А К А Д Е М И Я НАУК СССР ГЕОГРАФИЧЕСКОЕ ОБЩЕСТВО СССР ВОСТОЧНАЯ КОМИССИЯ СТРАНЫ И НАРОДЫ ВОСТОКА П од общей р е д а к ц и е й члена-корреспондента АН СССР Д. А ОЛЬДЕРОГГЕ ВЫПУСК X СРЕДНЯЯ И ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ ГЕО ГРАФ И Я , ЭТН ОГРАФ ИЯ, ИСТОРИЯ ИЗДАТЕЛЬСТВО « НАУКА» Главная редакция восточной литературы Москва 1971 В целом в могилах усуньского времени больше железных изде­ лий. Формы посуды отличаются от форм сакского периода, что и яв­ ляется основанием для разграничения. Тесные генетические связи памятников усуньского и сакского вре­ мени отмечаются всеми исследователями. Большое сходство могиль ников этих периодов обусловило появление терминов «сако-усуньские памятники», «сако-усуньская культура» [12; 41, стр. 28]. На основании длительного сохранения одинаковых могильных сооружений, одних и тех же погребальных обрядов и генетического сходства инвентаря можно заключить, что захоронения в грунтовых могилах типичны для местного кочевого населения Семиречья, мало изменившегося в ходе вторжений извне. Из сообщений письменных источников известно, что в ахеменидское время Семиречье было заселено сакскими племенами. Китайские хроники рубежа нашей эры отмечают, что наряду с усунями здесь-оби-i тали племена сэ (саков) и юечжей. Племена сэ принято считать по­ томками саков ахеменидского времени. Исходя из этого, можно пред­ положить, что основная масса захоронений усуньского периода — захоронения в грунтовых могилах — принадлежит именно местным: сакским племенам Семиречья, вошедшим в состав усуньского племен­ ного союза. Между тем в нашей литературе принято после исследования М. В. Воеводского и М. П. Грязнова считать грунтовые захоронения памятниками усуньских племен. Сейчас, после накопления большого нового материала, это отождествление вызывает сомнение, и настало^ время или привести дополнительные обоснования, или отказаться от него. Обряд захоронения в грунтовых могилах был распространен среди местного кочевого населения Семиречья на протяжении длительного периода и был известен здесь задолго до появления усуней. У нас нет никаких данных предполагать обитание усуней на территории Семи­ речья ранее 60-х годов II в. до н. э. По сведениям письменных источ­ ников, усуни первоначально обитали между Дуньхуаном и Циляньшанем в Центральной Азии. Именно здесь указывается прародина усу­ ней. Под ударами гуннов в 160 г. до н. э. усуни вслед за юечжами переселились в Семиречье. Там они подчинили местное сакское насе­ ление, а также часть юечжийских племен, другая часть которых пере­ селилась дальше — в Среднюю Азию. Естественно предположить, что погребальный обряд и устройство могил среди усуньских племен должны отличаться в каких-то элемен­ тах от обряда местного, подчиненного ими населения. Из сказанного следует, что на территории Семиречья только те памятники могут быть признаны усуньскими, которые появляются на этой территории начиная со II—I вв. до н. э. и коренным образом или в существенных элементах отличаются от памятников местного населения. После переселения в Семиречье за короткий срок численность усу­ ней, по сообщениям источников, достигла 630 тыс., что могло произой­ ти за счет включения в их состав местных покоренных племен. В усуньском племенном союзе сами усуни были, очевидно, сравни­ тельно немногочисленной господствующей прослойкой или частью об­ щества. Основную массу населения Семиречья в это время, очевидно, по-прежнему составляли местные сакские племена. Численное соотно­ шение местного и пришлого населения, очевидно, должно было бы отразиться и в исследованных погребальных памятниках. Следовательно, анализ памятников и конкретные исторические 30 Катакомбные и подбойные памятники, по имеющимся сейчас дан­ ным, генетически не связаны с могильниками предшествующего сакского периода на территории Средней Азии. Вопрос о происхождении катакомбно-подбойных захоронений, о том, откуда они появились в Средней Азии, остается открытым. Рассматриваемая группа резко отличается от захоронений в грун­ товых ямах не только своеобразием устройства могилы и инвентаря, но также рядом деталей в ритуале и по материальной культуре. Это наглядно видно из сравнения катакомбного могильника Кенкол в Та­ ласе [10, 23] с синхронными памятниками правобережья Или [6] и той же долины Таласа. Кенкол—И—IV вв. н. э. (Талас) (по Бернштаму—Кожомбердиеву) 1. Около 100 земляных курганов, вскрыто—48: 41— катакомба, 6 — грунтовых могил, 1—сырцовый ящик. 2. Расположение бессистемное. 3. Изредка каменные выкладки под насыпью. 4. Ориентация погребенных разная (С, Ю, СВ, ЮВ и др.) 5. Одиночные и коллективные захо­ ронения. 6. Положение покойника на деревян­ ном ложе, в гроб или на каменных плитах на полу. 7. Ритуальная пища—мясо барана. Правобережье Или II—III вв. н. э. (по Кушаеву) Раскопано в 7 могильниках 44 кургана с 47 могилами: 37—грунтовые, 10 подбойные. 3. Мужские захоронения с оружием. 9. Женские—с разнообразным набором украшений. 10. В могилах встречаются привоз­ ные вещи. Оружие отсутствует. Общая бедность инвентаря. То же, частично цепочкой. То же. Устойчивая ориентировка на запад. Как правило, одиночные. Умершие положены непосредственно на дно могилы. То же. Как правило, отсутствуют привозные вещи. Различаются также формы глиняной посуды. Керамика из катакомб и подбоев, как правило, плоскодонная. Ча­ сто встречаются сосуды с прорезным орнаментом. Своеобразны формы кувшинов, вьючных фляг, курильниц, резко отличающиеся от набора сосудов в грунтовых захоронениях. Значительно больше керамики, изготовленной на гончарном круге. Только в катакомбах и подбоях обнаружены деревянные столики и деревянная посуда. Катакомбно-подбойные захоронения отличаются от грунтовых также распространением обычая прижизненной деформации головы, кото­ рый является важным этническим признаком. У большинства погре­ бенных в Кенколе отмечена искусственная деформация черепа [16]. Подобное явление выявлено в курганах Тянь-Шаня [14], Ташкентского оазиса [18], Ферганы и Алая [15] и в могильнике Аруктау и других в Южном Таджикистане [22]. Широкое распространение этого обычая среди населения, хоронившего в катакомбах и подбоях, можно счи­ тать показателем стремления представителей этой этнической группы как-то выделить себя. В грунтовых могилах подобный обычай не за­ свидетельствован. Наблюдается и определенное различие в расовом типе погребенных в этих двух группах. По составу антропологических типов катакомбно-подбойные захоронения мало отличались от памят­ ников первой группы. Основное различие между ними заключается в количественном преобладании в катакомбах и подбоях монголоидного компонента, людей монголоидного и смешанного европеоидного с при32 тайским хроникам племена, принимавшие участие в этом событии, появились из Центральной Азии. Попытки примирить противоречивые сведения источников привели к созданию концепции о вторжении с двух сторон: с севера и с востока. При решении вопроса об этнической принадлежности следует учи­ тывать, что в это же время катакомбные и подбойные могилы встре­ чаются среди сарматских племен. Сарматские захоронения, несмотря на общее сходство со среднеазиатскими, по ряду признаков отличают­ ся от них. Возможно, что часть рассматриваемых памятников Средней Азии, как, например, могильники Бухарского оазиса и Южной Турк­ мении, больше связаны с сарматами. Не исключено, что в дальнейшем удастся выделить среди среднеазиатских захоронений группы разного происхождения — одну, связанную с востоком (юечжами и усунями), и другую — с севером (сарматами). Известное единообразие и общность культуры кочевников Средней Азии и сарматских племен были обусловлены особенностями кочевого хозяйства, культуры и быта, их тесными взаимосвязями, а также про­ исхождением от родственных сако-массагетских и савроматских пле­ мен. Все они относились к группе ираноязычных племен. Предполагаемое сопоставление захоронений Семиречья с усунями и юечжами является гипотезой, требующей дальнейшего обоснования и доказательств. Окончательное решение проблемы возможно лишь при появлении данных о погребальных памятниках на прародине усуней и юечжей в Центральной Азии, относящихся к периоду, предшест­ вующему их появлению в Семиречье. В Центральной Азии, в районе оз. Лобнор, исследованы могильни­ ки с катакомбами и подбойными захоронениями [44], имеющими сход­ ство с семиреченскими. Погребальный инвентарь беден. Наряду с ме­ стными формами посуды здесь найдены кубковидные кружки с пря­ мыми стенками и петлевидной ручкой. Эта форма сходна с подобными сосудами из сако-усуньского могильника Кзылауз I. Другая форма, шаровидная кружка с петлевидной ручкой, также имеет аналогии в Кзылаузе и в грунтовых могилах Или усуньского времени. Кроме то­ го, имеются большие сосуды с волнистым прорезным орнаментом, близкие сосудам Кенкола. Сопоставление лобнорских и семиреченских памятников позволяет говорить об их одновременности, о том, что в рассматриваемое время в Восточном Туркестане были распростране­ ны сходные со среднеазиатскими типы захоронения. Установление тесных связей и соперничество между юечжами и усунями восходит еще к периоду обитания их в Центральной Азии. В результате соседства уже в то время могла появиться некоторая общность в культуре этих племен. На древних землях усуней и юеч­ жей, в могильниках оз. Лобнор обнаружены одновременные подбой­ ные и катакомбные захоронения. Сосуществование этих двух типов за­ хоронений отмечено и в ряде районов Средней Азии — долине Тала­ са, на Тянь-Шане, в Фергане и Бухарском оазисе. В настоящее вре­ мя у нас нет оснований для дифференциации катакомбных и подбой­ ных памятников и отождествления их с тем или иным племенем. Мож­ но надеяться, что дальнейшее исследование, статистическая обработ­ ка материала и картографирование позволят уточнить сопоставление, связав каждый из вариантов захоронений с определенным этническим объединением. 34