ТРУДЫ ДВАДЦАТЬ ПЯТОГО МЕЖДУНАРОДНОГО КОНГРЕССА ВОСТОКОВЕДОВ МОСКВА 9 — 16 августа 1960 ТОМ III ЗАСЕДАНИЯ СЕКЦИЙ X, XI, XIII ИЗДАТЕЛЬСТВО ВОСТОЧНОЙ ЛИТЕРАТУРЫ Москва 1963 80 Секция X. История Средней Азии Бухаре были различны и формы эксплуатации в каждой из этих частей ханства. В то время как в Западной Бухаре наряду с формой при­ своения налога непосредственно государством сдача мильковладельцами своих земель трудящемуся крестьянству на основе издольной аренды была одной из распространенных форм эксплуатации, в Во­ сточной Бухаре, помимо налога, широко практиковалась система лен­ ных пожалований — танхо, упомянутая выше. Крупнейший советский востоковед А. А. Семенов в своем «Очерке устройства центрального административного управления Бухарского ханства» (Труды АН Таджикской ССР, т. XXV, стр. 11—12), имея, по-видимому, в виду это различие, считает возможным говорить о двух формах танхо — в Западной Бухаре раздача феодалам земли, а в Восточной Бухаре раздача феодалам непосредственно крестьян­ ских хозяйств, с которых феодалы получали прибавочный продукт в виде налога, как бы переуступаемый им государством. Указанное различие в формах землевладения и связанное с ним различие в формах эксплуатации непосредственного производителя между Западной и Восточной Бухарой находит себе объяснение в том, что в Восточной Бухаре еще весьма стойко держались патриархаль­ ные отношения, сохранялся патриархальный уклад. Несмотря на то что в дореволюционном горном таджикском кишлаке каждая усадьбадом и пахотная земля принадлежали отдельным лицам, сельское об­ щество в целом в ряде случаев вмешивалось в права наследования. Например, если в доме не оставалось работоспособных, за родствен­ никами и соседями сохранялось преимущественное право на усадьбу. В общине право на пахотную землю выражалось также и в том, что односельчане могли выпасать свое стадо на всех пахотных землях после снятия урожая, следствием чего являлся единый обязательный для всех общинников севооборот и одновременное начало и окончание всех сельскохозяйственных работ. Другие угодья кишлака — выпасы, леса и заросли, служившие местом сбора топлива, находились в общем нераздельном пользовании всего кишлака, являлись общинными зем­ лями. Пережитки общинного землепользования в Восточной Бухаре* служили препятствием для образования здесь крупных феодальных землевладений и применения таких форм эксплуатации непосредствен­ ного производителя, которые обусловливаются этим видом собствен­ ности. Завоевав край в 60—70-х годах прошлого столетия, бухарское феодальное государство пошло по пути наиболее простого в данных условиях способа эксплуатации трудящегося населения, а именно по пути раздачи отдельных крестьянских хозяйств, а иногда и целых киш­ лаков в ленное владение. Так, например, к концу существования Бу­ харского эмирата в некоторых районах долины реки Хингоу количество хозяйств, отданных в танхо, составляло около половины общего числа. Передача крестьянских хозяйств в ленную зависимость нередко прикрывалась патриархально-родственными отношениями. В Восточной Бухаре было много случаев отдачи в танхо местным феодалам хо­ зяйств, принадлежавших их близким или более дальним родствен* Общинно-передельное землепользование существовало и в некоторых наиболее отсталых районах Западной Бухары (например, в Каршинскои степи), но здесь также отсутствовало мильковое землевладение. В большинства районов ханства общин­ ный характер имело также-водопользование, однако за недостатком места мы этого вопроса здесь касаться не будем. 82 Секция X. История Средней Азии сборов с кишлака, выполнение различных трудовых повинностей. Киш­ лак должен был выплатить определенную сумму налогов, выставить для работы необходимое количество людей; в случае болезни тога или другого односельчанина, уклонения его от выполнения повинно­ стей и сборов дополнительное бремя ложилось на других односель­ чан. В силу этого, как уже отмечалось, представители сельской об­ щины — наиболее влиятельные и авторитетные старики — следили за тем, чтобы земля в каждом хозяйстве исправно обрабатывалась; в слу­ чае смерти прежнего владельца и отсутствия в хозяйстве работников земля могла быть передана кому-либо из односельчан. Низовая сельская администрация, как правило, избираемая из представителей данного кишлака, из наиболее авторитетных односель­ чан, обычно осуществляла посредничество между населением и вла­ стями. Жители кишлака в лице сельского старосты (аксакал, арбоб) видели человека, отстаивавшего интересы своих односельчан и решав­ шего дела по «справедливости»; он наблюдал за очередностью несе­ ния крестьянами трудовой повинности, за равномерным распределе­ нием работ, правильным взиманием налогов и сборов. Посредничества старосты, выбранного из среды населения, способствовало устранению конфликтов между крестьянином, с одной стороны, и феодалом или представителем государства — с другой, сглаживало недовольство населения, что в конечном счете облегчало его эксплуатацию. ' В некоторых местностях характерной фигурой являлся амин, в ведении его обычно находилось несколько кишлаков, он же частораспределял воду между этими кишлаками. Считалось, что при опре­ делении на глаз количества зерна в куче на току дл° установления величины налога с данного хозяйства амлокдор или дарга как пред­ ставители государства стремились завысить это количество, аксакал же вместе с хозяином зерна определял количество последнего ниже фактического; амин выступал, по мнению населения, в качестве ней­ трального лица, он всегда определял количество зерна довольно точно, и если возникал спор и амлокдор приказывал перемерить зерно (ме­ ряли решетом), то обычно оказывалось столько зерна, сколько опре­ делял амин. Сельская (кишлачная) община, бытовавшая повсеместно в Бу­ харском ханстве и особенно прочно сохранившаяся в Восточной Бу­ харе, являлась той архаической, пережиточной организацией, которая олицетворяла патриархальный уклад в условиях феодального общест­ венного строя. Внутренние дела обшины решались на сельских сходах, главную роль в них играли наиболее почтенные и опытные старики. Средоточием общественной жизни кишлака была мечеть, а в горных районах — общественные здания алоухона (дом огня). Последние мо­ гут рассматриваться как пережиток архаических родовых коммуналь­ ных зданий, где односельчане проводили долгие зимние вечера, уст­ раивали совместные трапезы, обсуждали кишлачные дела, принимали гостей и путников. В равнинных районах существовала другая форма общественного времяпрепровождения. Люди одного возраста объеди­ нялись в компании, носившие название гап или тугма, с осени под­ бирали помещение, покупали в складчину продукты, дрова, а зимой но вечерам собирались вместе для бесед и увеселений. В сельской общине значительную роль играли различные домаш­ ние промыслы и ремесла, обычно еще не отделившиеся от землевла­ дения и составлявшие добавочное занятие. Само производство еще 84 Секция X. История Средней Азии семьи. Сузился круг лиц, охватываемых большой патриархальной семьей. Для второй половины XIX в. и начала XX в. характерна семья, состоящая из брачных пар только двух поколений, причем старшее поколение было в большинстве случаев представлено одной парой: отцом и матерью, с которыми жили все женатые сыновья. Во второй половине XIX в. нередким стало выделение сыновей. Характерно, что процесс разложения неразделенной семьи шел быстрее в тех районах, где более интенсивно развивались капитали­ стические отношения, и медленнее там, где было более прочным нату­ ральное хозяйство и господствовали феодальные отношения; но и здесь с начала XX в. идет процесс разложения неразделенной семьи, выделение сыновей при жизни отца. Наряду с большими семьями у сельского населения отсталых в экономическом отношении областей бытовала и малая отдельная семья, состоящая из мужа, жены и их несовершеннолетних детей. Малые отдельные семьи встречались чаще у несостоятельного сель­ ского населения, среди которого семейные патриархальные устои были менее прочны (важную роль в этом играла вынужденная работа у зажиточных крестьян соседних селений, отходничество и пр.). Харак­ терной особенностью всех семей являлось господство в них мужчин. Женщина занимала бесправное, приниженное положение. Неограни­ ченной была власть главы семьи — отца; авторитет старших был непререкаем, младшие члены семьи находились в подчиненном поло­ жении. Отец распоряжался судьбой детей. Мальчиков женили в 15— 16 лет, для девочек обычным брачным возрастом считалось 13—14 лет. Существовал обычай выкупа невесты — калым. У узбеков, как и у всех мусульман, до Великой Октябрьской социалистической революции бытовали две формы брака: моногамия (единобрачие) и полигамия (многоженство). Многоженство, узако­ ненное исламом, было распространено преимущественно в среде при­ вилегированного слоя общества — в среде узбекской феодально-бай­ ской верхушки. Советское законодательство и для мусульманских районов Сред­ ней Азии признало законной одну форму брака — единобрачие, или моногамию. Многоженство запрещено советским законом. Пережиточ­ ная форма большой патриархальной семьи является в условиях со­ циализма отживающей формой семьи. Отдельные семьи такого типа, сохранившиеся еще в первые годы советской власти, главным образом в кругах байства, в ходе построения социализма и в процессе скла­ дывания и развития социалистических отношений утратили матери­ альную базу и распались. Складывание новых отношений происходило постепенно. Ломка старой семьи, старых семейных отношений прежде всего началась в бедняцких, батрацких семьях, где старые устои еще до победы Великой Октябрьской социалистической революции были слабее, чем в зажиточных семьях. Первыми борцами за новые семейные отношения •были представители передовой части трудового дехканства, а также коммунисты, комсомольцы и нарождавшаяся, численно еще незначи­ тельная советская национальная интеллигенция. Социалистические преобразования в экономике, советское зако­ нодательство о семье и браке, о правах женщин, фактическое раскре­ пощение женщин и вовлечение их в общественное производство и об­ щественно-политическую жизнь — все это оказало большое влияние на