ЗАПИСКИ КОЛЛЕГИИ ВОСТОКОВЕДОВ ПРИ АЗИ АТСК О М М УЗЕЕ АКАДЕМИИ НАУК Союза Советских Социалистических Республик ТОМ V ЛЕНИНГРАД ИЗДАТЕЛЬСТВО АКАДЕМИИ НАУК СССР 1930 И. И. ЗАРУБИН 656 К этой же категории нужно отвести: atag пришедший, южн.-бел. Шкщ. сев.-бел. ахРа, а также duttuk кукла, дочь (поэтич.). В отражении группы -$ г- диалект Туркмении также представляет особенности: mas мать (южн.-бел. mat, сев.-бел. тад) ; pis отец (южн.-бел. pit, сев.-бел. рЧ-д)', bras брат (южн.-бел. brat, сев.-бел. brad) ; zamas зять (сев.-бел. zamati). Отличаясь, таким образом, по своей Фонетике от уже известных образ* цов белуджской речи, в морфологическом отношении рассматриваемый диалект также своеобразен. Глагольная Флексия настоящего времени имеет следующий вид: ед. ч. 1. -гп 2. -ai, -а 3. -it, -t мн. ч. 1. -ап 2. -it 3. -an(t). В прошедших временах 1 л. ед. ч. имеет окончание -ш , 3 лицо, как обычно, не имеет окончания, остальные Формы сходны с соответствующими настоя­ щего времени. Прошедшее причастие не отличается от южно-белуджского типа, но использование причастия, в качестве неопределенного наклонения, специфично для данного диалекта. Как в южном, так и в северном диалектах, и н ф и н и т и в , он же вместе с тем и имя действия, образуется от настоящей основы: южн.-бел. капад, сев.-бел. к'апау «делать, делание». — Но эти Формы неиз­ вестны туркменским белуджам, среди которых в значении инфинитива употре­ бительно исключительно kurtag(a) «делать». Зато для выражения имени дей­ ствия у них имеется особая Форма, образуемая от прошедшей же основы при­ бавлением суффикса -in: kurtin «делание», т. е. получается дифференциация, аналогичная существующей в таджицких говорах (ср. Иран, II, сгр. 114).. Примеры: man wantaga па катп, kitabai wantin sakk-int я не умею читать^, читать книги трудно; ёа zagdi дгШпа от плача ребенка; тпг imptinai waxta во время моего сна. И. И. ЗАРУБИН 658 (Ы ) т а й b r a s -a i-a к своему брату, у своего брата; Ы ат е a s p d i m a u n d -a i-va к хозяину этой лошади, у хозяина этой лошади; Ы й - а к тебе, у тебя. Повидимому, в силу такого понимания родительного падежа, он обычно соединяется с послелогами, выражающими большинство падежных отно­ шений: Ы т а й pis-d% p a d d за своим отцом (вслед). Из местоимений заслуживает упоминания включительная Форма лич­ ного местоимения множественного числа, не отмечавшаяся в опубликован­ ных образцах: таёта, «мы с вами», в противоположность а т т а мы (без вас) и ёт а вы (без нас). В остальном отличия личных местоимений незначительны: N om. G bn . Cas . OBL. m an т па т пг ты ta tra и мы ат т а а м т а -г а am m ai вы ёт а ё т а -га ёта% мы с вами т аёт а т а ё т а -га таёта% Я В качестве суффиксального местоимения 3 л. ед. ч. обычно употребляется, как и в северно-белуджском, -г. g u st-г он сказал, s u t-г он ушел, b g ir it-г возьмите его! В словарном отношении совершенно естественно, что рассматриваемый диалект тесно примыкает к южной группе, чтб очевидно уже из помещен­ ных примеров. Однако, нужно упомянуть о некоторых лексических особен­ ностях. Служащий для выражения исходного падежа предлог ё а , ё - «от, из», в описанных до сих пор диалектах отмечался в иных Формах: а с , c i , а г , аё, si Заимствование и широкое употребление персидского местного и направительного предлога Ы , Ъ- также до сих пор не отмечалось. И з слов, обозначающих «дом, жилище», туркменские белуджи обычно употребляют g is , g e s : общебелуджское log имеет лишь пренебрежительное значение. Для выражения понятия «женщина, жена» служит производное j i n e n , j a n m : только в эпической поэзии употребительны j a n в значении «жена» и z a l «женщина»; в разговорной речи последнее встречается лишь в сочетании p l r a - s a l «старуха». И. И. ЗАРУБИН 660 выговором: a d u r a g d in t , ёёг гаЪап za h r п а g a r d it ЪаШбга он ублюдок, его язык не ворочается как следует по белуджски! Особенно приходится счи­ таться с такими упреками инородцам по происхождению или детям от сме­ шанных браков.1 Эта чуткость в отношении языковой нормы тем замечательнее, что туркменские белуджи двуязычны, и, за редкими исключениями, мужчины с детства усваивают, в качестве обиходного, и персидский язык. Он ж е вместе с тем является единственным языком письменности для грамот­ ных, весьма, впрочем, немногочисленных. Однако, несмотря на создаваемую двуязычием благоприятную среду для восприятия чужеродных влияний и воздействий, на белуджской почве ярких Форм развития таковых не за­ метно. Конечно, словарные заимствования из персидского чрезвычайно многочисленны. Н о почти все они, особенно более старые, совершенно при­ способлены к требованиям белуджской Фонетики (a k ik a t истина, kag a d бу­ мага) и не нарушая языковой нормы, уже не воспринимаются, как заимство­ вания. То же нужно сказать о серии старых заимствований из бракуй: g u t горло, d ig a r земля, Ъад стадо верблюдов, д а г и т стадо коров и др. Поздней­ шие заимствования, правда, менее приспособлены» но зато они должны были для своего признания семасически дифференцироваться со старыми: новое заимствование xdba/r «известие, новость» противополагается вполне освоенному d b a r «слово, речь» (в сочетании aba/r datag «говорить, разговари­ вать»), более новое x u d a «бог» имеет более литературный характер, в про­ тивоположность старому u d a , избегаемому в качестве простонародного, вуль­ гарного. Или же новейшие заимствования пуристами языка отвергаются, 1 К таким инородным группам прежде всего относятся довольно многочисленные вы­ ходцы из персидской среды, натурализовавшиеся среди белуджей и усвоившие их язык. Одному из белуджских родовых подразделений, так называемым kulcan, целиком приписы­ вается персидское происхождение, что объективно может быть подтверждаемо тем обстоя­ тельством, что многие из них, несмотря на длительное сожительство с суннитами, до сих пор принимают участие в шиитских обрядах во время Мухаррама. Кроме того, нужно отметить несколько сот семейств брахуи (Ъгайг), живущих втечение весьма продолжительного времени в различных местах совместно с белуджами. Они настолько уже ассимилированы в бытовом отношении, что не только все без исключения говорят по-белуджски, но даже обычно, по куль­ турному признаку, не отделяют себя от белуджей. В упоминавшейся работе Г. Карпова брахуи названы, как одно из основных белуджских подразделений. Однако, в большинстве, несмотря на усвоение белуджского языка, а также персидского, они сохранили и свой на­ циональный, что заставляет их считать особой этнической группой. Употребительный у турк­ менских брахуи язык существенно не отличается от описанного в книге Denys В ray. The Brahui Language. Calcutta, 1909.