АКАДЕМИЯ НАУК СССР ОТДЕЛЕНИЕ ЛИТЕРАТУРЫ И ЯЗЫКА СОВЕТСКИЙ КОМИТЕТ ТЮРКОЛОГОВ ИНСТИТУТ ВОСТОКОВЕДЕНИЯ ЛЕНИНГРАДСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ TURCOLOGICA 19 8 6 К восьмидесятилетию академика А. И. КОНОНОВА ЛЕНИНГРАД ИЗДАТЕЛЬСТВО « Н А У К А » ЛЕНИНГРАДСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ 19 8 6 Из послелогов специфичны би(р)ла 'с, вместе с 5, дек 'как, по­ добно’. 2. Тюркские диалекты о г у з с к о г о типа, локализовав­ шиеся на землях современной Туркмении и Хорезма, с одной стороны, Северо-Восточного Ирана и Западного Афганистана — с другой, и на прилегавших к ним территориях. Впоследствии огузские диалекты этих земель легли в основу современного туркменского и хораоанотюркского 8 языков, а го­ воры Хорезма и Восточной Туркмении — также и в основу огузского диалеюа узбекского языка. Политическая жизнь Мавераннахра с конца X I в. связана с огузами: с 1089 г. эти земли находились в двойной вассальной зависимости — от караханидов и сельджукидов; после гибели Сельджукидского государства в 1153 г. большую роль в Средней Азии начинает играть государство Хорезмшахов, подчинившее своему влиянию кочевых кыпчаков и туркмен. Любопытно, что среди упоминаемых Навои и Бабуром этнонимов достаточно частотным является т уркман9 Огузским диалектам присущи следующие ДП склонения: для основ на согласный — род. -инг/-ин, вин. -и, дат. -а, для основ на гласный — род. -нинг/-нин, вин. -ни/-йи, дат. -а/-йа, для местоимений 1-го лица ед. и мн. числа — род. -им (-им/-инг для 1-го лица мн. числа); для имен с аффиксом принадлежности 3-го лица в дат., местн., исх. падежах обязателен «вставной» -н-\ налицо противопоставление именной и посессивно-именной пара­ дигм. В области глагола употребительны причастие и спрягаемая форма прошедшего времени на -миш; 1-е лицо ед. числа прошед­ шего на -миш и настоящего-будущего на -ар/-ур имеет показатель -ам II -ын) при аналитическом глаголообразовании в качестве вспомогательных используются глаголы ол- 'становиться’, айла-Цэт- 'делать’. Из послелогов специфичны ила // билен 'с, вместе с ’, киби/кимин 'как; подобно’. Вряд ли возможно думать, что контакты огузов-туркмен и носителей диалектов карлукского типа ограничивались только политической сферой и не распространялись на язык. В тимуридской державе издавна (еще при сельджукидах) развивались кон­ такты между Хорасаном (Северо-Восточным Ираном и Западным Афганистаном) и Мавераннахром. Как писал А. Я. Якубовский, Хорасан «в средние века экономически, политически и культурно больше был связан со Средней Азией, чем с Персией».10 При ана­ лизе современного диалектного материала, в том числе и зарегист­ рированного Г. Дёрфером в Северо-Восточном Иране, удалось установить следы контактирования средневековых диалектов — восточноогузских в Хорасане и «чагатайских» в Мавераннахре. Из ДП склонения — это восточноогузский дат. падеж -йа в узбек­ ских говорах Шахрисябза. Верхней и Нижней Кашкадарьи, Карши и Касана, Карнаба, Джизака, Ниязбаша и селений Ташкентской области, Намангана, Андижана и Коканда, с одной стороны, а с другой — карлукские — местн. падеж -да и дат. падеж -йа 44 2-го лица мн. числа -инг Ц-динг. Вспомогательные глаголы бол-, эт-\ послелог менЦменен Сс, вместе’. Проведенное нами картографирование ДП тюркского склоне­ ния в Самаркандской области и на юго-западе Узбекистана оказа­ лось знаменательным для установления фактов интенсивного языкового контактирования носителей диалектов, из которых для одних свойственно склонение карлукского, для других — кыпчакского типов. Наложение построенных при этом картосхем показало, что изоглоссы ДП склонения карлукского и кыпчак­ ского типов причудливо переплетаются на изучаемых территориях, где прежние оазисы Мавераннахра соприкасались с кочевыми степями кыпчаков и их полукочевыми поселениями.16 Сам харак­ тер взаимовнедрения изоглосс ДП двух типов может свидетель­ ствовать о том, что языковое контактирование оседлого населения Мавераннахра и кыпчаков имеет большую хронологическую глубину. 4. Диалекты и р а н о я з ы ч н о г о и прежде всего таджик­ ского н а с е л е н и я , которое большими группами проживало в Мавераннахре (особенно в городах) рядом с тюркоязычным населением, продолжая сохранять свой язык и этнические особен­ ности.17 Такое тесное соседство разноязычного населения способ­ ствовало возникновению двуязычия и, следовательно, не могло не иметь далеко идущих последствий в сфере как обиходно-разго­ ворной речи, так и литературного языка. По поводу этого Алишер Навои писал в «Споре двух языков», имея в виду тюрков и пред­ ставителей ираноязычных народов, по современной ему терми­ нологии, «сартов»: «Эти два племени во всех своих поколениях сильно перемешаны друг с другом. И между тем и другим народом наблюдается смешение и общение, а разговор между ними и понимание ими друг друга беспрепятственны. . . Все тюрки — от мала до велика, от слуг до беков — понимают сартский язык. Они его знают настолько, что в затруднительном положении могут объясниться по-сартски, а некоторые из них даже могут говорить на этом языке красноречиво и изящно» (Н 10, с. 110). О характере языкового взаимодействия тюркоязычного и ираноязычного населения Мавераннахра можно судить по его результатам. Достаточно сказать, что Е. Д. Поливанов, предлагая свою классификацию узбекских диалектов, принимал за клас­ сификационный признак степень «иранизации» («гибридизации») этих диалектов и соответственно вычленял «иранизованные» и «неиранизованные» узбекские говоры.18 В литературе отмечаются также факты воздействия узбекского языка и его диалектов на таджикские диалекты.19 5. П и с ь м е н н ы й язык, на характере которого заметно сказалось царившее в тимуридском Мавераннахре многоязычие и обусловленное им глубинное языковое взаимодействие. А. Центральная часть — язык художественной литературы. Значительнейшая часть художественной литературы как поэтиче­ ских, так и прозаических жанров в изучаемый период была напи­ 46 конструкции не поддается. Можно лишь предполагать, что здесь использовалась диалектная речь и что на эту сферу общения также распространялось тюркско-иранское двуязычие). В. Язык религии. Таковым повсюду на мусульманском Вос­ токе был арабский язык. В школах, особенно начальных, этому языку обучали «слепым методом» — заучиванием текстов молитв на слух, благодаря чему широко внедрялась соответствующая арабская лексика, языковые клише религиозного содержания. По причине того, что в культуре средневековья, как известно, определяющую роль играло религиозно-дидактическое направле­ ние (Ф. Энгельс особо подчеркивал «верховное господство бого­ словия во всех областях умственной деятельности»21), арабский являлся также языком науки. В силу этого арабский язык в Мавераннахре, как и на всем мусульманском Востоке в средние века, обладал большим общественным весом. Ученые, деятели культуры, а также некоторые государственные деятели Мавераннахра владели арабским языком; среди везирей тимурида Султана Хусейц Мирзы Бабур называет Мир Атауллаха Мешхеди, который «хорошо знал арабскую словесность» (БН Т, с. 207). Надо полагать, однако, что устная проповедь в мечети произ­ носилась по-тюркски. Об этом косвенно может свидетельствовать самый факт существования в Средней Азии тюркоязычной бого­ словской литературы, в том числе тюркский переводный тефсир X II—X III вв. (подстрочные переводы арабского коранического текста, снабженные соответствующими толкованиями22), «Кысас ал-анбийа» Рабгузи, сочинение XV в. «Равнак ул-ислам» и др. Как видим, функциональная парадигма языка тимуридского Мавераннахра, население которого было разноязычным и многодиалекгным, могла восполняться за счет иносистемных языков: в сфере письменного общения это были арабский и персидский языки, в сфере устного — таджикский. Такое глубинное взаимопроник­ новение языковой ситуации и функциональной парадигмы языка стимулировало внутриструктурные процессы, в том числе, на­ пример, аналитическое глаголообразование в литературном — чагатайском — языке (и, по всей вероятности, в диалектной речи). Как явствует из вышеизложенного, чагатайский был литера­ турным языком, имеющим весьма сложные взаимоотношения с остальными формами языкового состояния в тимуридском Мавераннахре. Место чагатайского языка среди прочих форм язы­ кового состояния, характер его развития нельзя установить без учета его взаимодействия с этими последними. В части своей базисной системы чагатайский язык ориентиро­ вался на «некий общий, наддиалектный язык, стоявший ближе всего к диалектам Ферганы, но безусловно отличавшийся от лю­ бого из них»23 (в принятой терминологии — карлукские диалекты Мавераннахра). Бабур особо подчеркивал при этом роль андижан­ ского говора. Отмечая, что в Андижане, «в городе и на городском базаре», говорят по-тюркски, он писал: «Речь населения Андижана согласна (раст дур) с письмом, в силу чего сочинения Мир Али48