ЗАПИСКИ
И Н С ТИ ТУТА
ВОСТОКОВЕДЕНИЯ
АКАДЕМИИ НАУК
СССР
VII

Издательство Академии Наук СССР
Москва • 1939 * Ленинград

8

П . П. ИВАНОВ

затрагиваются наиболее существенные, но мало заметные, моменты,
в частности, все то, что носит характер повседневности.
Вопросы обычной хозяйственной жизни населения путешественниками
часто не затрагиваются вовсе, так же, впрочем, как и авторами официальной
хивинской истории.
В этой именно связи и представляет интерес недавно открытый мною
в Ленинграде архив хивинских ханов, конфискованный ген. Кауфманом при
завоевании Хивы в 1873 г. Архив еще на месте был бегло осмотрен
участвовавшим в хивинском походе ориенталистом А. Л. Куном, который
и сообщил о его содержании некоторые общие сведения в одной из своих
газетных статей.1
Говоря о том, что ханский архив содержит в себе важные материалы
для изучения хозяйственно-политического устройства ханства и, в част­
ности, местной системы налогового обложения, А. Л. Кун не дает,
однако, ни перечня . находившихся, в архиве дел, ни характеристики их
конкретного содержания.
Дальнейшие сведения о судьбе архива хивинского хана в литературе
отсутствуют. О месте его нахождения высказывались лишь догадки и пред­
положения. Иногда высказывались предположения, что архив находится
в Ленинграде, куда направлены были будто бы все дела и бумага ген.
КауФмана. В 1929 г. мне пришлось, между прочим, обратиться по этому
поводу с вопросом к покойному В. В. Бартольду, который сообщил, что
о местонахождении архивов хивинского и кокандского ханов ему ничего
неизвестно, и возможно, что они находятся в Ташкенте. За время одной из
поездок своих в Ташкент в конце 1935 г. мне удалось побывать не­
сколько раз в Центральном архиве Узбекистана, где, между прочим,
пришлось ознакомиться с некоторыми еще неописанными бумагами и делами,
исходящими из канцелярии хивинских ханов. Наряду с официальной пере­
пиской между ханским правительством и начальником Амударьинского
отдела за период между 1874 и 1914 гг., в просматривавшихся мною
делах оказалось также несколько тетрадей с интересными записями на
узбекском языке по вопросам взимания налогов, учета земель, аренды
вакуфных земель мечетей и некоторые др. Самая рання#из такого рода
хивинских тетрадей относится к 1304 г. хиджры— 1886 г. н. э., самая'
поздняя — к 1332 г. хиджры — 1913 г. н. э., т. е. во всяком случае
к периоду п о с л е русского завоевания. Таким образом вопрос о нахожде1 Туркестанские ведомости, 1873,

50.

10

П . П. ИВАНОВ

Знакомство с записями и документами показало, кто большинство их
датировано и относится к периоду между 1237 г. хиджры— 1822 н. э.
и 1289 г. хиджры— 1872 гг. н. э., охватывая, таким образом, промежу­
ток времени в пятьдесят лет. Некоторое число тетрадей датировано лишь
по годам двенадцатилетнего животного цикла. Язык всех хивинских записей
и документов— исключительно хивинско-узбекский. На персидском языке
встречаются лишь отдельные, повидимому, случайные записи и пометки.
По отдельным десятилетиям датированные записи распределяются неравно­
мерно, а именно: к 20-м гг. XIX в. относится 8 записей, к 30-м — 2,
к 40-м — 15, к 50-м — 28, к 60 -м — 12 и к 1 8 7 0 — 1872 гг. — 15.
По отдельным царствованиям хивинских ханов датированные документы
и записи распределяются следующим образом: царствование Мухаммед Р ахим-хана (1 8 0 6 — 1825) — 4 записи, Алла-кули-хана (1825— 1 8 4 2 )— 5,
Рахим-кули-хана (1842— 1 8 4 5 )— 2, Мухаммед Эмин-хана (1845—
1855) — 18, Сейид Мухаммед-хана (1 8 5 6 — 1 8 6 5 )— 31 и Сейид Мухам­
мед Рахим-хана (с 1865 г .)— 18.1
Переходя к вопросу о характеристике и классификации бумаг нашего
архива, необходимо заметить, что достаточно обоснованная классификация
их была бы возможна лишь при том условии, если бы нам были достаточно
хорошо известны система делопроизводства и специальная терминология,
употреблявшаяся в Хивинском ханстве для обозначения различного рода
деловых бумаг, называвшихся вообще здесь д е Ф т е р а м и (букв, тетрадь).
Однако ни того, ни другого мы пока не знаем в достаточной степени, так как
ни системами делопроизводства, ни Формами официальных записей или
Финансовой отчетности в среднеазиатских ханствах никто специально не
занимался. Впрочем, и возможностей для такого рода исследований пока не
существовало, так как ханские архивы до сих пор являлись недоступными
для исследователей.
Несколько общих замечаний, не характеризующих, впрочем, доста­
точно конкретно интересующего нас вопроса о характере делопроизводства
в среднеазиатских ханствах, встречаем мы у акад. В. В. Бартольда в его
интересной статье: «Хранение документов в государствах мусульманского
Востока».2 Статья содержит весьма ценные данные для истории архивного
1 В 1855—1856 гг. в Хиве короткое время правили еще ханы Абдулла и Кутлуг
Мурад. В числе отдельных документов архива имеется один из ярлыков КутлугМурада.
2 Архивные курсы. История архивного дела классической древности, в Западной
Европе и на мусульманском Востоке. Лекции, читанные в 1918 г. Пгр., 1920, стр. 871—387.

12

П . П . ИВАНОВ

скрепленный печатями всех участвовавших сторон. Рассказ об этом событии
у автора заканчивается сообщением о том, что окончательно оформленный
и утвержденный ханом документ был передан затем «хранителям государ­
ственной (ханской) казнь»)
o/*lc
Из последнего сообщения автора вытекает (во всяком случае в идее),
что в к а з н е хивинского хана помимо денежных фондов сосредоточивались
также все важные государственные акты, имевшие достаточно серьезное
значение,2 и что передача подобного рода актов в казну доставляла гарантию
их сохранности и, так сказать, действенности с официальной государственной
точки зрения.
В какой мере этот принцип осуществлялся в правительственной
практике и не являются ли вообще приведенные слова Агехи о заключении
торжественного договора довольно обычным для хивинских историков лите­
ратурным приемом, скрывающим за собой более прозаические Факты, —
остается неизвестным.
Во всяком случае, хорошо известно, что так подробно описываемое
автором «мирное соглашение» никаких практических последствий не имело,
так как война вскоре возобновилась с прежней силой.
Следует отметить также, что -в числе обнаруженных в настоящее
время в архиве бумаг, относящихся ко времени царствования Сейид
Мухамиед-хана, упоминаемого Агехи акта не оказалось. Однако, независимо
от данного частного случая, следует все же заметить, что приведенные выше
слова хивинского историка указывают на наличие в ханстве централизован­
ного делопроизводства, сосредоточивавшегося при дворце хана и носившего
в Хиве традиционное название « в ы с о ч а й ш е г о д и в а н а » (диван-и-али).
Обслуживался д и в а н штатом секретарей, носивших традиционный же титул
мунши.3 Включалось ли в понятие ханского дивана делопроизводство канце­
лярий важнейших сановников ханства — мехтера, кушбеги — и главного
сборщика занята— диванбеги, упоминания о котором встречаются в хивин­
ской истории,4 остается пока невыясненным, хотя разрешение этого вопроса
1 Гулыпен-и-девлет, соч. Агехи, рукоп. Инст. востоков. Акад. Наук В 1891, л. 1536
Более подробные данные об этом событии см. мой перевод в Трудах Инст. востоков. Акад.
Наук, т. VII, стр. 141.
2 По словам В. В. Бартольда, и в средние века в восточных странах «для обоаначеняя
архивов и библиотек употреблялся тот же термин — казна (собственно хазина или хазана), —
как для обозначения государственного денежного Фонда». Ук. соч., стр. 377. Подобное же
положение наблюдаем мы и в Хивинском ханстве в XIX в.
3 Гулыпен-и-девлет, цит. рук., л. 151а.
^.в то р сочинения Гулыпен-и-девлет (л. 1096) говорит о нем как о

i