А К А Д Е М И Я ИНСТИТУТ Н А У К С С С ВОСТОКОВЕДЕНИЯ СОВЕТСКОЕ ВОСТОКОВЕДЕНИЕ V ИЗДАТЕЛЬСТВО МОСКВА АКАДЕМИИ 1948 НАУК СССР ЛЕНИНГРАД Р 232 А. К. БОРОВКОВ рода случаи не исключены. Об этом свидетельствует хикмат № 47 на стр. 92 пятого казанского издания. Речь здесь идет о том, что будто бы будущий мюрид Ясеви Баба-Мачин услышал о недопустимых поступках Ахмада Ясеви и решил наказать его. Услышал тогда Баба-Мачин [что], Появился в Туркестане некий шейх Ахмад, Беседовали там юноши и девушки между собой, И приехал он, чтобы это запретить, друзья. Далее повествуется о том, что Баба-Мачин приказал мюридам Ахмада Ясеви Хаким-ходжа Сулейману и Суфи Мухаммед Данишманду наказать шейха плетьми. Ахмад Ясеви при этом будто бы выдержал 500 ударов и вскрикнул, когда ему нанесли следующий, лишний удар» После экзе­ куции Ясеви объяснил удивленным ученикам, что 500 ударов приняли стоявшие за его спиной дивы и пери, а последний удар пришелся ему самому. Предание это существует в нескольких версиях. Со слов Мавлана Хисамеддина Сыгнаки рассказывается, что в ханаке Ахмеда Ясеви мужчины и женщины вместе участвовали в зикрах. Появилась группа арабских дервишей во главе с шейхом, и этот-то шейх запросил о закон­ ности общего зикра мужчин и женщин у Ахмада Ясеви.1 Ответ послед­ него убедил арабского шейха, и он стал мюридом Ясеви и двенадцать лет служил ему. Согласно другому преданию, передается со ссылкой на сочинение Суфи Данишманда „Мунакиб-и-хызрат-ат-тарика“, что зикрами Ахмада Ясеви, в которых участвовали женщины, заинтересовался ургенчский Имам Маргази.2 На почве этого последнего сказания имеется хикмат с именем уже упоминавшегося выше Гариба. Гариб явно при этом имеет в виду прозаический рассказ: * ^5—ir— ■> Sol А—К— * Читал рассказ я и прозу в стих переложил, Прозу в стих переложив, рассказал бедняк Гариб.3 В казанском издании интересующий нас хикмат также заканчивается четверостишием со ссылкой на прозаическое предание.4 Совершенно очевидно, что такого рода стихи не могут принадлежать самому Ясеви. Разительными примерами такого рода могут быть еще и следующие случаи. Последний хикмат казанского сборника № 179 построен на обра­ щении к Ахмату Ясеви и заключает имена его мюридов Хаким-ата и Баба Мачина: См.: „Рисалэ" Мавлана Хусамеддина Сыгнаки на полях рукописи. Инст. воет, рукоп. Уз АН, № 3386, л. 16, 26. 2 РКП Инст. воет, рукоп. УзАН, № 3388, л. 6 6 (на полях). 3 РКП Инст. воет, рукоп. УзАН, № 1569, л. 1746; на л. 1716 об этом упомянуто в заглавии; Кдеса-Ымам Маргуз!. 4 В заключительном стихе говорится: назм а)лад‘ш бу hiKaiaT бш н , достлар(Изложил стихами я этот рассказ, внайте, друзья). Каз. 5-е ивд , стр. 9?. 234 А. К. БОРОВКОВ Приведем еще ряд такого рода подмен по указанным сборникам. „Диван-и-хикмат“ „Бакирган-китаби“ Сомнения наши увеличиваются. Трудно подчас проследить количество 'Стихотворений-хикматов по различным сборникам и их принадлежность. Так, например, упоминавшаяся уже выше рукопись К. Г. Залемана заключает в себе, в общей сложности, 73 стихотворения-хикмата Ахмада Ясеви. На проверку оказывается, что очень большое число хикматов казан­ ского сборника, именно 103 из 149, отсутствует в рукописи К. Г. Зал е­ мана, хотя и повторяется частью в других рукописных списках. Таким образом, критической работы над доступными текстами хикматов Ясеви — непочатый край. Становится совершенно очевидным, что, в первую очередь, текст казанских изданий хикматов Ясеви не заслуживает никакого доверия. Ограничимся пока еще двумя примерами. Стихотворение-хикмат за Ns 123 по пятому казанскому изданию (стр. 212— 213) заключает 7 четверости­ ший; в рукописи же Залемана 15 четверостиший, причем почти каждая строка заключает существеннейшие разночтения. 1 О принципиальном характере разночтений свидетельствует другой пример. В одном из хикма­ тов утверждается, что Ахмад Ясеви предпочитал свой родной язык (тюрки) языку персидскому. В заключительных строках по казанскому изданию (стр. 254) следует, что Ясеви знал персидский язык, но пред­ почитал писать на родном языке (тюрки): Бедняк немощный Ходжа Ахмад, спасибо за твои семь писаний. Зная персидский язык, он хорошо говорит [сочиняет] по-тюркски. По тексту рукописи К. Г. Залемана (РКП ИВ, № В 286, л. 32а) лвствует, что Ясеви не знал персидского языка: 1 РКП Института востоковедения АН СССР, № В 286, л. 69б, сл. А. К. БОРОВКОВ 236 Сулейман, Шаме Узганди, Кул Надири, Сабри. 1 В рукописи № 3966 имеются 89 хикматов с упоминанием имени Ахмада Ясеви, 10 с именем Шамса, 1 с именем Гариба, 22 с именем Хаким-ата Сулеймана и 1 с име­ нем Мискин-Касыма.2 В другом рукописном сборнике Института восточ­ ных рукописей, № 3764, из 140 хикматов 7 с именем Сулейман-ата. 3 Большой интерес представляет и еще один список Института восточных рукописей, № 5661, где собраны духовные стихи (кысса) на различные темы и хикматы, в которых мы снова встречаем имена Ахмада Ясеви,. Сулейман-ата, Шамса, Насими и Молла Базара. Становится очевидным, что в состав диванов и сборников стихотворений Ходжа Ахмада Ясеви включались вещи, близкие по содержанию и форме, причем выяснение подлинной принадлежности их самому Ясеви или его многочисленным подражателям представляло всякий раз определенно трудную задачу. По этой самой причине мы не находим сейчас сборников, однородных по составу. Наибольшей популярностью наряду с хикматами Ахмада Ясеви пользовались духовные стихи и стихотворения-хикматы третьего преем­ ника его Хаким-ата Сулеймана, умершего через двадцать лет после смерти шейха, в 1186 г. Деятельность Хаким-ата протекала в Хорезме в местности Бакырган, откуда его прозвище Бакырган-ата. В жизнеопи­ саниях среднеазиатских мистиков подчеркивается всякий раз, что Хакимата был сочинителем хикматов, хикматы его встречаются часто вместе с хикматами Ясеви, в чем мы уже могли убедиться. В Казани был опубликован и выдержал ряд изданий упоминав­ шийся уже сборник хикматов Хаким-ата под названием „Бакырганкитаби“. Однако в свое время было обнаружено, что и здесь хикматов, принадлежащих Хаким-ата, не так уж много; в этом сборнике больше стихотворений других сочинителей, писавших в том же духе, следуя одним и тем же образцам. Среди имен этих сочинителей встречаются и уже известные нам имена, и сверх того ряд новых имен: Убайди, Икани, Хубби, Машраб, Тафи, Факири, Гызали, Шарафи, Шухуди,. Мачин, Тадж, Байза, Бехбуди. Таким образом, число сочинителей хикматов, писавших в стиле Ахмада Ясеви или, по крайней мере, в том стиле, который мы привыкли связывать с его именем, оказывается довольно значительным. Это обстоя­ тельство, в свою очередь, усложняет работу над текстами хикматов Ахмада Ясеви, ибо мы имеем дело с определенным поэтическим жан­ ром, с выработанными традициями, действовавшими на протяжении ряда столетий. Теперь мы можем подвести некоторый итог и свести воедино список сочинителей хикматов, произведения которых разбросаны в различных сборниках и группируются вокруг имени Ахмада Ясеви и его преемника Хаким-ата. Список объединяет около тридцати имен: 1 . Азим. 2 . А сад. 3. Байза. 4. Бехбуди. 5. Гадай. 6 . Гариб. 7. Гызали. 8 . Икани. 9. Касым. 1 0 . Джани. 1 1 . Мачин. 12. Машраб. 13. Молла Базар. 14. Надири. 15. Насими. 16. Сабри. 17. Сайфаддин. 18. Тадж. 19. Тафи. 2 0 . Темури. 2 1 . Убайди. 22. Факири. 23. Хаким-ата. 24. Хубби. 25. Худайдад. 26. Щамсэддин. 27. Шарафи. 28. Шариф. 29. Шухуди. Галерею сочинителей хикматов, продолжателей Ахмада Ясеви, начинает третий преемник последнего — Хаким-ата Сулейман. О нем РКП № 378, с именем Сулеймана лл. 136, 156, 166, 19а, 31а, 396, 47а, с именем Надири л 486, с именам Шамса лл. 536, 58а, 62а, 6 6 6 , с именем Сабри лл. 6 6 б, 726. 2 Стихи Шамса лл. 138а, 208а, 2126, 2226, 2246, 2256, 2356, 238а, 2396, 247а, Гариба л. 1566, Сулеймана лл. 202а, 2046, 2056 . 214а, 216а, 2176 и др. Касима л. 2206^ 3 На лл. 316, 33а, 34а, 58а, 726, 83а, 846. 1