Где истоки этой древней культуры? Как проходили
пути ее формирования? Ежегодно десятки археологиче­
ских отрядов на равнинах, в пустынях, горах листают
страницы кладовой памяти земли, раскрывая все новые
объекты древней культуры. Большую помощь им в этом
оказывают все, кто соприкасается с памятниками исто­
рии,— колхозники, геологи, строители каналов и водо­
хранилищ, краеведы и школьники. Ежегодно в музеи рес­
публики, в Институт археологии Академии наук Узбеки­
стана поступают сообщения о находках древностей и
сами вещи. Но недостаточно просто извлечь древний
предмет из земли. Главное — нужно узнать обстоятель­
ства его залегания, причины появления здесь вещей, ис­
торию людей, оставивших эти предметы. Часто с находки
предмета и начинается только самое сложное — выясне­
ние истории пункта находок.
Таких пунктов довольно много, но есть среди них
наиболее важные, сыгравшие значительную роль в об­
щей истории наших народов. К их числу относится один
из древнейших регионов Узбекистана — Ташкентский
оазис, носивший название Чач, Чачстан и передававший­
ся арабскими источниками как Шаш.
Древний Чач с входившей в него рудной подобластью
Илак располагается в долине среднего течения могучей
Сырдарьи или Яксарта — так называли ее древнейшие
источники античной эпохи. Ядром его были бассейны рек
Чирчика и Ахангарана, хотя временами владение раз­
расталось по Сырдарье в степях Южного Казахстана на
север вплоть до Отрарского оазиса.
Если посмотреть на карту района, можно сразу отме­
тить разнообразие географических ландшафтов. С се­
веро-востока, востока и юго-востока гигантской подковой
его окружает мощная горная система Тянь-Шаня, в отро­
гах которого формируются быстрые горные реки—исто­
ки Чирчика и Ахангарана. Основные из них на северовостоке — Чаткал, Пскем, Угам—дают жизнь Чирчику—
самому крупному правому притоку Сырдарьи. После сли­
яния их река еще некоторое время проходит по узкой
межгорной впадине, а затем, вырываясь на равнину, рас­
текается, кроме основного русла, почти 50 каналами, от­
давая воду полям. Большинство каналов проведено еще
в античную и средневековую эпохи.
С юго-востока оазис прикрывается Кураминским
4

ду собой оазиса, но как различны условия формирования
их культур.
Если Согд с древнейших времен являлся оазисом с
развитым земледелием, то Чач долгое время стоял на са­
мой границе оседло-земледельческих народов и кочевых
воинственных племен скотоводов, занимавших степные
районы Восточного Мавераннахра. А на границе двух
миров складывались сложные взаимоотношения. Сопро­
вождались они и открытыми враждебными действиями,
но чаще и тесными торгово-экономическими связями.
Оседавшие кочевники вносили свою мощную струю в
культуру оседлых народов, и, прежде всего, это сказыва­
лось на культуре первого форпоста — Чача.
Есть и еще одна важная деталь, обратившая внимание
историков. В недрах гор Ташкентского оазиса добыва­
лись рудные ископаемые и самоцветы, в первую очередь
благородные металлы — золото и серебро. Здесь в сред­
невековье размещался рудник Востока, носивший назва­
ние «Кухисим» — «Гора серебра». Ну как не вспомнить
о сказке «Алибаба и сорок разбойников», где призыв
«Сим-сим, открой дверь!» открывал человеку сокровища
гор!
Роль Чача в древней истории мы сможем оценить,
если просмотрим свитки древних рукописей, в которых
он назывался «самой крупной областью Туркестана».
Арабский географ середины X в. Истахри писал, что ни
в Хорасане, ни в Мавераннахре нет страны, подобной
Чачу по многочисленности селений, возделанности цве­
тущих земель, обилию соборных мечетей, силе и храб­
рости жителей. О том, что ни в одной области Востока
нет такого обилия богатейших городов, вторил ему че­
рез полстолетия ибн Хаукаль. А городов здесь действи­
тельно было много — около пятидесяти! Такого не зна­
ла ни одна страна Востока.
В чем же причина этого удивительного обилия горо­
дов или, как отметили ученые, урбанистического фено­
мена? Ответ на этот вопрос могут дать в первую оче­
редь археологические поиски и раскопки.
Много трудностей на пути исследователей. Достаточ­
но сказать, что еще совсем недавно мы не знали даже
местоположения большинства городов оазиса. И это не
удивительно — древние авторы зачастую ограничива­
лись лишь скупым перечнем городов да кратким описа6

и городами кочевников, сравнивая сохранившиеся в рус­
лах рек и предгорьях руины памятников с описанием
городов в восточных манускриптах.
Нам приходилось вместе с геологами подниматься к
горным разломам и опускаться в узкие жерла древ­
них шахт и штолен, проходить со старыми проводниками
по кратчайшим горным путям, связывавшим Ташкентс­
кий оазис с Киргизией и Ферганской долиной. Древние
русла рек и небольших саев ирригационной системы, на­
ходящейся в непрерывном движении, нам помогали про­
следить палеогеографы. Работа в поле чередовалась с
кропотливым изучением отрывочных сведений арабских,
персидских и других путешественников, иногда специ­
ально, а чаще между строк открывавших направления
караванных путей, взаимное положение городов и пере­
прав, время их появления. А затем вновь полевые раз­
ведки, раскопки крепостей, металлургических пунктов,
могильников. И постепенно начинала проясняться исто­
рия этого интересного региона.
Что можно было извлечь из источников до начала
археологических работ? В исторических сказаниях, опо­
этизированных Фирдоуси в Шахнаме, и древних восточ­
ных гимнах зороастрийцев — Авесте—Чач отнесен к
стране могучих туров, «живших за хребтом Кангха»,—
Турану, управлявшемуся легендарным правителем Афрасиабом. Отголоски его имени мы и сейчас еще встреча­
ем в названиях древних холмов. А само название оазиса
некоторые ученые хотят связать с описанными в сказа­
ниях событиями убийства Афрасиаба Хосровом около
озёра «Чаечаста», в котором видят «турское» название
Аральского моря. Туры считались сакскими племенами.
Иранские историки впервые упоминают Чач в 262
г. н. э. в выбитой надписи, на священной «Каабе Зороастра», где перечисляются все земли и города («шахры»),
подчинявшиеся сасанидскому Ирану, вплоть до Кеша
(Шахрисабза), Согда (Самарканда) и «гор Чача». Как
доказали историки, в этом тексте указаны 1 не реальные,
а желаемые границы иранских правителей .
Историки VI—VII столетий упоминают в Чаче нес­
колько десятков городов, но чаще называют его «стра1

В. Г. Л у к о н и н ,
стр. 62, 126.
8

Культура сасанидского Ирана, М., 1969*