геометрическая манера исполнения. Довольно четкие локальные
различия прослеживаются в наскальных памятниках сакского вре­
мени. Все эти вопросы рассматриваются в статье Д. Кабирова
«К вопросу о локальных различиях наскальных изображений Сред­
ней Азии и Казахстана». Конечно, вопросы, охваченные в статье, не
поданы в окончательном решении, так как работа является лишь
первой попыткой выявления локальных различий изображений для
конкретных территориальных областей.
В связи с интенсивным накоплением материалов по памятникам
древнекаменного века уже вырабатываются методика классифика­
ции массового кремневого инвентаря и типология археологических
культур. В этом отношении весьма важно включение в сборник
статей московских коллег «О методах классификации массового
инвентаря памятников каменного века (верхний палеолит — энео­
лит)» (Г. Н. Матюшин) и «Памятники каменного века в Западной
Туркмении и проблема типологии археологических культур в мезо­
лите и неолите» (Г. Е. Марков).
Изучение исторической топографии средневековых городов, осо­
бенно истории их сложения, на примерах исследования конкретных
объектов приобрело особую важность теперь, когда настало время
составления историко-археологических очерков по целому ряду
культурно-исторических регионов Узбекистана. В связи с этим на
первый план выдвигается комплексное изучение истории иррига­
ционного освоения пустующих зон некогда процветавших оазисов.
На подобном подходе к исследованию построены статья К. Абдуллаева «Археологическое изучение городища Канка (1969—1972)»
и работа А. Р. Мухамеджанова «О землях древнего орошения Бу­
хары».
В сборник включены статьи, посвященные результатам химичес­
кого анализа металлических предметов из поселения бронзового
века Сапаллитепа (А. Аскаров и др.), зооморфным мотивам на гла­
зурованной керамике Бинкета (Л. Г. Брусенко) и разбору монет­
ных находок отдельных историко-культурных областей средневе­
ковой Средней Азии (Б. Д. Қочнев).
Химический анализ большого набора металлических предметов
из Сапаллитепа позволил по основным компонентам сплавов под­
разделить предметы на три группы, из которых мышьяковистая
бронза со свинцом и оловянно-мышьяковистая бронза со свинцом
являются одними из ранних сплавов в Узбекистане.
Детальней анализ зооморфных изображении на керамике Бин­
кета и их широкие сопоставления с материалами ряда областей
Средней Азии позволили автору статьи «Зооморфные мотивы в гла­
зурованной керамике Бинкета X—XII вв.» проследить наиболее из­
любленные зооморфные сюжеты и индивидуальные особенности ху­
дожественных, приемов каждого конкретного ремесленного центра.
Все статьи, включенные в сборник, содержат новые Данные и
материалы'Для всестороннего изучения прошлого народов Средней
Азии в целом и Узбекистана
в
частности.
.
ll
' " ' '
А.'Аскаров.

Следы производственной деятельности первобытного человека на
Кутурбулаке ясно прослеживаются по каменному инвентарю, зале-

Рис. 1. Кутурбулак. Общий план. Условные обозначения:
/-места находок каменных изделии; 2—высотные отметки; 3-шурфы

гавшему в пяти культурных горизонтах береговых отложений род­
ника мощностью 1,5—2 м.
Вскрытая в 1971—1972
гг.,
площадь
Кутурбулакской
стоянки
2
составляет около 200 .и (рис. 1). На всей раскопанной части сто-

отложений, что коррелируется
с
другими
мустьерскими
памятника­
4
ми Средней Азии .
За период двухлетних раскопочных работ нами собрано свыше
8 тыс. каменных изделий из кремня, диорита, кремнистого сланца
и кварца. На основании изучения коллекции каменных изделий, по­
лученных при раскопках в Кутурбулаке, мы можем дать предвари­
тельную археологическую датировку памятника и сравнить локаль­
ные особенности инвентаря Кутурбулакской стоянки с особенностя­
ми мустьерских памятников Средней Азии, в частности Узбекистана.
Сырье доставлялось на стоянку в желваках и обрабатывалось
здесь же. Об этом можно судить по тому, что на Кутурбулакской
стоянке найдены не только орудия, но и нуклеусы, пластины и отщепы, бесформенные осколки из кремня, диорита и кварцита.
Сопоставление находок культурных горизонтов Кутурбулакской
стоянки показывает, что архаичных по технике обработки (орудий
количественно больше в нижних слоях, чем в верхних; ранние чер­
ты мустьерского каменного инвентаря видны на материалах ниж­
них культурных горизонтов памятника лучше, чем на материалах
верхних.
Комплекс каменных орудий стоянки Кутурбулак можно разде­
лить следующие группы: остроконечники—101 экз. (1,6% к об­
щему числу каменных изделий стоянки); скребла с прямыми, вы­
пуклыми, вогнутыми, двойными лезвиями—206 экз. (3,4%); ножевидные орудия—64 экз. (1,2%); выемчатые орудия — 688 экз.
(11,5%); галечные орудия — 50 экз. (0,8%); нуклевидные (ору­
дия— 378 экз. (6,0%); пластины с ретушью— 188 экз. (3,2%); отщепы с ретушью — 644 экз. (10,1%); дисковидные нуклеусы— 105
экз. (1,8%); одно-, двухплощадочные — 29 экз. (0,4%); нуклеусы
других типов—150 экз. (2,5%); отщепы без ретуши—1085 экз.
(18,1%); пластины без ретуши—103 экз. (1,7%); фрагменты га­
лечных орудий — 2,2%; фрагменты орудий, отщепов и пластин с ре­
тушью — 15,5%; бесформенные осколки, обломки и чешуйки — 20%.
Техника изготовления, типология, функциональное назначение
орудий Кутурбулакской стоянки характерны для мустьерской ста­
дии эпохи палеолита. Значительная часть нуклеусов Кутурбулака — дисковидной формы, что также характерно для мустьерских
памятников.
Во втором культурном горизонте найден небольшой уплощенный
дисковидный нуклеус, обработанный с одной стороны (рис.3,/).
На тыльной стороне сохранились следы специально подготовлен­
ных ударных площадок для отщепления. Лунки соответствуют бу­
горкам снятых отщепов, сколы направлены радиально от края к
центру. Длина нуклеуса 5,8 см, ширина 5 см, толщина 2,5 см.
Два других дисковидных нуклеуса обнаружены в третьем и чет­
вертом культурных горизонтах. Их размеры: 6X6X2,5 см (рис.
* С. Я. Н е с м е я н о в , В. А. Р а н о в. К палеогеографии мустьерских стоя­
нок в горах Средней Азии, сб. «Страны и народы Востока», вып. X, 1972,
стр. 6—21.
8