АКАДЕМИЯ НАУК СССР ВОСТОЧНАЯ КОМИССИЯ ГЕОГРАФИЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА СССР СТРАНЫ И НАРОДЫ ВОСТОКА П од общей р е д а к ц и е й члена-корреспондента АН СССР Д. А. ОЛЬДЕРОГГЕ ВЫП. XII ИНДИЯ - СТРАНА И НАРОД Книга 2 ИЗДАТЕЛЬСТВО «НАУКА» Главная редакция восточной литературы Москва 1972 русские чиновники пользовались терминами «индийское общество», «община земляков», «колония» [3, ф. И-1, оп. 29, д. 238, л. 2; ф. И-17, on. 1, д. 1663, л. 1; ф. И-36, on. 1, д.1287, л. 18]. Это, естественно, не означает, что индийцы имели в Средней Азии какую-то оформившуюся организацию типа общины. Каждый из них добывал средства существования своими силами. Между ними сохраня­ лись религиозно-кастовые различия. В таких условиях было практи­ чески невозможным возникновение как бытовых, так и религиозных общин, охватывающих всех индийцев в данной местности. В Средней Азии могли возникнуть и действительно возникали лишь объединения, не обладавшие широкими полномочиями по отношению к каждому отдельно взятому члену. Все это дает основания квалифицировать ин­ дийские колонии в Средней Азии как своеобразные землячества. По социальному составу индийские землячества не были однород­ ны. Преобладающее положение в них занимали торговцы и ростовщи­ ки. Вместе с ними в индийских поселениях проживали также слуги и нищие. Из 136 индийцев, зарегистрированных в 1875 г. в Ташкенте, 36 человек были слугами у своих соотечественников и, кроме того, имелось еще пятеро нищих [3, ф. И-17, on. 1, д. 385, л. 6—9]. Анало­ гичная картина наблюдалась и в других индийских колониях в Сред­ ней Азии. Социальные различия прослеживаются и на примере кастового состава немусульманской части индийских землячеств. Наряду с чле­ нами упоминавшихся выше торгово-ростовщических каст здесь прожи­ вали лица, принадлежавшие к касте кули [3, ф. И-1, оп. 31, д. 677, л. 7, 9— 10]. Тот факт, что отдельные индийцы занимались в Средней Азии хлебопашеством, свидетельствует о наличии среди них представителей индийского крестьянства [3, ф. И-5, on. 1, д. 2655, л. 13]. Содержащиеся в архивных документах упоминания об индийских ювелирах, переплет­ чиках, ткачах, пекарях, лепешечниках говорят о проживании в Средней Азии выходцев из среды индийского ремесленничества [3, ф. И-36, on. 1, д. 3326, л. 10]. Наконец, особого упоминания заслуживают данные о приезде в Туркестан в начале XX в. индийцев-чернорабочих, что сви­ детельствует о присутствии пролетарского элемента в индийских коло­ ниях [3, ф. И-1, оп. 32, д. 213, л. 126]. Индийские купцы на протяжении всего описываемого периода по­ ставляли в Среднюю Азию товары традиционного индийского экспорта (чай, индиго, кисея и т. д.). Оптовый ввоз этих продуктов в Бухару находился в руках индомусульманского купечества, их розничную реа­ лизацию в Туркестане осуществляла немусульманская часть индийских землячеств. Таможенные нормы, введенные после присоединения Тур­ кестанского края к России, временно сократили экспортные операции индийских купцов в Ферганской, Самаркандской и Сырдарьинской областях (70—80-е годы XIX в.). Однако индийцы проявляли постоян­ ную заинтересованность в развитии индо-среднеазиатской торговли и совместно с бухарским купечеством не раз выступали инициаторами ее расширения [3, ф. И-1, оп. 34, д. 524, л. 8]. Не дожидаясь ответных шагов царских властей в этом направлении, индийские купцы, так же как персидские и бухарские, добивались расширения ввоза индийских товаров в Среднюю Азию. В конце 80-х годов XIX в. индийские купцы отказались от транспортировки своих товаров через Афганистан и на­ чали ввозить их более дешевым и безопасным путем — через Персию. После открытия Закаспийской железной дороги по их инициативе был поднят вопрос об открытии наиболее дешевого транзитного пути Бом­ б е й — Батум — Кавказ — Красноводск [3, ф. И-1, оп. 34, д. 714, л. 1—2]. 237 вании эксплуатации туземного населения индийскими выходцами», ко­ торый запрещал индийцам-ростовщикам приобретать земельную соб­ ственность в сельских местностях [3, оп. 27, д. 517, л. 5]. Введение этой нормы на практике послужило толчком к постепенному сокращению числа ростовщиков среди индийских выходцев и переходу их к более активному ведению внешних и внутренних торговых операций в Турке­ стане. Высокий удельный вес среди прочих занятий индийцев ростовщи­ чество вплоть до начала XX в. сохранило лишь в Бухарском ханстве. Некоторые выходцы из Индии занимались капиталистическим предпринимательством. Так, в 1887 г. Бай Балагулев получил свиде­ тельство на право «золотых и горных поисков» [3, ф. И-1, оп. 16, д. 208, л. 16]. Отдельные же индийцы еще в 70-х годах XIX в. поставляли сырье на русские заводы: Параман Лагуринов — кишмиш на винокуренные предприятия [3, ф. И-36, on. 1, д. 1027, л. 245], упомянутый выше Бай Балагулев — виноград [3, ф. И-504, on. 1, д. 3109, л. 1]. Принадлежав­ шие индийским купцам чаеразвесочные предприятия в Самарканде также являлись предприятиями капиталистического типа. В 1906 г. на предприятиях пешаварца Фазлиахмедова было занято 30 постоянных наемных рабочих [3, ф. И-46, on. 1, д. 136, лл. 213—214]. В 1909 г. на предприятиях его соотечественников Шамсутдинова и Илляхи Бахша насчитывалось соответственно 23 и 10 наемных рабочих [3, ф. И-46, on. 1, д. 269, лл. 178—179]. В 1896 г. индиец Бай Балагулев в компании с А. Я. Епифановым построил хлопкоочистительный завод в кишлаке Машад Наманганского уезда [3, ф. И-504, on. 1, д. 783, л. 75]. Хлопкоочистительный завод, в Андижане построил в 1907 г. и другой выходец из Индии — пешаварец Акуб-Шейх Нурханов [3, ф. И-19, on. 1, д. 26793, л. 2]. Уроженцы Индии, прежде всего, естественно, немусульмане, своим внешним видом резко отличались от коренного населения Средней Азии. Наряду с антропологическими особенностями специфичной была одежда индийцев. Их верхняя одежда обычно состояла из черной квад­ ратной шапки, короткого и узкого темного халата с мелким рисунком, подпоясанного веревкой, узких шаровар и низкой кожаной обуви [22, 126]. Своеобразной была и прическа, которую носили индийцы. Вместо* бритья всей головы, как это принято у мусульман, они брили волосы только на лбу. На темени же волосы обычно заплетались в косичку или ниспадали прядями почти до плеч [11, 293]. В рассмотренных нами источниках нет упоминаний о том, что в описываемый период индийцы возводили в Средней Азии какие-либо постройки. Более того, даже так называемые индийские караван-сараи обычно именуются в русских официальных документах объектами «ту­ земной каркасной постройки» [3, ф. И-18, on. 1, д. 13168, л. 5]. Следова­ тельно, с внешней стороны жилища индийских выходцев ничем не от­ личались от жилья местного коренного населения. Немецкий путешественник М. Альбрехт, побывавший внутри ин­ дийского караван-сарая в Бухаре в 90-х годах XIX в., сообщает, что внутренняя сторона окружавших его стен была побелена и на этот фон красной краской были нанесены «причудливые» рисунки. По его же со­ общению, стены жилых помещений этого караван-сарая также были украшены многочисленными пестрыми узорами [22, 123]. , Таким образом, можно предполагать, что во внутреннем убранстве своего жилья индийцы старались сохранять национальный колорит. Индийские выходцы в Средней Азии были лишены возможности строить храмы и другие религиозные сооружения вследствие прямого^ 239 «не женаты потому, что исправляют должность попа» [3, ф. И-510, on. 1, д. 25, л. 15]. Далее, пирзада живших в 80-х годах XIX в. в Старом Маргелане выходцев из Индии, по свидетельству одного из источников, «был чело­ век бедный и жил исключительно подаянием, даваемым ему прочими индийцами» [3, ф. И-23, on. 1, д. 239, лл. 6—7]. Аналогично охарактери­ зован соотечественниками и пирзада ташкентских индийцев Миссар Аманомаль, который был «их священный человек, состоял у них в ме­ чети священником и жил на общественные пожертвования» [1, ф. Глав­ ный архив, П-7, оп. 43, 1882, д. 5, л. 330]. Наконец, весьма интересно заявление индийца Баба Начальдасова о том, что «он хочет... жить в Ферганской области как духовное лицо своих соотечественников взамен отъезжающего Ибкумаля Хирарама» [3, ф. И-1, оп. 32, д. 261, л. 26]. Приведенные выше факты свидетельствуют о том, что индийские пирзада отличались от своих соплеменников по семейному положе­ нию, зачастую состояли на иждивении своих прихожан и имели какуюто преемственную связь между собой. Все это дает довольно веское основание для вывода о наличии среди индийцев в Средней Азии представителей профессионального индийского духовенства. Индийские выходцы, проживавшие в Туркестане и Бухаре, при­ держивались характерной для адептов индуизма замкнутости в быту. Очевидцы отмечали: «Обедают они (индийцы.— Г. Д.) каждый из особой чашки и особой ложкой, которую не дают никому в руки даже из родных. Посуда, к которой прикоснулся иноверец, считается у них нечистой, так же как и огонь, если кто-нибудь неиндиец возьмет из него хотя бы один уголь» [21]. Внутри индийских караван-сараев были расположены лавки, из которых индийцы и получали «все необходимое «яз^ииДни эж хиояэ ±о Это привело к появлению внутри индийских поселений своеобразного обслуживающего персонала. Бухарские ведомости о сборе джизьи упоминают среди индийцев пекарей ( о U), поваров (^Т), кондитеров ( j f I^U) и даже парикмахеров ( [ 1 1 , 293; 3, ф. И-126, on. 1, Д. 93]. Несмотря на такую замкнутость, отдельные стороны быта индий­ ских выходцев все же оставили некоторый след в среднеазиатских источниках. Это связано с тем обстоятельством, что индийцы находи­ лись в повседневных контактах и поддерживали постоянные связи с представителями различных слоев населения Средней Азии. Сохранилось множество свидетельств о ритуальных омовениях, которые индийцы совершали ежедневно по утрам в любое время года. Местами омовений обычно служили арыки, протекавшие по дворам индийских караван-сараев. В случае их отсутствия купание заменялось простым обливанием водой с головы до ног. Иногда имелись специ­ альные сооружения в виде купален, предназначенные только для со­ вершения омовений. Такая купальня находилась, например, в 80-х го­ дах XIX в. в г. Андижане в караван-сарае индийца Суфи Рамсу [3, ф> И-511, on. 1, д. 65, л. 1]. Для индийцев, проживавших в Средней Азии, был характерен традиционный в индуизме взгляд на корову как на священное жи­ вотное. Э. Эверсман, посетивший Бухару в начале 20-х годов XIX в., отмечал, что местные индийцы сообща держали священную корову, которой поклонялись [23, 76]. В соответствии с канонами индуизма индийские выходцы-немусуль­ 10 Страны и народы Востока. XII 241