91 (И5)
3-32

Редакционная коллегия
С. Л. Т и х в и н с к и й (председатель), М. Л. В а й с,
О. К. Д р е й е р , Н. А. К у з н е ц о в а (ответст­
венный секретарь), В. И. М а з а ев, В. А. Р о м о д и н, А. В. С т а н и ш е в с к и и, Н. А. X а лф и н (заместитель председателя), П. М. Ш аститко
Ответственный редактор Н. А . Х а л ф и н
Вступительная статья и комментарии
В. Г. В о л о в н и к о в а и Н . А. Х а л ф и н а
Записки П. И. Демезона перевели с французского
В. Г. В о л о в н и к о в и З . А. Д о м а р т о в а

3-32

Записки о Бухарском ханстве (Отчеты П. И. Демезона и И. В. Виткевича). М., Главная редакция
восточной литературы издательства «Наука», 1983.
149 с. с ил. (Центральная Азия в источниках и материалах
XIX — начала XX века).
В книге впервые публикуются архивные документы — записки о
поездках в Бухару в 1830-х годах П. И. Демезона и И. В. Виткевича.
Эти записки являются одними из немногих подробных описаний хан­
ства, содержат интересные сведения по его истории, политике и эко­
номике, быте и нравах населения.

_ 0505020000-085 1П .
а
1,м
• ш^т3— *

,.„_
91(И6)

© Главная редакция восточной литературы
издательства «Наука», 1983.

Само назначение В. А. Перовского, человека талантливого, энергичного и
нестарого (никогда прежде и потом в Оренбурге не было столь молодого гу­
бернатора), на один из самых ответственных в то время постов — губернатора
Оренбургского края, обширного и пограничного, свидетельствует об особом
внимании правительства Российской империи к своим южным соседям. Ибо
там, в Оренбурге, начинались не только дороги на Восток, но зачастую и оп­
ределенные политические ходы. Появление в этом городе весьма влиятельного,
близкого к Николаю I сановника в значительной мере было связано и с тем,
что обстановка в соседних краях в начале 30-х годов существенно обострилась.
Еще в XVIII в. большая часть казахских родов приняла подданство Рос­
сии. Однако правители Хивинского ханства, используя всевозможные ухищ­
рения и обстоятельства, в том числе кочевой образ жизни казахов, претендо­
вали на господство над ними. Кроме того, ханы Хивы стремились контролиро­
вать торговые пути, соединявшие Индию, Иран, Афганистан, Среднюю Азию
с русскими землями, облагать караваны пошлинами, а то и попросту грабить
их. Вызванная этим русско-хивинская конфронтация вынуждала царские вла­
сти внимательно следить за действиями ханства.
Необходимо также учитывать, что и в Хивинском, и в Бухарском ханст­
вах имелись российские подданные (особенно много их было в Хиве), захва­
ченные в плен при набегах на торговые обозы или пограничные селения и об­
ращенные в рабов. Попытки теми либо иными способами выручить их состав­
ляли важную заботу, прежде всего оренбургской администрации.
Но основные ее усилия были связаны с торговыми проблемами. Дело за­
ключалось в том, что, хотя торговля со странами Востока, шедшая через Орен­
бург, составляла сравнительно небольшой процент в общем товарообороте Рос­
сийской империи, она имела существенную особенность, заставлявшую правя­
щие круги и предпринимателей весьма дорожить ею. К концу первой — началу
второй трети XIX в. стало достаточно отчетливо проявляться отставание Рос­
сии в промышленном отношении по сравнению с передовыми странами Европы
(прежде всего — с Англией). Сбыт российских фабрично-заводских изделий на
Запад сокращался, все более уступая место сырью. В то же время восточные
земли являлись активными потребителями промышленных товаров России.
Данное обстоятельство порождало настороженность царских властен, промыш­
ленников и купечества по поводу настойчивых попыток британских (и иных)
предпринимателей утвердиться на рынках Средней Азии, как они это сделали
в Индии и делали в Афганистане, Иране, Восточном Туркестане (подробнее
см. (27, с. 10—46]).
Оренбург (а через него, понятно, Петербург) должен был пристально наг
блюдать за развитием событий в соседней' Средней Азии. Но в этом плане в
конце 20-х — начале 30-х годов Россию существенно опередила ее соперница —
Великобритания. В частности, в России стало известно об экспедиции на пра­
вобережье Амударьн,
на
берега
Зеравшана
лейтенанта
Ост-Индской
компании
7
Александра Бернса . У России же новейших сведений не имелось.
В первую очередь политические круги Российской империи интересовало
Бухарское ханство — крупнейшее и наиболее населенное государство в Сред­
ней Азии, занимавшее к тому же центральное место и в географическом поло­
жении. Через это ханство пролегали торговые пути в Персию, Афганистан,
Индию и другие страны. Бухарские купцы были очень активны на российских
рынках, и экономические связи с Бухарой играли важную роль в торговле
России с азиатскими государствами.
Вполне естественным, поэтому, явилось намерение В. А. Перовского пос­
лать в Бухару для получения необходимых сведений «не от правительства»
агента — портупей-прапорщика оренбургской пограничной линии И. В. Виткевича, «умного, сведущего, знающего несколько восточных языков», как его ре­
комендовал в своем письме в Петербург В. А Перовский.
Письмо генерал-губернатора рассматривалось соответствующими инстан­
8
циями в столице, вплоть до царя. Военный министр граф А. И. Чернышев со­
общил К- К. Родофиникииу, что император в целом одобряет выдвигаемую
В. А. Перовским идею, но касаясь кандидатуры посланника, «находит неудоб-

6

Демезон родился в 1807 г. в г. Шамбери, в Сардинском королевстве, в
семье врача [16, с, 23—26]. К сожалению, нам не известны документы, которые
могли бы осветить обстоятельства его приезда в Россию. Главным источником
для краткой биографии Петра Ивановича является его «формулярный список»
[2, л. 9—17]. Из сжатых записей мы узнаем, что для получения высшего обра­
зования П. И. Демезон был зачислен по распоряжению министра 9 народного
просвещения казеннокоштным студентом Казанского университета «с остав­
лением в России, Петербурге, для обучения восточным языкам у ориенталиста
Г. М. Влангали» '*. «Слушал лекции прочих наук в Санкт-Петербургском уни­
верситете. С 1 апреля 1829 г. служил в Казанском университете и был утверж­
ден 6 августа 1830 г. в степени кандидата по восточной словесности. В сем
звании состоял при университете по 26 февраля 1831 г., то есть по день пред­
писания об отправлении его на службу в Оренбург, куда с разрешения госпо­
дина Министра народного просвещения определен с обязательством прослу­
жить в ведомстве оренбургского военного губернатора шестилетний, срок, на­
значенный для казенных воспитанников».
Приехав в Оренбург, П. И. Демезон с "1 апреля был направлен местным
начальством в Неплюевское военное училище старшим учителем арабского и
персидского языков*. И помимо того, с 4 сентября 1831 г. «причислен в Орен­
бургскую пограничную комиссию перевод таком». Работа переводчиком, как
собственно и преподавателем, безусловно позволяла Петру Ивановичу посто­
янно совершенствовать свои знания восточных языков, восточных обычаев и
восточного этикета и помогала ему все время находиться в курсе происходив­
ших на Востоке событий и хорошо в них разбираться.
Этому молодому человеку военный губернатор и решил доверить выполне­
ние задуманной важной дипломатической миссии. Сообщая о своем новом вы­
боре в Петербург, В. А. Перовский рекомендовал П. И. Демезона как «чи­
новника известного своим усердием, образованностью... имеющего все нужные
для сего довольно трудного поручения качества» [3, л. 14].
Отправляющемуся в далекое и опасное путешествие посланнику была да­
на секретная инструкция, состоявшая из 25 пунктов,— программа его пребы­
вания в Бухаре. При внимательном изучении этого документа можно попять,
что миссия П. И. Демезона являлась органическим звеном в целой цепи ди­
пломатических шагов российского правительства в Средней Азии в XIX в.
В. А. Перовский продолжал дело своих предшественников, а в последующем
оно было продолжено его преемниками. Так, например, задачи, ставившиеся
перед П. И. Демезоном в данной ему инструктивной записке, на наш взгляд,
очень схожи с задачами, которые составной
частью
входили
в
более
обширную
и
программу посольства А. Ф. Негри
в Бухару в 1820—1821. гг. (см. {27,
с. 155—175; 25, с. 5—17]), и с задачами, ставившимися два года спустя после
отправления П. И. Демезона, осенью '1835 г., перед другим оренбургским пос­
ланцем И. В. Виткевичем (В. А. Перовский сумел-таки отправить его в Бу­
хару).
П. И. Демезону необходимо было обратить внимание на самые разнообраз­
ные предметы — от цен на товары до возможности покупки бумаг двух «уби­
тых бухарцами» англичан, однако первостепенное и основное внимание уделя­
лось вопросам русско-бухарской торговли (в инструктивной записке им отво­
дится очень большое место).
Дорога в Бухару предстояла долгая, да и в самом загадочном ханстве
неизвестно что могло подстерегать европейца. Вернее, в какой-то мере извест­
но — всего за несколько лет до поездки Петра Ивановича в Бухарском ханстве
находились двое англичан, чиновники Ост-Индской компании, приехавшие туда
по заданию английского правительства, Уильям Муркрофт и Джордж Требек
(см. [14; 27, с. 204—207]). Их нельзя было назвать Новичками на Востоке, они
хорошо его знали и действовали с большим знанием дела. Но бухарцам они
* Можно примерно установить размер жалованья П. И. Демезона в Неплюевском военном училище: замещавшему его во время поездки в Бухару
мулле А. Давлетшину было назначено жалованье 700 руб. в год {7, л. 183].
8