«периода ислама», когда оно было якобы в развалинах, и позднее она никогда на нем уже не возобновлялась. Этот вывод базировался на сложившемся у него неверном представлении, будто там попадаются одни «домусульманские» монеты и совершенно не встречаются кружки «мусульманского» чекана 3. Высказывания о городище Афрасиаб в XX столетии характеризу­ ются попытками замолаживания момента возникновения на нем раз­ витой городской жизни. Тот же В. Л. Вяткин, подводя к концу жизни итог своим исследованиям, писал, что М араканду античных авторов надо искать не только «не на Афрасиабе, где не имеется предметов со­ ответствующей древности», но даж е не в ближайших окрестностях Самарканда. По его словам, на этом городище «культура устанавли­ вается» по монетам (неизвестно каким.— М. М.) с IV—V вв., хотя одновременно он считал, что на территории Афрасиаба поселение было уже в пору родового общества. Последнее высказывание основывалось на ошибочном отнесении им к так называемой «трипольской культуре» находимой на Афрасиабе в верхних слоях безглазурной крашеной керамики грубой ручной лепки4, в действительности изготовлявшейся в XI—XII вв. Незадолго перед смертью В. Л. Вяткин якобы стал дати­ ровать ранние слои самаркандского городища «кушанским временем», о чем он не высказывался ни в печати, ни в разговорах, но, как пишет В. А. Шишкин, зафиксировал это в рукописном отчете Узкомстариса за 1929/30 гг.5 Почти все старые русские, советские и зарубежные историки отождествляют Самарканд с Маракандой античных авторов. Однако иод влиянием последней по времени публикации В. Л. Вяткина о горо­ дище Афрасиаб даж е В. В. Бартольд в конце 20-х годов осторожно отмечает, что главный город согдийцев в долине Зараф ш ана времени и за некоторыми из них признавалось тогда греческое происхож дение, высказывалось предполож ение, что М араханда в основном располагалась именно здесь. См. В. В. К р е ­ с т о в с к и й . В гостях у эмира бухарского, СП б., 1887, стр. 41, 42, 72 и 73. Более поздние наблю дения, подтвердив самый факт находок здесь средневековы х и более поздних объектов бронзовой, каменной и керамической утвари, убедительно показали, что эта территория всегда являлась только пригородной, хотя временами довольно обж итой. Современная К расная площ адь была занята старинным мусульманским кладбищ ем, а в восточной половине Ц ентрального парка культуры и отды ха встречавшиеся в большом количестве элементы изразцовы х глазурованны х облицовок и остатки кладок из к вад­ ратных ж ж ены х кирпичей принадлеж али, видимо, дворцу Тимура в его с а д у Баги Н ау. 3 В. Л . В я т к и н . Самария. Примечания переводчика. Справочная книжка С ам ар­ кандской области 1898 г., вып. V I, С амарканд, 1899, стр. 22Б, прим. 16. 4 В. Л . В я т к и н . А ф расиаб — городищ е древнего С амарканда, Самарканд — Ташкент, 1927, стр. 4, 19, 38 и сл. 5 В. А. Ш и ш к и н . Узбекистанская археологическая экспедиция А Н У зС СР (П олевые работы 1956— 1959 гг.), История материальной культуры У збекистана, вып. 2, Ташкент, 1961, стр. 37, прим. 38. В 1945— 1947 гг. по линии Академии наук Узбекской ССР на горо­ дище Афрасиаб в течение трех лет проводил археологические работы А. И. Тереножкин. Обнаружив в нижнем культурном слое комплекс керамики, для которого типичны банкообразные сосуды с подкошен­ ным дном, он отнес его к греко-бактрийскому периоду и в вышедшей в 1947 г. своей публикации писал, что «наслоений ахеменидской эпохи на Афрасиабе еще не обнаружено». Между тем археологическая рас­ копка, осуществленная в Эрк-кале Старого Мерва в 1937 г. Б. Б. Пи­ отровским 9, а затем исследования Южно-Туркменистанской археоло­ гической комплексной экспедиции, охватившие уже в 1946— 1947 гг. почти всю территорию Южной Туркмении, достаточно обоснованно показали, что аналогичные археологические комплексы приходятся там не на эпоху после походов Александра Македонского, а на время вхождения Средней Азии в состав империи Ахеменидов. Н а ошибочность определения А. И. Тереножкиным упомянутых м а ­ териалов нами было указано ему в докладе о его самаркандских р ас­ копках на 64-ом заседании кафедры археологии САГУ 20 февраля 1948 г. В дальнейших своих печатных работах А. И. Тереножкин учел указанные замечания. Внесение коррективов в предложенную им пер­ воначальную археологическую датировку не представляло для автора особых неудобств, поскольку, ознакомившись с купленной С ам арканд­ ским музеем у пастуха Хусейнова каменной печатью с изображением ахеменидского лучника, подобранной на городище Афрасиаб 10, А. И. Те­ реножкин высказал по данному поводу в той же работе 1947 г. свое мнение в следующей формулировке, которую можно трактовать по-раз­ ному: «Сомнения в том, что Афрасиаб может хранить в своих недрах вещественные свидетельства столь отдаленной исторической поры, ныне (т. е. в 1947 г.— М. М.) рассеялись». Одновременно он утверждал, что археологических материалов кушанского и гунно-эфталитского периодов Афрасиаб не дает, а их мнимое отсутствие объяснял упад­ ком жизни города на протяжении пяти с половиной сто л ети й п . 9 Б. Б. П и о т р о в с к и й . Разведочны е работы на Гяур-кале в Старом М ерве. М атериалы Ю жно-Туркменистанской археологической комплексной экспедиции, вып. I, А ш хабад, 1949, стр. 35 и сл. 10 В коллекции Б. Н. К астальского имелся найденный в окрестностях С амарканда н хранящ ийся теперь в Э рм и таж е египетский амулет в виде фигурки небольш ой хищ ­ ной птицы из зеленоватого «фаянса». П о определению Б. Б. Пиотровского, этот объект относится к ахем енидском у времени. См. его статью «Древнеегипетские предметы, найденные на территории Советского С ою за», «Советская археология», 1958, № 1, стр. 22. 11 А. И. Т е р е н о ж к и н . Вопросы историко-археологической периодизации д р е в ­ него Самарканда, В Д И , 1947, № 4, стр. 128 и 131; Ср. Г. Н. Ч а б р о в . В Академии наук У зС С Р. И сторико-археологическая периодизация древнего С амарканда, «Бю лле­ тень Академии наук УзС СР», 1947, № 3, стр. 29— 30. данным, город еще до начала и в первые столетия н. э. переживал зна­ чительный расцвет». Наступивший после того определенный упадок Самарканда, отмеченный нами, такж е признавался В. А. Шишкиным, что видно по его фразе: «На протяжении V—VII вв. город как бы возни­ кает вновь». Далее он излагает этапы развития средневекового Сам ар­ ка н д а 15. Подведенные В. А. Шишкиным итоги не являются, однако, обще­ принятыми в среде участников экспедиции. Некоторые по-прежнему отрицают существование на Афрасиабе города в пору расцвета рабо­ владельческого общества и, опираясь на тенденцию замолаживать неко­ торые типы керамики кушано-кангюйского времени, пытаются отстаи­ вать точку зрения, будто лишь в III— IV вв. была заселена небольшая территория в северной части городища. Возражения против многих д а в ­ но установившихся представлений о древней истории Самарканда и изложенных выше высказываний В. А. Шишкина наиболее обоснованы в исследованиях М. К- Пачоса, проводившихся им на протяжении ряда лет16. Основная концепция М. К. Пачоса сводится к следующему. Архео­ логические находки на городище, датируемые приблизительно середи­ ной первого тысячелетия до н. э., представлены лишь керамикой, встре­ ченной всего на трех небольших участках. Наиболее древний вещевой материал, свидетельствующий о существовании городской жизни, содер­ жится в возникшей на естественном холме цитадели, во вскрывавшихся одновременно с нею участках первой пахсовой стены, возведенной в северной части городища, и на окруженной этой стеной раньше других обжитой территории. П о мнению автора, этот материал относится только к IV в. н. э., отсюда делается вывод, что городская жизнь на городище Афрасиаб возникла не ранее этого столетия. Развитие Самарканда после его основания шло интенсивно, так что в IV—V вв. он состоял уже из трех частей: цитадели, собственно города, обнесенного пахсовой стеной, и предместья с одним ремесленным кварталом вне ее. Вторая стена от­ строена якобы в VI— начале VII вв., т. е. незадолго до появления а р а ­ бов на арене мировой истории. Самарканд к этому времени разрастался по направлению магист­ рального канала. Несколько позднее (время автором не уточняется) к югу от средней части второй стены появилась третья, не охватывавшая Ташкент, 1961, стр. 37; О н ж е . П олевые работы Узбекской археологической экспеди­ ции в 1960 г., История .материальной культуры У збекистана, вып. 3, Ташкент, 1962, стр. 9; О н ж е . Узбекистанская археологическая экспедиция 1S61 г., История матери­ альной культуры У збекистана, вып. 4, Ташкент, 1963, стр. 16. 15 В. А. Ш и ш к и н . А ф расиаб-— сокровищница древней культуры, Ташкент, 1966, стр. 6, 10, 12 и сл. '•6 М. К. П а ч о с. К изучению стен городищ а Аф расиаб, «Советская археология», 1967, № 1, стр. 60 и сл.