СТРАНЫ И НАРОДЫ
ВОСТОКА
Вып. XXVI

СРЕДНЯЯ И ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ
(География, этнография, история)

Кн и г а 3

Москва
Главная редакция восточной литературы

1989

го хребта. А впадает она много ниже слияния с Зардевом и
Вардуджем в Пяндж, совсем рядом с городищем Ай-Ханум. Те*
перь это хорошо известное место — французские археологи рас­
копали здесь древний греческий город.
Если подняться на высокий холм на берегу Вардуджа, ря­
дом с Бахараком, то прямо в земле можно увидеть следы ста^рых стен. Это тоже древнее городище. После сильных дождей
жители Бахарака собирают здесь древние монеты и украшения
из сердолика и халцедона. Говорят, что иногда попадаются и
золотые вещи. Такое золото называется «тилои пухта» (букв,
«готовое золото»), в отличие от «тилои хом» — природного, не­
обработанного. Мест, где можно найти «тилои пухта», в Бадахшане много, но археологи здесь еще не были.
Б ахарак— место хорошо мне знакомое. В прошлом году
геологическая партия, в которой я работал, долго стояла в
устье Зардева, в тенистом саду, принадлежащем бадахшанскому губернатору. А до этого мы жили в Файзабаде — столице
Бадахшана, в гостинице на высокой скале, мысом вдающейся в
русло Кокчи. Когда после дождей Кокча сильно вздувалась,
наша скала превращалась в остров. Оттуда мы ходили и в
ближние маршруты по окрестным горам, и в дальний много­
дневный маршрут на р. Шива, туда, где она причудливо изви­
вается (меандрирует, как сказали бы геологи) среди ярко-зеле­
ных высокогорных пастбищ, а на ее берегах группами по пятьшесть стоят летом черные шатры пуштунов-кочевников, похо­
жие сверху на гигантских распластанных птиц.
За годы, что я провел в этой стране — солнечной и пестрой,
суровой и разнообразной, я привык к ней так, что чувствую се­
бя здесь почти как дома. Наверно, еще потому, что с кем бы
ты здесь ни встречался, тебе всегда улыбаются с доброжела­
тельством, чаще всего искренним...
Нам сообщили по рации, что через пару дней в лагерь из
Кабула приедет наш главный инженер в сопровождении врача.
Они оба направляются на месторождение лазурита Сари-Санг,
расположенное в верховьях Кокчи. Главный инженер — чтобы
ознакомиться с ходом работ на месторождении, врач — чтобы
осмотреть рабочих. Я хочу попроситься поехать вместе с ними.
Близится праздник — День независимости, все геологи приедут
с поля в Кабул, но мне в Кабуле делать нечего — у меня там
никого нет. А празднества я уже не раз видел. Может быть,
мне удастся остаться на это время в Сари-Санге. А может быть,
доведется исполнить и свою затаенную мечту — попасть в до­
лину р. Мунджан. По моим сведениям, кроме Н. И. Вавилова и
Д. Д. Букинича, прошедших через Мунджан в Нуристан в
1924 г., европейцев там никогда не было.
В прошлом году начальник партии по моей просьбе взял в
Талукане рабочим одного мунджанца по имени Хоки. Его сде­
лали помощником повара. Утром, после того как геологи рас­
ходились на маршруты, а обед было еще рано готовить, он при­
150

приметные за густой листвой, стоят на высоком берегу Кокчи,
выше кишлака. Строения огорожены глинобитным забором.
Входим в «главное здание». Небольшое помещение, разде­
ленное на две неравные части деревянной невысокой (до пояса)
перегородкой. За перегородкой, в большей части помещения,
две могилы, нечто вроде саркофагов. Все деревянные части по­
мещения покрыты грубоватым цветным орнаментом. Одна из
могил, по преданию, и есть могила Насири Хосрова. Нам пока­
зывают Коран, якобы принадлежавший ему.
Выходим из святилища на дворик. Под навесом стоит ог­
ромный котел. Нам объясняют, что в дни, когда у могилы осо­
бенно много паломников, они готовят себе в нем пищу.
Часов около одиннадцати отправляемся в путь. Нам дают
лошадей, с нами вместе в Сари-Санг идут их хозяева.
Переходим через устье бокового притока Кокчи, что-то вроде
болотца. Дальше тропа идет над правым берегом, вокруг хол­
мы со сглаженными очертаниями, горы поодаль. Я несколько
разочарован, мне хочется скал и ущелий.
Тропа вместе с рекой поворачивает налево, мы поднимаем­
ся наверх на холм, и тут внезапно все резко меняется. Перед
нами грандиозный вид. Узкая теснина Юмгана, склоны, погру­
женные в осыпи из белого мрамора и черных сланцев, внизу —
Кокча, здесь она уже синяя и белая от пены, а на горизонте
под ярким солнцем на фоне синего неба сияют три гигантских
снежных пика. Наши спутники говорят нам, что там и есть Са­
ри-Санг.
Мы спускаемся к берегу реки, останавливаемся на отдых.
Угощаем наших спутников, они угощают нас. Запиваем лепеш­
ки ледяной водой из ревущей рядом Кокчи.
Потом снова садимся верхом. Начинается главная часть пу­
ти. Нам предстоит пройти через шесть перевалов по правому
берегу реки — прямо по долине сквозного пути нет. Каждый из
перевалов не так уж и высок, шестьсот-семьсот метров по пре­
вышению, но ведь их шесть!.
Начинаем штурмовать первый. Сначала едем верхом, но,
когда тропа становится круче, а больших камней на дороге
больше, владельцы лошадей просят нас спешиться — жалко ло­
шадей. Не дают они нам сесть обратно и на спуске — лошадям
трудно идти вниз. Таким образом, большую часть пути мы идем
пешком.
Через два-три часа останавливаемся на отдых на полянке
возле реки, рядом с зарослями ивняка.
И снова на очередной штурм. Усталости все прибавляется,
но с каждого из перевалов открываются все новые виды, и ду­
шу не покидает ликующая радость и ощущение полноты жизни.
И все время манят нас к себе три сияющих гиганта вдали, ко­
торые, кажется, так и не становятся ближе.
...Спускаемся с последнего перевала, дальше идет относи­
тельно ровная тропа. Маленький кишлачок — всего несколько
152

В старину, чтобы добыть лазурит, под скалой разводили
костры, а потом на нагретую скалу лили холодную воду. Кус­
ки скалы трескались, отваливались, и из них выбирали лазурит.
Теперь в штольнях стоят деревянные подмостки, на них сто­
ят рабочие и по двое долбят длинными железными ломами от­
верстия — шпуры в скале. За день двое рабочих успевают вы­
долбить один шпур. Потом в шпуры закладывают взрывчатку—
аммонал, все уходят, ворота штольни запирают и подрывают
заряды снаружи взрывной машинкой. Лазурит выбирают на сле­
дующий день утром. Но прежде, чем пустить в штольню рабо­
чих, внимательно осматривают землю — не осталось ли на пы­
ли, которая садится после взрыва, чьих-нибудь следов. Если
следы есть, то начинается расследование. За кражу лазурита
ждет суровая кара: тюрьма, может быть на годы.
Лазурит встречается гнездами в зонах доломитизированного мрамора. Гнезда эти по-персидски называются «гул» («цве­
ток»). Товарный лазурит делится на пять сортов в зависимости
от наличия примесей — пирита и вмещающей породы. Высший
сорт должен быть густого, интенсивно-синего цвета, без всяких
примесей. Несортная порода с включениями лазурита назы­
вается «санги сохтмони» («строительный камень»). Вывозить
его при отсутствии дороги невыгодно, и он большими кучами
рябых обломков накапливается на месторождении — в свалах
около штолен.
На одной из штолен я, к своему удивлению, вижу компрес­
сор. Кажется непостижимым, как удалось затащить его на ме­
сторождение, через перевалы и по трудным тропам. Спраши­
ваю об этом нашего специалиста, он говорит, что тащили его
долго и в разобранном виде, но так или иначе одна рама — она
не разбирается и весит несколько сот килограммов — доставила
массу хлопот. Сейчас компрессор неисправен.
На этой же штольне встречаю среди рабочих своего старого
друга, помощника и учителя мунджанского языка — Хоки.
Обоюдная радость, теплые приветствия.
9
августа. Доктор по согласованию с начальством устраи­
вает медосмотр рабочих. Перед нами проходит вереница исто­
щенных, больных людей.
Особенно мне запомнился один из них. Бледный, худой, с
воспаленными глазами. Зрачки расширены и постоянно дрожат.
Это нистагм, как мне объясняет доктор. Голос тонкий, тихий,
покорный, на лице выражение безучастия. На вид подросток, на
самом деле ему 20 лет. Особенно страшно смотреть на него, ког­
да он снимает лохмотья. Тонкие, высохшие руки, узкая, впалая
грудная клетка. Уже три года, как он курит опиум.
А вот и просто больной. Тоже, конечно, наркоман, но не та­
кой заядлый. На левом бедре огромный след какой-то язвы.
Левая нога плохо слушается, непрерывно дрожит крупной
дрожью. Доктор говорит, что нужна операция. Кто и где мо­
жет сделать операцию калеке, едва зарабатывающему на
154