Мстиславле в 1929г., он поступил на музейно-краеведческое отде­
ление Ленинградского государственного института истории, фило­
софии и лингвистики. Здесь определился круг его научных инте­
ресов, основу которых составило прошлое народов Средней Азии.
В 1933 г., сразу же после окончания института, он приехал
в Узбекистан. В 1933—1941 гг. работал в Узкомстарисе в долж­
ности научного сотрудника и уполномоченного в городах Хиве,
Шахрисабзе, Бухаре. Принимал деятельное участие в ремонтнореставрационных работах по сохранению средневековых архитек­
турных памятников Шахрисабза. Одновременно осуществлял
обследование и фиксацию археологических памятников Каршинского оазиса. В 1938 г. под руководством В. А. Шишкина участ­
вовал в раскопках городища Варахша.
В 1941 г. и до призыва в Красную Армию работал в Бухар­
ском областном музее. С мая 1943 г. С. К. Кабанов — на фронтах
Великой Отечественной войны. В звании лейтенанта командовал
взводом и ротой. Тяжело ранен. Имеет боевые награды. Но даже
в годы войны, совершая походы по дорогам Украины и Польши,
он не оставлял мысли о возвращении в долину Кашкадарьи и
•осуществлении давно задуманных раскопок древних поселений.
С декабря 1945 г. он работал в Институте истории и археоло­
гии АН УзССР. Принимал участие в раскопках обсерватории
Улугбека (1948 г.), городищ Варахша (1951—1954 гг.) и Афрасиаб (1959—1962, 1965—1970гг.). Однако основная работа осу­
ществлялась в долине Кашкадарьи, где раскопками поселения
Каджартепа (1947 г.) и городища Еркурган (1948 г.) начато
систематическое изучение археологических памятников.
В 1953 г. он защитил кандидатскую диссертацию по теме:
«Нахшеб в III—VIII веках в свете археологических данных».
Начиная с 1973 г. и вплоть до выхода на заслуженный отдых
в 1982 г. С. К. Кабанов осуществлял полевые исследования горо­
дища Афрасиаб. Результаты своих исследований он изложил в
50 научных работах, среди которых две монографии: «Нахшеб
на рубеже древности и средневековья (III—VII вв.)» (1977 гг.)
и «Культура сельских поселений Южного Согда III—VI вв.»
(1981 г.). Широкую известность получили его работы по раз­
работке древней и античной периодизации Афрасиаба, а также
исследования по позднеантичной и раннефеодальной истории
Южного Согда (Кеша и Нахшеба).
В настоящее время С. К. Кабанов продолжает трудиться
лад научными работами, щедро и охотно делится своим опытом
и знаниями с молодежью. В 1988 г. он опубликовал небольшую
книжку воспоминаний, в которой подытожил свой 50-летний путь
в науке.

4

34. Стратиграфический раскоп в северной части городища Афраснаб//Афрасиаб. Вып. 2. Ташкент, 1973.
35. Поздние кушаны в Нахшебе//ВДИ. 1973. № 3.
36. Руины здания epes'eiiH кушан бчиз Карши//ИМКУ. Вып. 10. Ташкент, 1973.
37. Руины жилища земледельца II—III ВВ.//ИМКУ. Вь:п. 2. Ташкент, 1974.
38. Раскопки
илого массива IX—XI вв. (Соавторы М. И. Филанович,
М. X. Урманова)//Афрасиаб. Вып. 3. Ташкент, 1974.
39. Позднекушанские поселения в низовьях р. Кашкадарьн'/Центральная
Азия в Кушанскую эпоху. Т. 2. Труды международной конференции по
истории, археологии и культуре Центральной Азии в Кушанскую эпоху.
М., 1975.
40. К стратиграфии верхних (VIII—XIII вв.) наслоений памятников зоны Чнмкурганского водохранилища (соавтор 3. И. Усманова)//ИМКУ. Вып. 12.
Ташкент. 1975.
41. Нахшеб на рубеже древности и средневековья. Ташкент. Т977.
^
42. Раскопки сельского поселения III—V вв. близ Каршч//СА. 1978. № 1.
43. Археологическая разведка в Прндаргомской стспи//ИМКУ. Вып. 14. Таш­
кент, 1978.
44. Периодизация раннеантичной культуры Согда (VI—III вв. до и. э.)/По ма­
териалам раскопок на городище Афраспаб//Все.-огозное научное совеща­
ние «Античная культура Средней Азии и Казахстана». Тезисы докладов.
Ташкент, 1979.
45. Культура сельских поселений Южного Согда III—VI вв. Ташкент, 1981.
46. Освоение западных районов города на ранних этапах его Жнзнн//К истори­
ческой топографии древне-о и средневекового Самарканда. Ташкент, 1981.
47. Терракоты из раскопа на Афрасиабе//ИМКУ. Вып. 19. Ташкент, 1984.
48. Археологические данные к изучению генезиса феодализма Средней Азии (по
материалам Нахшеба. Хорезма и долины р. Чу)//СА. 1984. № 3.
49. Рецензия на КНИГУ К. И. Петрова. Очерки социально-экономической истории
Киргизии VI —начала ХП1 вв. Фрунзе: Илия, 1981//СА. 1984. № 4.
50. В оазисах и степях Кеша и Нахшеба. Поиски и находки археолога в до­
лине Кашдарьи. Ташкент, 1988*.

А. А. АСКАРОВ, В. Д. РУЗАНОВ

РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ ХИМИЧЕСКОГО СОСТАВА
МЕТАЛЛА ИЗ МОГИЛЬНИКОВ БУСТАН 3,4 И 5
В настоящее время среди металлических изделий среднеазиат­
ских земледельческих культур эпохи бронзы наиболее изученными
в химическом аспекте являются принадлежащие культуре Сапалли. Известен химический состав металла более 450 изделий и их
фрагментов, в том числе остатков литья, происходящих из памят­
ников этой культуры. Спектроаналитическне исследования данных
находок позволили сделать ряд важных высодсв в области метал­
лообработки у племен, южного Узбекистана (1). В ее развитии на­
мечено несколько периодов, охватывающих сравнительно большой
отрезок времени: XVII в.—X в. до н.э. Заключительную фазу, кото­
рая датируется XI—X вв. до и. э., характеризуют материалы из
поздних слоев поселения Джаркутан, поздних могил одноименного
могильника, могильника Молали, а также металлический инвен* Кроме того С. К. Кабановым в брошюрах, журналах и газетах опубли­
ковано свыше 50 научно-популярных статей.
6

Нами изучен состав металла 21 предмета*, 2 из которых был»
обнаружены в могильнике Бустан 3 (погр. 23 и 33), 12—в мо­
гильнике Бустан 4 (погр. 4, 7, 10, 19, 25, 29, 32, 34 и 36) и 7—
в могильнике Бустан 5 (погре. 4, 9 и 12). Все изделия изготовле­
ны на медной основе. Основной металлургической группой, как
об этом свидетельствует корреляционый график олово-свинец и
гистограмма олова (рис. 1 и 2, в), являются оловянистые брон­
зы. В этой группе привлекает внимание высоким содержанием
олова (более 30,0%), сурьмы (15,0%) и мышьяка (4,5%) одно из5-7

?J

r^L.

J=J

So

BL

°ь

sx ^Шск Uu

SO

soy
«O
JO
J>3

LT
-1 -,..Ы I- Jltn

20
•J

NC

As

*^fe .L»

U -JT^

„ f flJbJ.^^ L вЛя-UrJ U f a

n

i

ь

'•

Д lAJj-

4JL

L

m „

г ища

J n lift. ДО,. I

Рис. 2. Частотные гистограммы концентраций примесей к меди поселения
Джаркутан (а), могильника Джаркутан (б), могильников Бустан 3, 4 и &
(в) и могильника Тандырйул (г).

делие из могильника Бустан 4, что позволяет предположить
использование
комплексной оловянно-сурьмяно-мышьяковистой
лигатуры (рис. 2, в). В прочих предметах данной группы повы­
шенное содержание сурьмы (от 0,1 до 1,5%), очевидно, носит
естественный характер, т. е. связано с использованием высоко­
сурьмянистых руд. Два изделия сделаны из «чистой» меди.
Медь из могильников Бустан 3, 4 и 5 подразделяется на 5 хи­
мических групп — КД Па, КД 16, КД Шб, КД IV6 и ЧК III (рис. 1).
Одно изделие отнесено к химически неопределенной группе. Четыре
группы, условно обозначенные индексом КД (кугитанг-копетдагские), являются обычными для металла сапаллинской культуры.
Они выделены в 'материалах поселения Сапаллитепа, могильника
и поселения Джаркутан, а также в памятниках Южного Туркме­
нистана и Северного Афганистана (1). Как показывает корреля­
ционный анализ, изделия этих групп характеризуются своеобраз­
ным сочетанием концентраций таких примесей, как серебро,
* Спектральный анализ изделий выполнен
анализа ИА АН СССР.
8

в лаборатории

спектрального-