РЕВОЛЮЦИОННЫМ восток ЖУРНАЛ НАУЧНО - ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКОЙ АССОЦИАЦИИ П РИ КО М М УНИСТИЧЕСКО М УНИВЕРСИ ТЕТЕ Т Р У Д Я Щ И Х С Я В О С Т О К А И М ЕН И И. В. С Т А Л И Н А I № 6 ИЗДАНИЕ КОММУНИСТИЧЕСКОГО УНИВЕРСИТЕТА ТРУДЯЩИХСЯ ВО СТО КА ИМЕНИ И. В. СТАЛИНА МОСКВА 1929 Между тем, даты наивысшего под’ема национально-освобо­ дительной борьбы это1: 1898 г., 1908 г. и 1916 г. Не может быть случайным' такое несовпадение1 дат вооружения поселков и дат под’ема движения, если бы вооружение определялось в первую очередь соображениями! политики внутренней. Но вспомним даты изгибов политики внешней, и вопрос раз’~ яеняетея. Период с начала 90-х годов и до 1907 г., т.-е. до раз­ граничения русских и английских интересов в Средней Азии — это период очень напряженных отношений между Россией и Ан­ глией, и мы имеем в Средней Азии в рамках тех же дат вооруже­ ние переселенцев, причем наивысшая точка этого вооружения, падает на канун русско-японской войны 1904 рода. Период с 1911 и по 1914 г. был периодом подготовки миро­ вой войны; готовили к войне и Туркестанский край. Но* война не коснулась границ Средней Азии. Военные годы, поэтому, дают разоружение. Нет, таким образом!, никаких сомнений, что поскольку коло­ низационная политика обслуживала потребность русского' сам'сь державия обеспечить себе полное спокойствие © Сред. Азии на случай войны1 на ее границах, постольку она непосредственно^ была связана с царской внешней политикой. Итак, первый узелі противоречий, противоречий междунан родных, скрестившись над Средней Азией, давал в итоге для этой последней усиленную заботу царского правительства об абсолют­ ном «спокойствии» туземного населения. Колонизация, поскольку она была колонизацией для создания опоры русским властям, и исключительный административный зажим— вот основные два звена политики, вытекавшие из этой усиленной заботы. И то и другое, между тем, было большим1 бедствием' для края. Из забот о «спокойствии» вырастали противоречия, ведущие к революции. Если мы теперь возьмем' з а исходную точку наших дальней­ ших рассуждений оставленный нами выше без разбора мотив первый продвижения русских в Среднюю Азию, то міы вплотную подойдемі ко второму звену противоречий, противоречий между отдельными группами русских господствующих классов. Спор о том, в! чьих интересах занята бьгла Средняя Азия, подымать не будем1. Остаются бесспорными два положения, из которых будем исходить в дальнейшем^ изложении. Первое — это ленинское положение о том, что расширение территории царской России, увеличение возможностей для развития капитализма. торгово-ростовщический капитал в кочевые районы проникал слабее, чем В' районы хлопководческие, но качественно различия здесь незначительны. Отсюда и иллюстрировать роль этих ску­ почных и ростовщических операций легче всего и короче всего на хлопководстве. Итак, были скупочные и ростовщические операции. Совер­ шенно ясно, что здесь нет возможности заниматься подробным описанием! тех вопиющих фактов, которые иллюстрируют хищ­ нические безобразия в области этих операций. Должно сказать, что сбор материалов по этому вопросу начался давно, и в этом отношении довольно много сделала русская буржуазия. Ее недо­ вольство хищническим! хозяйничанием в Туркестане торгового капитала было, этому причиной. Всяк, кто был настроен либе­ рально- и пописывал о Туркестане в либеральном, духе, старался выставить напоказ это хищничество1г). Поэтому о безобразиях мы имеем большой печатный материал. О них рассказывать не приходится. Для нас здесь существеннее не сторона описательная, а анализ тех противоречий, которые крылись за этими безобра­ зиями1. Но сначала оі другой стороне операций русского торгового капитала. Эта другая сторона — продажа фабрикатов. В основном1 это были текстильные изделия. Для того же 1914 г. общий ввоз из России в Среднюю Азию расценивался в 271,28 милл. руб. В том числе изделий текстильной промышленности ввозилось на 114,48 миллионов руб., что составляло 42,2% общего ввоза. Совершенно естественно ожидать — да так оно и было — что эти две функции: скупка сырья с одной стороны1 и продажа фабрикатов, с другой — очень близко сплетались между собой. Одни и те1 же торговые фирмы и скупали сырье и продавали фабрикаты, причем и продажа фабрикатов1производилась теми же хищническими методами, какие практиковались при скупке сырья. Сюда же вплеталось и кредитование. Общеизвестен факт, что кредитование сплошь и рядом: производилось не деньгами, а фабрикатами. При этом, фабрикаты ссужались по повышенной расценке, а рядом' скупались у взявших ссуду агентами1 той же кредитующей фирмы по удешевленной расценке. Это сильно по­ вышало ростовщический процент н а ссуду. !) П исалось, впрочем, об этом иногда и в таки х документах, кото­ рые выходили далеко не из под либерального пера, напр., «Ревизия» П алена, но мотивы здесь были совершенно другие. 100 Но этот вопрос в данном: случае несколько: побочный. К не­ му еще вернемся в иной связи. Здесь же это только подводит нас к вопросу о характере развития хлопководства. Хозяйство в силу тяжелейшей эксплоатации не могло в своем развитии: по­ вышать свою технику, не могло, конечно, такж е з а счет соб­ ственных накоплений расширять площадь орошенных земель под хлопок. Происходило использование тех орошенных земель, ко­ торые уже были в Средней Азии до- прихода; русских. На этих орошенных землях и развивалась такая интенсивная культура как хлопок. Хлопководство развивалось очень быстро, но это развитие было в то же время приближением, к катастрофе. Уже в начале 900-х г.г. некоторые туркестановеды забили тревогу, что' если так пойдет дальше, то недалек тот момент, когда хлопководство в своем: развитии совершенно остановится. 30-—33% посевной площади под хлопок по требованиям! агро­ номии уже конечный предел, дальше которого итти нельзя, ибо дальше начинается хищническое истощение почвы. Хлопковод­ ство Туркестана' быстро' катилось к этому пределу, в некоторых же наиболее передовых районах уже давно, за него перевалило, а перспектив расширения' площади орошенных земель не было. Поставлен был вопрос об орошении новых земель, вокруг которого и развернулась борьба. Торговый капитал не считал возможным окончательно реорганизовать хлопковое хозяйство, заменить мелкого хлопкороба, крупными хлопковыми фермами с большими вложениями частного капитала в орошение, ибо это подрывало1 его господство в крае. С другой стороны, промыш пен­ ный капитал заботился о том, чтобы орошались земли возможно скорее и возможно больше. Он стоит за широкое привлечение к этому делу частного капитала. В это же время капитал торговый доверяет только государству. Он стоит за то, чтобы орошение производилось за счет государственных сумм. Сразу же выявляв ются две линии по вопросу об орошении земель. Одна линия — орошать нужно, но орошать государственными капиталами, дру­ г а я — орошать нужно, но не за государственный счет, а: за счет привлечения частных капиталов. В конце концов' побеждает средния: орошать и за счет государства, и за счет капиталов частных. Сделанные в этих спорах предсказания буржуазии, что госу­ дарство не сумеет что-либо сделать в этом; отношении, сбылись 102