ЗАПИСКИ
ИНСТИТУТА
ВОСТОКОВЕДЕНИЯ
АКАДЕМИИ НАУК
СССР
VII

Издательство Академии Наук СССР
Москва • 1939 • Ленинград

95-

КА ЗА Х И И КОКАНДСКОЕ ХАНСТВО

ские историки Мунис и Агехи указывают на нападения туркмен, казахов
и каракалпаков на торговые хивинские караваны.1
Помимо обеспечения безопасности торговых путей, завоевание кочевой
периферии

представляло

для

среднеазиатских

Феодалов значительные

выгоды с точки зрения пополнения своих товарных ресурсов, что достига­
лось, с одной стороны,

путем

массового военного гр абеж а кочевников,

во время степных походов, с другой — путем систематического изъятия
прибавочного

продукта

в виде занята и других

сборов,

взимавшихся

с кочевого скотоводческого населения.2

Грабежи и завоевательные походы хивинских ханов распространялись,
как уже указывалось, на западе на весь район современной Туркмении,3
а на севере они доходили до низовьев Сыр-дарьи, охватывая, таким образом,
все левое побережье этой реки в нижнем течении.
Значительная масса соседнего казахского населения, занимавшая
правый берег Сыр-дарьи с прилегавшим к нему обширным районом
на востоке, подпала под власть кокандских ханов, выступивших здесь
впервые в начале XIX в. и распространивших к середине того же сто­
летия свое господство до границ, Западного Китая.
Предполагая в дальнейшем остановиться на рассмотрении известий
Ферганских источников но

вопросам

казахско-кокандских и кокандско-

кпргизских отношений в XIX в., автор рассматривает настоящий свой
краткий очерк в качестве первой части намечаемого исследования, в задачу
которой входит характеристика лишь п е р в ы х

ш а г о в кокандской терри­

ториальной экспансии в казахские степи и горные районы Киргизии.

Исчерпывающая характеристика кокандской колонизации Дашти-кипчака, * так же как и Киргизии, при современном неудовлетворительном
состоянии среднеазиатской историографии вряд ли вообще возможна.
История Кокандского ханства разработана чрезвычайно слабо. Почти все
1 Обширные извлечения из хивинских хроник по вопросу о хивинско-туркменских
отношениях при Мухаммед Рахиме (в русском переводе) приводятся мною во II томе «Мате­
риалов по истории туркмен и Туркмении», изданном Институтом Востоковедения Академии
Наук СССР в текущем (1938) году. Подробное исследование хивинских хроник и прочих
восточных источников по вопросу о казахско-хивинских отношениях в XVIII—XIX вв. соста­
вляет в настоящее время одну из задач автора, которую он надеется завершить в течение
ближайшего времени.
2 Подробнее об этом см. II. II. Иванов, Очерк истории каракалпаков. Тр. Инст.
Востоковед. Акад. Наук, т. VII, Лгр., 1935, стр. 77 и сл.
3 На почве раздела туркменской территории хивинские ханы, как показывают
хивинские хроники, иногда сталкивались с Бухарой, также стремившейся укрепить здесь
свое господство.
4 Обычное название казахских степей у Ферганских и хивинских историков.

К А ЗА Х И И КОКАНДСКОЕ ХАНСТВО

97

до начала XIX в. ограничивалась одной только Ферганской долиной и притом,
иовидимому, только центральной ее частью, тогда как на северо-востоке
долины еще в середине X V III в. продолжали господствовать киргизские
правители.1 Из сохранившихся документов, относящихся, в частности, к пер­
вой половине X V III в., видно, что некоторое влияние на Ферганские дела
в этот период оказывали также казахские ханы Старшей (Большой) и Сред­
ней Орды, один из которых, Шигай, владел даже районом Намангана в 1748 г.2
Наряду с этим бесспорным Фактом имеется также заслуживающее вни­
мания свидетельство ташкентского жителя Нур Мухаммеда, сообщавшего
в 1735 г. в Уфе о том, что один из Ферганских узбекских правителей
Рахим-бий являлся в это время распорядителем половины Ташкентской
области, господство над которой принадлежало тогда казахскому хану
Юлбарсу, сыну Абдуллы, брату известного хана Младшей Орды Абулхайра.3 При крайне неудовлетворительном состоянии имеющихся сведений
даже по вопросам политической истории Ферганы X V III столетия трудно
в данном случае установить точные хронологические рамки и устранить неяс­
ности, вызываемые приведенными двумя свидетельствами. Оба сообщаемые
Факта могут, однако, служить подтверждением высказанной выше мысли
о том, что политическая власть в районах непосредственного соседства узбе­
ков и казахов на северо-восточных окраинах Средней Азии вообще была
неустойчивой и часто переходила из рук в руки.
Характерно также, что упоминания о Ташкенте с окружающей его
казахской периферией впервые встречаются в Ферганских источниках
только при описании событий последних лет X V III в., хотя действия Ферган­
ских правителей X V III столетия вообще описываются местными истори­
ками довольно подробно. Вряд ли, однако, из этого Факта можно сделать
тот вывод, что Ферганские правители не сталкивались вообще с Ташкентом
на протяжении своей деятельности в X V III в.
Приведенные выше краткие сообщения о Шигай-хане и Рахим-бие
показывают, что сношения между Ферганой и районами к северу от нее
в это время существовали. Однако в связи с политической раздробленТам же, стр. 116—1X8.
2 Там же, стр. 75, 114— 115.
3 Добросмыслов, А. И. Ташкент в прошлом и в настоящем. Исторический очерк. Вып. 1,
Ташкент, 1911, стр. 19; ср. также «Протоколы», цит. соч., стр. 81. Ферганскими источниками
сообщение Нур Мухаммеда не подтверждается. Попутно отметим, что сообщенный Добросмысловым впервые рассказ Нур Мухаммеда представляет значительную ценность как
для истории Ташкента, так и казахов в первой половина XVIII в. По имеющимся данным,
Юлбарс (казахское произношение — Жолбарс) управлял в качестве вассала калмыцких
князей. Бартольд, В. В. История культурной жизни Туркестана. Лгр., 1927, стр. 105.
ЗИВАП, VII
7
1

99

КА ЗА Х И И КОКАНДСКОЕ ХАНСТВО

щееся уже в литературе сообщение о том, что Ташкентом во второй поло­
вине X V III в. управляли казахские ханы.1
Когда Ферман-бахадыр умер, власть в Ташкенте перешла, по словам
Мухаммед-хакима, в руки местных ходжей, вступивших в борьбу за власть
между собою, вследствие чего в городе возникли серьезные волнения.2
После долгой борьбы власть перешла, наконец, к ходже Юнусу, восполь­
зовавшемуся при этом поддержкой одного из видных Ферганских сановвиков
и ишанов, Хан-ходжи, управлявшего в то время на правах кокандского
вассала Ходжентом. О помощи, оказанной Юнус-ходже ходжентским
правителем («владельцем») Хан-ходжой, кроме Ферганских авторов, упоми­
нает также Поспелов, посетивший Ташкент (вместе с Бурнашевым)
в 1800 г. и оставивший весьма интересное и обстоятельное описание этого
города.3
Овладев Ташкентом, Юнус-ходжа, по словам Ферганского историка,
подчинил себе вскоре также весь Дашт-и-кипчак, т. е. казахские степи.4
Из сообщения Поспелова видно, что завоевание Юнус-ходжой казахских
степей было завершено в 1798 г.5 Из этих же данных устанавливается,
что власть ташкентского правителя ограничивалась территорией Старшей
Ср. Левшин, А. «Описание Киргпз-кайсацких орд и степей». Ч. П, СПб., 1832, стр. 80
и сл. Имя последнего представителя казахских ханов Ташкента, названного здесь Ферманбахадыром, в русских источниках, васколько известно, не встречается. Впрочем, В. В. Бартоль 1 упоминает о каком-то Бахадур-беке, считая, что он был «вероятно, из узбеков»
(цит. соч., стр. 105).
2 Мунтахаб-ат-таварих, ркп. С 470, л. 347а, ркп. Д. 90, л. 2576. Ташкентские ходжи
считались^отомками известного шейха XIY в. Хавенд-Тахура. нем см. Семенов, А. А. «Таш­
кентский шейх Хавенд-Тахур (Шайх-Антаур) и приписываемый ему .,кулях“ », «Протоколы
заседаний и сообщения членов Туркестанского кружка любителей археологии», год XX,
Ташкент, 1915, стр. 25—31. Обстановка, при которой совершился захват власти Юнусходжой, отчасти описывается в отмечаемой ниже литературе. Сообщая вкратце о правлении
ходжей, Наливкин (цит. соч., стр. 73) утверждает, что Ташкент в это время номинально
находился в зависимости от Бухары, что, однако, не подтверждается ни Ферганскими,
ни бухарскими источниками. Еще менее вероятным представляется утверждение Добросмыслова (цит. соч., стр. 23) о захвате Ташкента Шах-Мурадом бухарским (1785—1800).
Относительно прошлого ташкентских ходжей см. также В. В. Бартольд, цит. соч.,
стр. 104—105.
3 Полный текст отчета о поездке Поспелова и Бурнашева опубликован Я. Ханыковым
в «Вести. Русск. Геогр. общ.» на 1851 г., часть 1 , кн. 1 , отд. VI, стр. 1 —44, с некоторыми
примечаниями (стр. 44—56). Еще ранее отчет в подробном изложении был опубликован
в «Сибирском вестнике», издававшемся Г. Спасским, за 1818 г., часть четвертая, СПб.,
1819, стр. 124—180, хотя Я. Ханыков почему-то отмечает, что «замечания Поспелова
и Бурнашева не были еще обнародованы» (стр. 44) Перепечатка отчета (неполная) имеется
также в цитированной выше книге Добросмыслова, стр. 24—37.
4 Мунтахаб-ат-таварих, рукопись С 470, цит. место.
Б Вестник Русск. Геогр. общ., стр. 22
1

О

7*