮ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ С Д. АСФЕНДИАРОВА
В октябре 1989 г. исполнилось 100 лет со дня рождения крупного казахского
ученого, видного партийного, советского, государственного и общественного деятеля
Санджара Джафаровича Асфендиаровг. Общественность Казахстана широко отме­
тила его юбилей. 30 октября Ш89 г. в Доме ученых АН КазССР состоялась научно­
теоретическая конференция «С. Д. Асфендиаров: время, жизнь и творчество». «Слово
об А:фенднарове» троизнес директор Института истории, археологии, и этнографии
им. Ч. Ч. Валиханова, акад. АН КазССР М. К. Казыбаев. Затем были заслушана
доклады: академика­секретаря Отделения общественных наук АН КазССР, акад.
АН КазССР IP. В. Сулейменова — «Проблемы истории Казахстана и республик Сред­
ней Азии в научном наследии С. Д. Асфендиарова», ст. научного сотрудника Инсти­
тута истории партии при ЦК КПУз М. М. Махмудова — «О партийной и государ­
ственной деятельности С. Д. Асфендиарова в il917—il<925 гг.», ректора КазПИ
им. Абая, проф. Т. С. Садыкова — «Вклад С. Д. Асфендиарова в укрепление интел­
лектуального и кадрового потенциала Советского Востока», ст. научного сотрудни­
ка ИВ АН УзССР М. Ю. Юнусходжаевой — «С. Д. Асфгндиаров — востоковед»,
ст. научного сотрудника Института истории, археологии и этнографии им. Ч. Ч. Ва­
лиханова АН КазССР X. М. Абжанова — «С. Д. Асфендиаров о культуре и науке»,
проректора по научной работе АПМИ им. С. Д. Асфендиарова, доц. А. Д. Соколо­
ва — «С. Д. Асфендиаров и организация здравоохранения и медицинской науки
в Казахстане».
31 октября 1989 г. состоялось торжественное собрание общественности города,
а 1 ноября — собрание профессорско­преподавательского состава и студентов АГМИ
им. С. Д. Асфендиарова, где с докладами выступили ученые республики, ученики,
сослуживцы и родственники С. Д. Асфендиарова.
Выступавшие отмечали, что талантливый ученый С. Д. Асфендиаров вошел
52