ОТ РЕДАКЦИОННОЙ КОЛЛЕГИИ
1

Содержание публикуемого третьего тома «Избранных трудов» составляют работы Е. Э. Бертельса по суфизму и суфийской поэзии, написанные в основном в 20-е годы (кроме двух, датированных 1945 г.).
Интерес к суфийской литературе, проявленный Е. Э. Бертельсом, объясняется состоянием науки того времени. Крупнейшие зарубежные и
отечественные авторитеты в области востоковедения считали, что вся
средневековая «персидская поэзия», как тогда говорили, сводится к героическому эпосу, поэзии придворной, полной малодоступных пониманию европейца технических ухищрений, и поэзии мистической, прежде
всего суфийской. Имена крупнейших поэтов (Сана'и, Низами, Джалал
ад-Дина Руми, Хафиза и др.) непосредственно связывали с суфизмом и
полагали, что ключ к пониманию их творчества можно найти исключительно в суфийских учениях. В то же время серьезное, углубленное изучение суфизма только начиналось (к первым десятилетиям XX в. относится появление классических работ Р. Никольсона и Л. Массиньона).
Для дальнейшего изучения комплекса литератур, создававшихся в
течение многих веков на персидском языке,— наиболее значительных
его явлений — необходимо было разобраться в том, что же в действительности представляет собой суфизм и какую роль сыграл он в развитии этих литератур. Стремление разрешить такую задачу определило
профиль работ Е. Э. Бертельса, собранных в данном томе.
Характер этих работ определялся еще одной особенностью состояния науки того времени. Значительная часть литературного наследия
на персидском языке сорок лет назад не была еще издана. Существовали коллекции рукописей, каталоги этих коллекций, довольно значительное число иранских и индийских литографий низкого качества и
буквально единичные европейские издания текстов, также не лишенные
недостатков. Широкое научное издание письменного наследия в арабских странах, Иране, Турции только начиналось. Е. Э. Бертельс, занимаясь в Азиатском музее инвентаризацией и каталогизацией персидских рукописей, естественно, стремился выявить наиболее ценные малоизвестные или совсем не известные науке тексты — прежде всего суфийские, сообщить о них в научных журналах, либо подготовить и осуществить их критические издания.
Изучая суфизм и суфийскую поэзию, Е. Э. Бертельс столкнулся
с целым рядом проблем, требовавших разрешения: нужно было найти
1

Ранее опубликованы: Е. Э. Бертельс,, Избранные труды. История персидско-таджикской литературы, М., 'I960; Е. Э. Бертельс. Избранные труды. Низами и Фузули,
М., 1962.

лировал Е. Э. Бертельс свою точку зрения по этому поводу в 1929 г. в
статье «Навей и 'Аттар» на примере творчества Навои (см. стр. 418—
420 наст. изд.). В этой статье он отмечает гуманистические черты в
творчестве Навои и правильно определяет его отношение к суфизму.
Вместе с тем Е. Э. Бертельс дает здесь правильную постановку вопроса об отношении литератур на тюркских языках к литературе на.языке персидском. Е. Э. Бертельс выступил против мнения, будто литература «турецких народов представляет собой нечто неполноценное», и заявил, что приверженцы этого мнения, характеризуя литературу тюркоязычных народов «как подражание классическим творениям персидских авторов, стремились отнять у нее всякое право на оригинальность и тем самым значительно задержали ход ее изучения»
(стр. 377 наст. изд.).
Все эти мысли, высказанные в 20-х годах, получили богатое развитие в работах Е. Э. Бертельса, написанных в 30—50-е годы. Начав
конкретное изучение творчества Низами на фоне эпохи, Е. Э. Бертельс
в дальнейшем показал прогрессивный и гуманистический характер его
5
творчества . Труды Е. Э. Бертельса в области изучения творчества На6
вои и определения его оригинальности общеизвестны .
Некоторые взгляды, высказанные в статьях, включенных в настоящий том, Е. Э. Бертельс позднее пересмотрел. Так, работая в 50-е годы
над главой «Истории персидско-таджикской литературы», посвященной
Сана'и, Е. Э. Бертельс по-новому трактует творчество этого «признанного суфийского шейха» (см. «Историю персидско-таджикской литературы», стр. 402—455, особенно стр. 454, прим. 129). В этой работе
Е. Э. Бертельс показывает, что содержание творчества Сана'и широко,
разнообразно и выходит далеко за рамки суфийских теорий. Такого
рода заключение могло быть сделано Е. Э. Бертельсом прежде всего
благодаря глубокому знанию суфизма и суфийской поэзии, достигнутому им в 20-е годы.
За истекшие с тех пор десятилетия востоковедами различных стран
сделано, разумеется, немало для изучения суфизма. Появились десятки
критических текстов произведений суфийских авторов, ряд крупных
исследований, большое число статей. В связи с этим многие библиографические данные, атрибуции текстов и т. п., имеющиеся в статьях
Е. Э. Бертельса, в настоящее время устарели. Нет возможности дать
все дополнения и изменения в подстрочных примечаниях, так как это в
некоторых случаях было бы равносильно добавлению под строкой целых экскурсов, небольших статей. Поэтому редакционная коллегия
прилагает к тому библиографию работ по суфизму, вышедших после
1930 г. и не учтенных в статьях Е. Э. Бертельса (БС II), и дает отдельные
отсылки к этой справке в тех случаях, когда данная книга или статья
содержит новый материал по затронутому вопросу.
Составление этой справки, а также научное редактирование всего
тома и составление редакционных примечаний осуществлены А. Е. Бертельсом.
5

См. ту ж е работу.
. ...'.•
6
Работы Е. Э. Бертельса, посвященные Навои, войдут в следующий, четвертый
том «Избранных трудов»—«Навои и Джами». " ... '.
. ."•"'. " "...· ••".••.• '•''