ского типа современных казахов и их глубоких этнических кор­
ней.
Антропологический анализ современного населения Казахстана
позволил выявить глубоко синтезированные черты как европеоидной,
так и монголоидной рас в казахском народе. Такая особенность физи­
ческого облика казахов породила немало взаимодополняющих и по­
рой весьма исключающих мнений и теорий (Зеланд, 1885; Харузин,
1889, 1895; Деникер, 1902; Ивановский, 1904; Руденко, 1927; Ярхо,
1930, 1936, 1947). Многие из них сейчас представляют лишь истори­
ческий интерес. Наибольшее число приверженцев имела теория о
смешанном происхождении антропологического типа казахов, соглас­
но которой он сложился в результате смешения двух больших рас —
европеоидной и монголоидной. Однако сами сторонники этой теории
по-разному представляли процесс смешения и становления антропо­
логического типа казахов.
Одни относят его возникновение к более позднему периоду и счи­
тают, что он появился не в том месте, где находится современный
район распространения казахского народа. Этот взгляд наиболее
четко изложен в трудах А. Н. Харузина (1895). Он не разделял мне­
ния о древности и автохтонности происхождения антропологического
типа казахов. Концепция А. Н. Харузина в наши дни данными антро­
пологии не подтвердилась.
Другие, напротив, признают казахов древним и исконным насе­
лением края, т. е. считают, что характерный для казахов южноси­
бирский физический тип сложился в процессе многовекового антропо­
логического взаимодействия главным образом древнеказахстанского
(андроновского) европеоидного типа с центральноазиатскими монго­
лоидами. Эта теория была выдвинута и поддержана советскими ан­
тропологами, в частности Г. Ф. Дебецом (1948, 1952), М. Г. Левиным
<1952, 1954, 1955), В. В. Гинзбургом (1952, 1955, 1956, 1958, 1961),
Я. Я. Рогинским (1955), Н. Н. Чебоксаровым (1952), Л. В. Ошаниным
(1953, 1957) и др.
Эта точка зрения подтверждается данными палеоантропологии
Казахстана, исходя из которых истоки антропологического развития
казахского народа восходят к древнему аборигенному населению эпо­
хи бронзы. Как свидетельствуют археологические и палеоантропологические данные, население Казахстана в этот период располагалось
в центре большой этнокультурной области Евразии и являлось райо­
ном распространения обширного антропологического пласта степного
типа протоевропейского ствола. Этот факт говорит о том, что древнеказахстанский тип представлял собой цельное антропологическое
ядро с единой этнотерриториальной и хозяйственно-культурной об­
ластью.
4

Сбор остеологического материала по современным казаха^ про­
изводился автором в 1960 г. в составе Центрально-Казахстанской ар­
хеологической экспедиции. За один полевой сезон было выявлено 263
скелета взрослых индивидуумов. Всего нами изучено 480 черепов
древнего и современного населения Казахстана, из них 240 — муж­
ских, 185 — женских и 55 — детских.
Для полноты материала в работе использованы ранее опублико­
ванные данные М. Н. Комаровой, Г. Ф. Дебеца, М. М. Герасимова,
В. В. Гинзбурга, Н. Г. Залкинд и Б. В. Фирштейн о древнем и совре­
менном населении Казахстана. Весь палеоантропологический и кра­
ниологический материал по Казахстану составил 582 черепа. В об­
щую сводку вошли черепа лишь взрослых индивидуумов.
Незначительная часть изученных нами скелетов хранится в Ал­
ма-Ате, а большая передана в Музей антропологии и этнографии АН
СССР в Ленинграде.
Имеющийся антропологический материал разделен на шесть
условных И'сторико-археологических периодов (см. табл. 1).
Таблица 1
Распределение черепов по периодам
Количество черепов

Периоды

мужск.
Бронзовый век (XVII—VIII вв.
до н. э.)
Сакское время (VII—IV вв. до
н. э.)
Усуньское время (Ш в. до н. э.—
IV в. н. э.)
Тюркское время (VI—XI вв. н. э.)
Монгольское время (XII—XV вв.
н. э.)
Новое и новейшее время (XVI—
XX вв.)
Итого

|

женск.

всего

15

24

39

40

22

62

47
43

45
36

92
79

26

21

47

151

112

263

260

| 582

322

|

Группировка черепов по периодам производилась на основе ар­
хеологических данных. Некоторые черепа, описанные в опубликован­
ных работах, не включены в общую сводку из-за сомнительного про­
исхождения.
Изучение и обработка антропологического материала проводи­
лись по расширенной программе и методике, разработанным Москов­
ской школой антропологов (Алексеев, Дебец, 1964).
Считаю своим долгом выразить искреннюю благодарность покой­
ным профессорам Г. Ф. Дебецу и В. В. Гинзбургу за консультации и
полезные советы при выполнении данной работы.
6

нологически не дифференцированы. Только в 1948 г. К. В. Сальников
на основании тщательного анализа керамических изделий и обрядов
захоронения удачно классифицировал памятники бронзового века
Зауралья (Сальников, 1948). В своей монографии о древней истории
Южного Урала К. В. Сальников (1967) разделил андроновскую куль­
туру на три последовательно сменяющих друг друга этапа: федоров­
ский (XVIII—XVI вв. до н. э.), алакульский (XV—XII вв. до н. э.) и
замараевский (XII—VIII вв. до н. э.).
Позднее на те же периоды К. А. Акишев (1953) расчленил па­
мятники андроновской культуры Центрального Казахстана, но зама­
раевский этап заменил дандыбайским. Классификацию К. В. Саль­
никова А. М. Оразбаев (1958) позже распространил на памятники
северной части Казахстана. При этом замараевский этап он выделил
в самостоятельную культуру в Северном Казахстане. Несколько иную
периодизацию бронзового века Центрального Казахстана предложили
А. X. Маргулан и к . А. Акишев. На этой территории они выделяют
две самостоятельные археологические культуры эпохи бронзы: ан­
дроновскую и бегазы-дандыбайскую. В свою очередь андроновская
разделена ими на два этапа: раннеандроновский, названный нуринским, и лозднеандроновский — атасуским. По мнению авторов, нуринский и атасуский этапы синхронны и в общих чертах близки по куль­
туре федоровскому и алакульскому этапам Зауралья, а бегазы-дандыбайская культура — карасукской культуре Минусинской котловины
(Маргулан, Акишев и др., 1966).
Дробное членение андроновской культуры в Восточном Казахста­
не дает в своей монографии С. С. Черников (1960). Исходя из особенно­
стей развития прииртышских племен, он разделил весь период эпохи
бронзы на четыре хронологических этапа: 1) усть-буконьский
(XVIII—XVI вв. до н. э.), 2) канайский (XVI—XII вв. до н. э.),
3) мало-красноярский (XII—X вв. до н. э.) и 4) трушниковский (X—
VII вв. до н. э.).
Таким образом, все памятники этого времени разнятся не только
по хронологическим этапам, но и этнографическим особенностям в
зависимости от территорий их распространения. Следует заметить, что
периодизация эпохи бронзы Казахстана окончательно еще не разра­
ботана и мнения по этому вопросу до сих пор расходятся. Нет единой
точки зрения и в определении как начальной, так и конечной дат
андроновской культуры. Но общие рамки андроновской культуры
установлены в пределах XVII—VIII вв. до н. э.
Для понимания особенностей исторического развития племен
эпохи бронзы в Казахстане не менее важным является изучение
проблемы происхождения андроновской культуры. Большая часть ее
памятников расположена на территории Казахстана, широко извест8