ко хорошо различимых звеньев. Верхняя часть цепи надета подобно ожерелью «через голову» И покоится на плечах и груди, постепенно соединяясь в центре фигуры в районе солнечного сплетения, где, судя по аналогиям, должна была находиться ма­ ленькая пряжка, следов от которой на самаркандской находке нет. На животе укра­ шение вновь размыкается, правая (по отношению к персонажу) часть цепи уходит вниз и, плавно изгибаясь, скрывается в складках платья. Левое ответвление также уходит вниз, но, в отличие от правого, конец цепи доходит до края левой стороны подола. Симметрия этой детали облачения здесь нарушена потому, что мастер решил изобразить левую руку бодхисаттвы держащей посередине нижнюю левую часть цепи, тогда как правой рукой, согнутой в локте и прижатой к груди, божество сжимает верхнюю правую часть украшения. Одним из характерных элементов одеяния, который' появляется на скульптурных изображениях Авалокитешвары именно в вэйское время, были две симметричные ленты, крепивp.rиеся на головном уборе особым образом: горизонтально отходя от послеДН~ГО,верхние половины лент как бы висят в воздухе, преломляясь в месте сгиба и ниспадая по двум сторонам к плечам бодхисаттвы5 . Эта деталь имеется и на самаркандской статуэтке. Ленты украшают высокий головной убор и напоминают по форме крылья. Их нижние части слегка намечены резцом, так же как и волнистые лучи, расходящиеся от головы бодхисаттвы по высокому заостренному нимбу - мандорле. Примечательно, что мандорла начинается чуть выше плеч божества и она невелика по размеру, в отличие от большинства синхронных по времени буддийских статуэток, на которых имеется этот элемент, служащий, как правило, фоном для всей фигуры. Ступни фигурки детально не проработаны, но благодаря другим примерам известно, что бодхисаттва изображался босым. . Сохранившееся маленькое полусферическое подножье служило опорой для статуэтки. Оно должно было крепиться к специальной базе-пьедесталу на четырех ножках в том случае, если описывемаяя статуэтка являлась отдельным, самостоя­ тельным предметом культа. Но возможно также, учитывая маленький ее размер, что статуэтка представляла собой часть большого переносного алтаря, один из прекрас­ ных образцов которого хранится в музее Метрополитен в Нью-Иорке 6 . Алтарь отно­ сится специалистами к эпохе Северного Вэй, его общая высота 59,1 см. Центральную фигуру Майтрейи среди различных персонажей фланкируют по бокам две маленькие фигурки бодхисаттв, которые по размеру (около 13 см), характерным деталям обла­ чения (платье с выступающей верхней накидкой, перекрещивающиеся цепи) и неболь­ шой килевидной мандорле (но с изображенным на ней круглым нимбом) близки самаркандской находке. Отметим лишь, что последняя могла быть соединена с алтар­ ной композицией только своим полусферическим основанием, так как других следов крепления на ней нет, в отличие от вышеупомянутых статуэток бодхисаттв, кре­ пившихся, помимо маленького подножья, с помощью сильно вытянутых краев одеяния. Не вторгаясь в детальный анализ проблем, связанных с китайской буддийской бронзой и с историей распространения буддизма в Согде, отметим лишь основные моменты. См., например, известную статуэтку бодхисаттвы из коллекции Стоклет в Брюсселе, которая дати-' руется 516-517 гг. AS/lIon L. Ап Iпt.юduсtiоп to the Study of Chinese Sculpture. L., 1924. Рl. XXXIX. Fig. 1, а также SаhllГо Маlsuh(/га. Chinese Buddhist Scu/pture. Tokyo, 1966. Р. 75. См., кроме того, статуэтку из музея Гиме в Париже: MllТlsterheгg Н. Chinese Buddist Bronzes. Tokyo, 1967. Р. 65. Fig. 43. Разделение в 534 г. 5 династии Северное Вэй на Западное If Восточное повлекло за собой и самостоятельное развитие местных школ буддийской бронзы, явившихся прямыми наследниками предше<.."ГВующеЙ традиции. См. великолеп· ную статуэтку из Нiliucl!i. Тl1е Cultural Relics Center of Shouyang County. где также имеется эта деталь одеяния: Takayasu Route of Buddhist Art. The Grand Exhibition of Silk Road Civili~ations. Nara, 1988. Р. 204. Рl.69. (; Pl'iest А. СЫпе~е Sculpture in the Metropolitan Museum оЕ Art. N.Y., 1944. Р. 29-30. Рl. XXXIII-XXXVI; MUIlSlc/·h{!/'g. Ор. cit. Р. 126-127. Рl. 116. . ВТ В период между саттвы 520 годами получил широкое распространение образ бодхи­ Авалокитешвары - Куан-Йин. Его отливали как в виде отдельных фигурок, 480 и так ив составе сложной составной композиции переносного алтаря. Атрибуты бо­ жества могли быть различными. В некоторых случаях бодхисаттва держит правую руку в абхая мудре или сжимает цветок лотоса, в другой - маленькую кундику - сосуд С «небесной росоЙ»16. Но есть лримеры иного иконографического исполнения этого образа, к которым принадлежит и самаркандская фигурка. Положение рук последней, насколько нам известно, уникально и точных аналогий не имеет. В У-У! вв. на территории Китая бронзовая пластика получает широкое распрост~. ранение в буддийском изобразительном искусстве, постепенно охватывая все больший круг исторических и мифологических персонажей буддийского пантеона: собственно Будда (Шакьямуни), Майтрейя, Амида (будда Амитабха), будда Вайрочана и др. Известны фигурные композиции, изображающие беседу Шакьямуни и Прабхута­ ратны l7 . Но если судить по сохранившимся до наших дней произведениям этого вида искусств'а, разбросанным по различным коллекциям мира, можно заметить, что начиная с У-У! вв., и, по крайней мере, до конца эпохи Тан (Х в.) образ Авалокитешвары пользовался особенной популярностью l8 . Это имело свои при­ чины. Понимание феномена бодхисаттвы претерпело существенную эволюцию в буд­ дийском богословии, что, несомненно, находило свое отражение и в изобразительном искусстве. В. «малой колеснице», например, путь бодхисаттвы не рассматривается в назидательном смысле и имеет ретроспективный характер: этот путь прошли только семь Будд прошлого. По словам Э. Ламотта, «потребуется появление махаяны для того, чтобы путь бодхисаттвы был предложен в качестве примера для верующих»19. В период распространения и развития махаяны в Китае в IY- УН! вв. этот пример для приверженцев буддизма находит свое зримое художественное воплощение в бронзе. В сутрах того времени неоднократно подчеркивается важность «образков» и статуй как «первого естественного шага на пути понимания красоты и славы божественной сущности. Если эти мыслительные образы были правильно воплощены на основании иконографических норм, они становятся уже приближением к истине»20. Образ бод­ хисаттвы Авалокитешвары постепенно вобрал в себя функции других божеств буддийского круга (например, бодхисаттвы Махастхамапраты). В литературе того времени он часто выступает в роли спасителя и избавителя от всевозможных бед, особенно от тюремного заключения, кораблекрушения, нападений разбойников и вражеских солдат21 . Неудивительно, что странствующие пилигримы, купцы и дипло­ маты бережно сохраняли статуэтки бодхисаттвы во время своих долгих и опасных путешествий. В эпоху Северного Вэй, к которой, на наш взгляд, относится самаркандская Ha~ ходка, изготовлялись статуэтки очень разного художественного уровня: от довольно грубых 22 до первоклассных произведений искусства 23 . Некоторые из них сохранили надписи с датой изготовления. Так или иначе, но все они делались уже в Китае, где к 16 Mustenhel·g. Ор. cit. Р. 64. 17 AS/lton. Ор. cit. Р. 80. PI. 39. Fig. 2; PI. 40. Fig. 1. 18 Популярность культа бодхисаттв в Киргизии и, видимо, на определенном участке Шелкового пути в VII-VIII вв. отмечают и другие исследователи: Горячева В.д., Переzудова ся. Буддийские памятники Киргизии 1/ БДИ. 1996. .N"~ 2. С. 188. 19 Lamotte Е. Histoire de Bouddhisme indien des origines а I'ere saka. Louvain, 1958 (Reimp. 1967). Р. 693. 20 Sopel". Ор. cit. Р. 144. 21 Сопэр приводит неСI<ОЛЬКО раССI<азов подобного рода (ор. cit., р. J65 suiv.). Интересно,'что в некоторых случаях у человеI<а. получившего избавление от беды, подчеркивается наличие малены<йй (ibid., р. 144). Среди многих примеров такого рода: Chinese Gilt Bronze Statues ... Р. 55. Pl. 23 или Р. 63. Pl. 31 позолоченной статуэтки АваЛОI<итешвары 22 (статуэтка из муниципального музея в Хамамацу). 23 СМ., например, вышеупомянутые статуэтки в прим. 5. 113 отн()сительнобуддизма. Дело в том, что помимо отрывочных и часто неоднозначных сведений о согдийцах-буддистах в письменных и эпиграфических источниках 35 ,наука не располагает до сих пор убедительными свидетельствами значимого присутствия носителей этой религии в материальной и духовной культуре самого Согда 3б . Проблема состоит в определении степени этого присутствия. Хорошо известно, что согдийские переводчики священных буддийских текстов появляются в Восточном Туркестане и Китае начиная, по меньшей мере, со 11-111 вв. н.э.37, не говоря о существовании буддийских текстов на согдийском языке из Дуньхуана и Турфанского оазиса, относящихся в основном К VIIl-IХ вв. 38 Переводы делались главным образом с китайскогО языка (а также с санскрита и тохарского) и предназначались, очевидно, для местной буддийской общины согдиЙцев. Так обстояло дело в поселениях обширной согдийской диаспоры 39 . Но на территории Согда «буддизм в первой половине 7 в. занимал .. ; значительно менее видное место, чем в Тохаристане. В дальнейшем его роль продолжала уменьшаться»40. Примечательно, что совершенно отличная от Согда ситуация была выявлена археологическими исследованиями в Маргиане, Тохаристане, Фергане и Семиречье, где к настоящему времени известны многие буддийские храмы и монастыри, отра­ жающие в той или иной степени развитие буддизма в этих регионах в различные эпохи. Следы буддизма в Самарканде пока весьма незначительны. в.л. Вяткин писал о терракотовых буддийских «образках» «с изображением божества (часто Бадисатвьф>, один из которых был им опубликован 41 . По его мнению, достаточно, впрочем, спорному, «в них отчетливо отражена традиция их родины - Индии, как в мотивах, так и· в исполнении»42. Сообщение М.Е. Массона о находке «под Самаркандом в кишлаке Тайляк в древнем бадрабе заброшенной туда отбитой от мраморной статуи Будды головы»43, которая была впоследствии изуродована, справедливо подвергаJiось критике Б.А. Литвинским 44 . Находка осталась неопубликованной и, насколько это известно, потерялась, потому уже давно перешла в разряд сомнительного научного материала. Добавим, что в древней топонимике города сохранилось название Наубе­ харских ворот, наименование которых В.В. Бартольд связывал с буддийской виха­ рой. Название селения Санджарфарган к юго-востоку от Самарканда также 35,см., например, соГДийскую надпись на венчике хума из Пенджикента, СОСТOS!iцую из одного слова «сутра». По мнению археологов, «в течение какого-то времени этот хум служил местом хранения буддий­ ских рукописей»: БелеНLЩКUЙ А,М., Маршак Б,И" жикента в 1979 году /1 Археологические Расnоnова В,И. Раскопки городища древнего Пенд­ работы в Таджикистане. Вып. XIX. Душанбе, 1986. С. 320 сл. См, также не раз цитировавшееся упоминание буддийского монаха в документе из мугского архива: Согдийские ::\окументы и письма с горы Муг. Вьш. П. Юридические документы и письма. Чтение, пер., комм. В.А. Лив­ шица. М., 1962. С. 165-167. 36 Так называемый храм в долине р. Саназар является, в строгом смысле, лишь вероятным буддийским памятником. Альбаум л.и. Буддийский храм в долине Саназара 11 Доклады АН УзССР. 1955. М 8. С 57--60. 37 ZЙГС}lег. Ор. cit. Р. 23, 51. 38 ЛUВ1ШЩ ВА., Хромов АЛ. Согдийский язык // Основы иранского языкознаЩIЯ. Среднеиранские язы­ ки. М" 1981. С. 354. 39 Проблеме согдийской колонизации посвящена обширная литература. См. обобщающую статью: МаРlllак Б.и., Расnоnова В.и. Согдийцы вСемиречье // Древний и средневековый Кыргызстан. Бишкек, 1996. С. 124-135. 40 Лumвuнскuй, 3еймаль, Ук. сОч. С. 123. 41 Вяmкuн ВЛ. Афрасиаб - городище былого Самарканда. Археологпческий очерк. Ташкент, 1927. С 24сл. 42 Там' же. С. 25. 43 Массон М-Е. Из работ Южно-туркменистанской археологпческой комплексной экспедицип .АН . ТуркмССР в 1962 г. /1 Известия Академпи наук Туркменской ССР. Сер. обществ. наук. М З. Ашхабад, 1963. С. 56. 44 ЛumВllНСКЩI, 3еЙмаль. УК. СОЧ. С. 119. 115