А К А Д Е М И И Н С Т И Т У Т Я Н А У К С С С Р В О С Т О К О В Е Д Е Н И Я СОВЕТСКОЕ ВОСТОКОВЕДЕНИЕ III И ЗД А ТЕЛ ЬС ТВ О АКАДЕМИИ НАУК МОСКВА 1 9 4 5 ЛЕНИНГРАД СССР 62 П. П. ИВАНОВ По одному из казахских народных преданий кара-калпак также являлся одним из древнейших родоначальников некоторых казахских племен.1 Калпак в качестве родоначальника современных каракалпаков упоминается такж е каракалпакским народным преданием.2 Ни в какой степени не будучи склонен рассматривать приведенные народные предания и генеалогии в качестве достоверного исторического источника, я в данном случае имею в виду обратить внимание лишь на тот факт, что предки современных каракалпаков фигурируют в преданиях под именем «калпаков», что, разумеется, связано с неизбежным в подобных случаях олицетворением целого народа в одном вымышленном лице. В соответствии с такого рода «народными этимологиями», казахи про­ изошли от Казаха, узбеки— от Узбека и т. д., что, как известно, истори­ ческими данными не подтверждается. Необходимо, впрочем, заметить, что форма «калпак» вместо «кара­ калпак», в качестве наименования народа, употребляется не только в народных преданиях и, отчасти в современной устной речи, ной в средне­ азиатской исторической литературе XVIII — X I X вв., как, например, у бухарского историка середины XVIII в. Мухаммеда Вефа Керминеги,3 а также в хивинских придворных хрониках X IX в. Муниса и Агехи.4 В этой же связи отчасти заслуживает внимания одно из сообщений историка XI в. Абул-Фазла Бейхаки, употреблявшего в своем сочинении термин «калпак» по отношению к предводителю тюркской гвардии хорезмшахов в первой половине XI в. Рассказывая о некоторых событиях в Хорезме в тот период, когда этой страной управлял хорезмшах Алтунташ, Бейхаки, между прочим, сообщает, что в распоряжении Алтунташа, помимо гулямов, находилось также 7500 чел. всадников, под командой нескольких военачальников, из которых один носил имя «калпак».5 Однажды приближенные застали Алтунташа в сильном беспокойстве, вызванном, как оказалось, тем, что гулямы и всадники (буквально «верблюдовожатые»), во главе с калпаком, покинули хорезмшаха и уда­ лились в степь. Алтунташ высказал опасение, что ушедшие изберут себе предводителя («султана») и станут заниматься грабежом. Вскоре, однако, калпак раскаялся в своем поведении, и инцидент был таким образом исчерпан.6 Наибольший интерес в приведенном рассказе представляет для нас фигура военачальника, выступающего здесь под именем «калпака». В к а­ честве собственного имени «калпак» у тюркских народов, насколько из­ вестно, не употребляется,7 вследствие чего можно предполагать, что речь идет скорее о тюркском названии той массы всадников, которую данное лицо возглавляло и по имени которой оно и упоминается у нашего автора. Следует отметить при этом, что наименование того или иного лица по признаку его этнической принадлежности — явление довольно обычное у восточных авторов. Академиком В. В. Бартольдом в свое время было отмечено, что в период 1 Записки Семипалатинского отдела Общества изучения Казахстана, т. I, вып. X V III, Семипалатинск, 1929 (см. таблицу). 2 Протоколы заседаний и сообщений членов Закаспийского круж ка любителей археологии и истории Востока, вып. 4, Асхабад, 1917, стр. 45 (каракалпакский текст). 3 Тарих-и-Рахим-хани, рукопись Института востоковедения АН, С 525, лл. 291а, 299а. 4 Сб. «Материалы по истории каракалпаков», стр. 143, прим. * The Tarikh-i B aihaki, ed. by W. H. Morley, C alcutta, 1862, p. 852. • Ibid., p. 853. 7 За исключением приводившихся выше легендарных «лиц». 64 П. П. ИВАНОВ дениях казахов и каракалпаков на оседлые районы Средней Азии и об ответных походах узбекских ханов в казахские степи в первых годах X V II в. В качестве некоторого дополнения к приводившимся ранее сведениям по этому вопросу можно сослаться в настоящее время также на рассказ другого автора X V II в., Мухаммед Яра, составившего историю царство­ вания узбекского хана Абдуллы (1583 — 1598) и отчасти его преемников из астраханской династии. Повествуя о борьбе, происходившей в 60—70-х годах XVI в. между ханом Абдуллой и прочими соперничавшими с ним шейбанидами, Мухам­ мед Яр в числе последних называет некоего Шихим-султана, сына СултанМухаммед-султана (внука хана Кучкунджи). После того как Абдулла истребил всех родственников и союзников Шихим-султана, последний вынужден был некоторое время скитаться при дворах разных правителей и, не получая нигде поддержки, умер в оди­ ночестве. «Однако, — продолжает наш автор, — каракалпаки во время счастли­ вого правления могущественного султана Вели-Мухаммед-хана (1605— 1611) нашли какого-то человека, похожего наружностью на Шихим-султана, и распустили слух о том, что — это настоящий живой Шихим-султан. Они привели этого человека к казахскому султану Абу-Ляйсу и объявили его здесь ханом. После этого они некоторое время грабили и опустошали окрест­ ности Самарканда. Когда, наконец, выяснилось, что тот человек обман­ щик, — его убили. После этого все успокоились».1 Приведенное сообщение Мухаммед Яра важно в том отношении, что оно проливает некоторый свет на чрезвычайно неясный пока вопрос о взаимо­ отношениях каракалпаков с окружающими их казахами в начале X V II в. Если в излагавшемся выше рассказе Юсуфа Мунши каракалпаки начала XVII в. рассматриваются лишь как соучастники казахов в набегах на сосед­ ние районы без каких бы то ни было указаний на существовавшие между ними политические взаимоотношения, то сообщение Мухаммед Яра позво­ ляет нам рассматривать каракалпаков как народ в политическом отноше­ нии самостоятельный, действующий независимо от казахов и лишь в какой-то мере связанный с одним из казахских феодалов. Дальнейшее соседство с казахами на протяжении X V II—X V III вв. хотя и оказало значительное влияние на хозяйственно-политическую жизнь каракалпаков, однако не повлекло за собой ни распыления их среди массы казахского населения, ни окончательного политического подчинения их казахскими феодалами, чего ни в какой мере нельзя сказать, например, про влившиеся в казах­ скую массу ногайские племена, быстро ассимилировавшиеся казахами. В такой же мере устойчивым оказался и каракалпакский язык, сохранивший в большей или меньшей степени свои особенности, несмотря на испытывав­ шееся им на протяжении ряда столетий влияние казахской языковой среды. Борясь с казахскими феодалами за свое господство над массами и стре­ мясь укрепить свою независимость от казахских ханов, каракалпакская правящая верхушка пытается в первых десятилетиях X V III в. перейти со своим народом в русское подданство, что ни в какой мере не соответ­ ствовало интересам казахской феодальной знати. Результатом возникшего на этой почве противоречия явился разгром каракалпакских районов казах­ ским ханом Абул-хайром в 1743 г. и переселение большинства каракалпак­ ского народа в Хиву и отчасти в другие районы Средней Азии.2 1 Мусаххыр-аль-биляд, соч. Мухаммед Яр, сына Араб-каттагана, рукопись Инсти­ тута востоковедения Академии Наук СССР, С 465, лл. 92а—926. 2 Более подробно об этом см. «Очерк» (стр. 60 и сл.). 66 П. П. ИВАНОВ тием — земледелием, у каракалпаков определенную роль играло также скотоводство, состоявшее, главным образом, в разведении крупного рога­ того скота. Большинство путешественников отзывается о каракалпаках как о народе трудолюбивом и вместе с тем чрезвычайно бедном. Картина массового обнищания населения была настолько разительна, что один из путешественников конца 30-х годов X IX в. пришел даже к выводу о том, что «здесь все байгуши (бедняки)» и что здесь «нет богатых людей».1 Другие более внимательные наблюдатели отмечали наличие среди каракалпаков «богатых» и «бедных», замечая в то же время, что понятия о богатстве у кара­ калпаков «весьма скромны».2 В качестве одного из богатых людей автором указывается один из биев, владевший ста танапами земли, десятью «пло­ хими лошадьми», тридцатью штуками рогатого скота и ста баранами.3 Данный пример является почти единственным, где мы имеем кое-какие конкретные цифровые данные, характеризующие имущественное положе­ ние одного из каракалпакских биев. Прочие авторы говорят по этому вопросу в общих чертах, не давая сколько-нибудь определенного предста­ вления о действительном положении вещей.4* Знакомство с хивинским архивом показывает, что все подобного рода рассуждения путешественников лишь в самой отдаленной степени отра­ жают существовавшие среди каракалпаков имущественные отношения. В действительности, классовое расслоение среди каракалпаков носило гораздо более ярко выраженный характер, чем это казалось путешествен­ никам, лишь мимоходом успевавшим собрать кое-какие расспросные сведе­ ния по этому вопросу. Д ля характеристики землевладения среди каракалпаков имеют значение два хивинских документа, носящие характер земельных кадастров. Цель составления подобных описей, надо полагать, была чисто фискальная — максимально полный учет объектов обложения, что гарантирует нам отно­ сительную точность такого рода записей. Один из документов содержит в себе перечень различных каракалпакских племен и родов с указанием коли­ чества принадлежавшей каждому из них земли. Всего «измеренных» и рас­ пределенных таким образом по родам земель оказывается 213 234 танапа, из которых около 10 тыс. танапов находится во «совместном владении» различных родовых групп племени хытай, около 22 тыс. танапов—во вла­ дении племени коюн, около50тыс. танапов—во владении племени кипчак и т. д.6 Исходя из этой описи, мы должны были бы признать, что среди кара­ калпаков в середине X IX в. основной, если не единственной, формой земле­ владения являлось землевладение общинно-родовое, при наличии которого земля является общественной собственностью той или иной родоплеменной группы и принадлежит, следовательно, на равных основаниях всем ее членам. Такого рода заключение, однако, носило бы чисто отвлеченный характер и не отражало бы действительной картины земельных отношений внутри отдельной родоплеменной общины с ее резко выраженной классо­ вой дифференциацией, при наличии крайне неравномерного распределения средств производства. Знакомство с историей аграрных отношений внутри родоплеменной общины узбеков, туркмен и других народов Средней Азии 1 Сб. «Материалы по истории каракалпаков», стр. 239. 2 Там же, стр. 245, также стр. 79. 3 Там же (танап — около 900 кв. саж.). 4 Более конкретные данные о хозяйственном положении каракалпаков начинают появляться в литературе лишь со времени русского завоевания, т. е. с 70-х годов X IX в . * Документ опубликован мною в тексте и русском переводе в «Записках Института востоковедения Акад. Наук СССР» (т. V II, М.—Л ., 1939, стр. 20—21).