А К А Д Е М И Я а к а д е м и я н а у к а з Н А У К е р б а й С С С Р д ж а н с к о й С С Р С О В Е Т С К А Я ТЮРКОЛОГИ Я Ж У Р Н А Л О С Н О В А Н В 1970 Г О Д У Выходит 6 раз в г од М 3 М А Й -И Ю Н Ь Б А К У — 1 977 70 Г. Ф . Б Л АГО В А Показательной для сопоставления чертой является выраж ение мно­ ж ественного числа в глагольной ф орме 3-го лица и харак тер согл асова­ ния подлеж ащего со ск азуемым во множ ественном числе. Наряду со слу­ чаями нулевого показателя множ ественного числа в глагольной форме 3-го лица, а, следовательно, и отсутствия согласования в числе, в «Б абур-наме» в глаголе 3-го лица множ ественное число передается пок аза­ телем -1аг; им ж е чаще всего оф ормляется и именное подлеж ащее, то есть налицо четкое согласование во множ ественном числе посредством аффикса -1аг. Возмож но, что четк ость так ого согласования обеспечива­ лась именно к ниж но-письменным воздействием, причем не тольк о со б ст­ венно тюркским, но и иранским. М еж ду тем для современного андиж ан­ ск ого говора характерен принципиально иной способ выраж ения множ е­ ственности в глаголе 3-го лица: для этого используется показатель вза­ имно-совместного залога -s-. Например: улар блр-ым-эр ‘они пойдут’ . И этот способ пронизывает парадигмы всех временных форм, всех нак ло­ нений. Следует ск азать, что подобное использование аффикса -§- не было чуж до и язык у Б абура и Навои, однак о там этот аффикс никоим об р а ­ зом не мог претендовать на роль выразителя глагольной множ ественно­ сти уж е потому, что эта роль была занята иным регулярным средством — аффиксом -1аг. Собственно, именно на взаимно-совместное значение аффикса -s-, ук азывал Навои, приравнивая его к значению арабск ой по­ роды «муф а’ ала» в своем «Суж дении о дв ух язык ах» (Н СД Я, стр. 120). Аффик с -s- в значении глагольной множ ественности представляет собой явление ареальное: его изоглосса объединяет андижанский говор узбек ск ого языка с киргизским язык ом и его северными и северо-запад­ ными говорами. Ареальный подход к этой черте андиж анск ого говора выявляет ее происхож дение: она воспринята от соседнего к иргизск ого языка и его говоров. Это подтверж дается и данными этнографии: к ом ­ пактными группами киргиз-кыпчаки на теперешней территории У збек ­ ск ой ССР жили главным образом в Андиж анск ой обл асти10. Перечень несходств мож ет быть продолж ен на примере так ой част­ ной глагольной подсистемы, как имена действия. В язык е Б абура и Н а­ вои здесь ведущую роль играло имя действия на -maq, располагавшее большим числом производных времен, в том числе и регулярно спряга­ емых, как, например, настоящее длительное на -maq-ta, прошедшее дли­ тельное на -maq-ta e (r)d i и ряд перифрастических конструк ций с -maq. Конструкции долж енствования — необходимости— возмож ности с преди­ кативно-модальными словами lazim — kerak — miimkin имели в к ачест­ ве смыслового компонента имя действия на -maq. Заметное место зани­ мали так ж е производные от старого имени действия на -уи. Ф орма на - (i ) s тяготела ск орее к отглагольным именам, чем к именам действия. В современном андиж анск ом говоре картина совершенно иная. В ед у­ щее место в подсистеме имен действия занимает имя действия на - ( i ) s — не тольк о по частотности, но так ж е и по тем ключевым позициям, в к оторых оно выступает. Оно сочетается с модально-предик ативными сл о­ вами mtimkin, kerak (чьцыиъ мумкън ‘ему мож но выйти’ ). Оно ж е вы ­ полняет функции инфинитива, оформляясь дательно-направительным падеж ом и обозначая цель (причину) главного действия: съз (н )ъ квръшкэ келдъм ‘ Я пришел Вас повидать’ . Имя действия на - ( i ) s в дательно­ направительном падеж е проник ло так ж е в начинательную к онструк цию: 10 стр. 113. К- Ш. Шаниязов. К этническ ой истории узбек ск ого народа. Ташкент, 1974, 72 Г. Ф . Б Л АГО В А Д ругую причину несовпадений следует видеть в том, что Навои и Б абур сохраняли ж изнеспособные компоненты к ниж но-письменной тра­ диции предшествующей эпохи. Эти две причины (интенсивное кыпчакск ое воздействие, к оторое испытывал на себе андижанский говор с нача­ ла XVI века и сохранение ряда к омпонентов к ниж но-письменной тради­ ции в прозаическ ом и особенно в поэтическ ом языке Навои и Б абура) гарантируют невозмож ность полного совпадения при наложении изучае­ мых срезов по всем параметрам. Третью причину этого следует видеть в условности самого понятия единой диалектной базы средневек ового письменно-литературного язы­ ка. Как установлено многочисленными новейшими исследованиями на материале многих разнострук турных языков, письменно-литературный язык обычно представляет собой продук т известного отвлечения от той или иной, хотя бы и доминирующей диалектной основы и не сводится к совок упности специфических признаков и черт данного территориального диалекта, на к оторый этот письменно-литературный язык ориенти­ рован15. Тот к ачественно новый письменно-литературный язык, на котором: писали свои прозаические сочинения Навои и Б абур, в отношении своей «диалектной базы » требует весьма осмотрительного и осторож ного под-, хода. Во всяк ом случае, решению проблемы мало способствует полож е­ ние о том, что этот язык «отраж ал особенности ж ивой речи X V века... ряда тюрк оязычных племен Средней А зии»16; то ж е самое мож но ск азать и об утверж дениях, что «узбек ск ий литературный письменный язык... за последние 400 лет имел своей опорой ...ферганский диалек т»17. Как нам. представляется, ближ е к истине А. М. Щербак , к огда он пишет, что Н а­ вои и Б абур, как и другие литераторы, ж ившие в различных районах М авераннахра, «сознательно ориентировались на некий общий, н а д д и а л е к т н ы й яз ык , с т о я в ш и й б л и ж е в с е г о к д и ­ а л е к т а м Ф е р г а н ы , но б е з у с л о в н о о т л и ч а в ш и й с я о т л ю б о г о и з н и х » 18 (разрядк а наша. — Г. Б.). Автор разделяет так ­ представлены в язык е «Б абур-н ам е»: 1) присоединение аффик са -са непосредственно к к оличественному числительному (бешчэ къшъ ‘человек пять’ , ^ьры-еллъ^чэ ‘ околосорок а — пятидесяти’); 2 ) сочетание к оличественного числительного с послелогом coyliy (он ч о г л ь р ‘приблизительно д еся ть ’ , беш-он чэглък къшъ ‘приблизительно пять— десять человек ’ ) (А Ш, стр. 195). Ск лоняемые образов ания типа сен-дак,а-лэр-нъ ‘та ­ ких, как ты ’ в гов оре (А Ш, стр. 241) могут бы ть сопоставлены со случаями склонения местоимений и имен вместе с присоединившимся к ним аф ф ик сом-посл елогом dek: sen-u m en-dek-lar-ga ‘таким, как ты и я’ в «Д ив ане» Н авои (рук опись, принадлеж авшая В. М. Насилову, стр. 15и № 38) и bu aq penir-dek-din ‘от того, что под обно белому сы ру’ (Б Н 370i = BN 285бв). Афф ик с -liq, -Ну, образующ ий на обоих срезах прилага­ тельные, в андиж анск ом говоре, как и в язык е «Б абур-н ам е», м ож ет присоединяться к к аж дому из к омпонентов парного словосочетания, переводя, однак о, при этом сл ов о­ сочетание в разряд прилагательных: уй-лъйх-жэй-лъг одам ‘человек, имеющий д ом (ж илище) и семь ю’ (А Ш, стр. 184). В «Б абур-н ам е» парное словосочетание, оснащ ен­ ное аффик сом -liq, остается в сфере существительного: yalaba jam anliqlar bu ata-liq-u oyul-luq-tin zuhurya keldi Б Н 97i 3 ‘много дурны х дел произош ло от этих отца и сына’ ., то есть здесь -liq выступает толь к о как средств о «синтак сическ ого сл ов ообразов ания» (термин Н. К. Д митриев а). Сохранение этих и под обны х разрозненных к онструк тивных архаизмов в современ­ ном андиж анск ом (как, впрочем, в любом другом гов оре) вовсе не обязательно об ъ я с­ нять на генетическ ой основе. 15 См, например: С. А. Миронов. Становление современной нормы литературного нидерландск ого языка. М., 1973, стр. 290. И. А. Батманов. Вопросы формирования к иргизск ого литературного языка. — «Труды И нститута язык а, литературы и истории [Киргизск ого филиала А Н С С С Р ]»,, т. III. 1952, стр. 16. 17 «В опросы диалек тологии тюрк ск их язык ов ». Б ак у, 1958, стр. 166. 18 4. М. Щербак. Грамматик а староузбек ск ого язык а. М.— Л., 1962, стр. 222— 223.. 74 Г. Ф . Б Л АГО В А статочно ощ утимую диалектную разобщ енность тюрк ов Мавераннахра. В таком случае их торговые, деловые к онтак ты обусловили формирова­ ние нек оего к ультурного городск ого интердиалекта, который, по словам В. М. Жирмунск ого, «развивается путем последовательного устранения из местного диалек та его наиболее резк их, первичных признаков, к ото­ рые в первую очередь могли бы служ ить препятствием для язык ового о б ­ щения»25. Подобный интердиалект в известной мере, возмож но, отраж ен в уни­ кальном памятнике деловой речи Ферганы — в док ументе государя Ф ер­ ганы султана Омар-Шейха, отца Б абура и современник а Навои. Д ок у­ мент этот, опублик ованный П. М. Мелиоранск им исходил из андиж ан­ ской канцелярии и датируется 1469 годом26. По своей струк туре язык его близок к язык у «Б абур-наме». Если учесть, что даж е в позднейшее вре­ мя во многих среднеазиатск их ханствах делопроизводство велось на пер­ сидск ом языке, то по док ументу Омар-Шейха, выполненному на тюрки, мож но судить о том, как велик был престиж этого языка в тимуридск их государствах X V века. Д опущение сущ ествования развитого делового и к ультурного со б ст­ венно тюрк ск ого интердиалекта «в городе и на городск ом базаре Анди­ ж ана» ставит так ж е немаловаж ный в социолингвистическ ом отношении вопрос: почему именно андижанский интердиалек т был взят за ориентир преобразователем письменно-литературного языка Алишером Навои, прожившим всю свою ж изнь, в основном, в Герате и никогда не бы вав­ шим в Андиж ане? Известно, что политический вес и престиж Самарк ан­ да был во всяк ом случае значительно выше, чем у Андиж ана: «П ок а су ­ щ ествует столица, подобная Самарк анду, что мож ет заставить человека губить время ради так ого места, как Андиж ан?» — восклицал Б абур (Б Н Т, стр. 93). П о тем временам Самарк анд был крупным промышлен­ ным и ремесленным центром27 с великолепными архитектурными соору­ ж ениями времен Тимура и Улугбек а; меж ду тем, Андиж ан, этот первый город среди городов Ферганы и третья по своей мощи крепость в Мавераннахре (после Самарк анда и Кеш а), «бы л основан, без всяких дв орцо­ вых сооруж ений, исключительно в интересах населения»28. Как писал Б а­ бур, «лучшая бумага в мире получается из Самарк анда», а другой самар­ кандский товар — малиновый бархат — «вывозят во все края и страны» (Б Н Т, стр. 62). Пок азательно, что уж е тогда у этого города была одна особенность , к оторая свидетельствует о высок ом уровне развития торгов ­ ли и «к оторая редк о встречается в других городах: для к аж дого промыс­ ла отведен отдельный базар и они не смешиваются друг с другом » (Б Н Т, стр. 62). П о словам В. В. Б артольда, в этот период в к ультурном о т ­ ношении город претерпел знаменательное «превращение Самарканда Улугбек а в Самарк анд ходж и А храра»29 и утратил прежний престиж . Во всяк ом случае, характерен следующий факт, сообщ аемый Абд-ар-Раззаком Самарканди: гератск ий поэт Ариф в стихотворении, посвящен­ ном шейх-уль-исламу Б урхан эд-Д ину, отъ езж ающ ему в Самарк анд, пи­ сал, что «так ого рода сладости трудно найти в Самарк анде и Б ухаре», 25 В. М. Жирмунский. Немецк ая диалек тология. М.— Л., 1956, стр. 571, см. дак же стр. 547, 550, 554, 555. 26 П. М. Мелиоранский. Д ок ументы уйгурск ого письма Султана Омар-Шейха. —«ЗВ О Р А О », т. X V I, вып. I. СП б., 1905, стр. 5. 27 См.: «И стория народ ов Узбек истана», т. 2. Ташк ент, 1947, стр. 43. 28 В. В. Бартольд. Указ, раб., стр. 105. 29 Там же, стр. 103.