Наряду с топографическим обследованием и локализацией пунктов
большую роль п изучении социально-экономической и политической
истории районов играет углубленное изучение городов, структуры го­
родского организма, приемов градостроительства на различных эта­
пах истории, взаимосвязи городов с периферией и оседлых оазисов с ко­
чевыми районами, ремесленно-производственного потенциала, караiwiiiHhix путей и монетных находок.
Исследование отдельных городов и городов целого района позво­
ляет перейти к изучению демографических и экономических проблем.
Эта работа, начавшаяся с 20-х годов, получила широкий размах после
Великой Отечественной войны, когда в Средней Азии были созданы
крупные комплексные экспедиции, сочетавшие обследование широких
площадей с углубленным исследованием наиболее крупных центров го­
родской культуры. В результате работ созданы 4крупные историко-то5
пографические
труды
по
городам
Чуйской
долины
,
Усрушаны
,
Самар6
канда , Бухары. Особенно значительны труды по исторической
топогра­
7
фии ЛАсрва и караванных путей из Мерва на Амуль и по
подготовке
8
курса исторической топографии ряда городов Средней Азии .
Новейшие материалы получили обобщение в монографии, посвя­
щенной средневековому городу Средней Азии, его топографии, социаль­
ной структуре, численности населения,
ремесленно-торговой
роли
го­
9
рода в феодальном обществе Востока .
По подсчетам О. Г. Большакова в IX—X вг. городское население
10
составляло не менее 25—30% всего населения Средней Азии . Эти
данные свидетельствуют о развитом уровне городской жизни и значи№ 75; М. Е. М а с с о й . Ахангеран. Археолого-топографический очерк, Ташкент, 1953;
В. А. Ш и ш к и н . Предварительное сообщение об археологической рекогносцировке в
Бухарской области. Бюллетень АН УзССР, 1945, № 7; О н ж е . Варахша, М., 1963,
раздели, посвященные работам 30-х годов.
4
П. Н. К о ж е м я к о. Раннесредневсковые города и поселения Чуйской долины,
Фрунзе,
1959.
5
Н. II. Н е г м а т о в . Усрушана п древности и раннем средневековье, Сталин­
град. 1957.
" А . П. Т е р е Н о ж к и н .
Вопросы исторнко-археологической
периодизации
Самарканда, ВДИ, 1947, № 4; М. Е. М а с с о й . К периодизации древней истории
Самарканда, ВДИ, 1950, № 4; См. также сб. «Афрасиаб», вып. I, II и III, Ташкент,
1969, 1973 и 1974 гг.
' М. Е. М а с с о п. Новые данные по древней истории Мерва (из работ ЮТАКЭ),
ВДИ, № 4, М., 1951; Он ж е . Средневековые торговые пути из Мерва в Хорезм и в
Мавераннахр (в пределах Туркменской ССР), Труды ЮТАКЭ, т. XIII, Ашхабад, 1966.
8
М. Е. Массопом в 1951—1956 гг. читались спецкурсы по исторической топогра­
фии Бухары, Самарканда, Ташкента и Термеза. К сожалению, эти материалы не опуб­
ликованы.
9
А. М Б е л е н и ц к и й , И. Б. Б е н т о в и ч ,
О. Г. Б о л ь ш а к о в .
Средне­
вековый
город
Средней
Азии,
Л.,
1973.
10
Там же, стр. 4.
4

О большой экономической и политической роли Чач-Илака среди
областей Мавераннахра свидетельствуют и прямые сообщения источни­
ков, и многочисленные косвенные факты: «...Среди всех областей, ко­
торые находятся на территории Туркестана, нет
ни
одной
области
более
15
значительной, чем Чач», — сообщает Истахри . Не случайно вторая по
величине в Средней Азии водная артерия — Сырдарья — называлась
в X в. «рекой Чача».
Ташкентский оазис представляет особый интерес для историков
Средней Азии своим выгодным положением на стыке земледельческих
оазисов и скотоводческих районов степи и гор. Чач-Илак был одним из
важных районов формирования узбекской народности и тюркской
культуры. Через нсто проходили торговые караванные пути, связывав­
шие различные районы восточного мира. В средневековую эпоху это
был не просто цветущий оазис, но и важный экономический район Ма­
вераннахра, обладавший крупными золотыми и серебряными рудника­
ми, месторождениями самоцветов, в частности бирюзы, и сырьем для
изготовления отличной посуды. Отсюда на рынки поступали продукты
сельского хозяйства и скотоводства, прекрасные ткани, изделия из кож
и металла. Славилась керамическая посуда Чача. Все эти факторы
обусловили необычно бурный рост городской культуры.
Уже в VII в. путешественник Сюань-Цзан, проезжавший
через
Чач,
16
упоминал несколько десятков крупных и малых городов . Историки
X в.. дававшие сравнительный анализ восточных владений, сообщали:
«В Хорасане и в Мавераннахре нет страны, подобной ей (Чач-Илаку.—
10. Б.) по многочисленности соборных мечетей (что в средневековье яв­
лялось признаком статуса городов.—
Ю.
Б.),
возделанных
селений,
17
по обширности и обилию построек» .
Обилие городов как характерная черта.Чача и Илака подчеркива­
лась Истахри: «В Чаче и Илаке много городов с воротами, стенами, рабадами,
цитаделями,
рынками
и
каналами,
протекающими
через
го­
18
рода^ . Этот урбанистический
феномен
Чача
отмечался
исследователя­
19
ми-востоковедами .
Однако средневековые источники, довольно подробно описывающие
города Хорасана и Согда, предельно лаконичны в характеристике об­
ласти Чач-Илака. Они ограничиваются краткой характеристикой сто15

Материалы по истории киргиз и Киргизии, вып. 1, М., 1973, стр. 28.
'•• Mcmoires sur les contrees occidentales traduits du Sanscrit en chtnois en 1'an
648; par Nionen-thsang, en du chfnois
en francais par S. Julian, I —II, Paris.
1857-1858.
17
Абу-ль К а с ы м и б и X а у к а л ь. Пути и страны, пер. Е. К. Бетгера, Труды
САГУ
им.
В.
И.
Ленина,
Археология
Средней
Азии,
Ташкент,
1956,
стр.
22.
18
И
с
т
а
х
р
и
.
BGA,
I,
р.
328.
19
А. М. Б е л е н н цк и й, И. Б. Б е н т о в и ч, О. Г. Б о л ь ш а к о в , Средне­
вековый город Средней Азии, стр. 135.
С

ное пастбище всего Исфиджаба и некоторых (частей)2! Чача, Параба и.
Кенджде», — сообщается в анонимном источнике X в.
Со стороны Киргизии Ташкентский оазис ограничивается мошной
горной системой Тянь-Шаня, отроги которого — Угамский, Пскемский,
Сандалашский, Чаткальский хребты — имеют юго-западное простира­
ние. Здесь формируются и протекают реки Пскем, Чаткал и Угам, об­
разующие и питающие водой Чирчик—самый крупный правый приток
Сырдарьи. Пскем (у средневековых географов Бнсткам) формируется
среди обильных ледниковых отложений Таласского Алатау и течет по
глубокому руслу, врезанному Б древнюю ледниковую долину.
22
Более многоводен Чаткал (в средневековых источниках Джидгил) ,
который также берет начало среди ледников и снежников ущелий Та­
ласского Алатау двумя истоками — Кара-Кульджа и Кара-Ойгаинг.
Длина реки 168 км, водосборная площадь около 7,5 тыс. км*. В Чаткал
впадает много небольших, но бурных в период таяния снегов притоков:
Баштерек, Каракимак, Афлатун, Каратерек, Чандалаш, Баркраук, Найза, Акбулак. В верховьях река бьется в скалистой теснине Капчигай,
ниже — в галечниковом, местами также с. отвесными берегами русле
древней ледниковой долины, от которой уступами поднимаются
террасы.
Ниже селения Бричмулла Чаткал принимает последний небольшой
приток с голубоватой чистой водой— Коксу и, сливаясь с Пскемом, об­
разует русло Чирчнка.
В целом рельеф речных источников Чирчика, за исключением Бричмуллинской площади, изрезан узкими, высоко поднятыми над рекой
многоуступчатыми террасами. Чирчик (в средневековых источниках
Фарак,
Парак
или
Тюрк)
с
общей
водосборной
площадью
свыше
15
тыс.
2
км первоначально проходит по межгорной впадине, огражденной с
севера крутой террасой и затем выходит на широкую равнину. В
верховьях он принимает два последних притока, справа — Хумсан у
Ходжикента, слева — Аксагата у Газалкента. Остальные притоки носят
характер эпизодически функционирующих саев, часть которых доносит
до него воду в период паводков (например, Кзылсу, Акташ, Азагбаш).
От Газалкента, выходя на равнину, Чирчик отдает воду серией прото­
ков и искусственных каналов. Как отмечено древними хрониками. Чир21

Извлечение из «Худуд ал-Алема», Материалы по истории туркмен и Туркмении,
т. I, М—Л., 19.39, стр. 216.
22
И. В. Мушкетов приводил легенду, по которой название «Чаткал» произошло
от киргизского «Джаткал»—«ложитесь», «оставайтесь» (И. В. М у ш к е т о в . Тур­
кестан, т. II, СПб., 1906, стр. 143). Более правильным следует считать определение
М. С. Андреева, расшифровывающего данное слово в смысле «береза» (М. С. А нд р е е в. Новые данные по установлению значения слова «Фергана», сообщения. Тад­
жикского филиала АН СССР^ вып. XIV, Сталинабад, 1950, стр. 36—37).
8