П О И СК И
Ф А К Т Ы
ГИ П ОТЕЗЫ

В. Н. Баси лов
ТАШМАТ-БОЛА
Каждый, кто хотя бы немного знаком с историей Узбекистана, испы­
тывает радостное удивление, бывая в городах и кишлаках республики.
Этим праздничным чувством встречи с неожиданным окрашены самые
разнообразные впечатления. Казалось, столько раз видел и дворцы Таш­
кента, и нарядные дома колхозников, увенчанные телевизионными ан­
теннами, и новейшую технику на полях,—-пора бы воспринимать это как
должное. И все же преобразования в жизни народа столь велики, что
нельзя оставаться бесстрастным наблюдателем, открывая для себя все
новые и новые грани современной культуры Узбекистана.
У этнографа это ощущение роста республики особенно обострено.
Изучая быт узбекского народа, он лучше, чем кто-либо другой, имеет
возможность убедиться в том, что даже в отдаленных кишлаках пере­
мены сказались не только в появлении благоустроенного жилья, город­
ского типа одежды и предметов фабричного производства, но и в фор­
мировании иного уклада жизни, новых обычаев и воззрений. Впечатле­
ния этнографа богаче и по другой причине. Социалистическое строи­
тельство Узбекистана он видит на фоне экзотической старины, скрытой
нередко даже от многих местных жителей. В целом ряде случаев карти­
ны исчезнувшей старины могут явиться в своем неповторимом своеобра­
зии лишь этнографу, потому что они таятся в воспоминаниях стариков
и перестали 'быть живой действительностью народа. Конечно, отдельные
черты прошлого доступны и глазу неискушенного наблюдателя. Но яв­
ственно соприкоснуться с минувшими временами может только тот, кто
терпеливо всматривается в следы былых веков, обращаясь к обильному,
но вместе с тем сложному и противоречивому историческому источни­
к у — к народной памяти.
Отголоски уходящего в забвенье...
Осенью 1968 г. вместе с ленинградской сотрудницей Института этно­
графии АН СССР Р. Я. Рассудовой я два месяца разъезжал по Ферган­
ской долине, собирая сведения об узбекском шаманстве. Приходилось
выяснять широкий круг вопросов, так как в литературе о шаманстве
этого района почти ничего нет *.
В Средней Азии, в краю, который уже в VIII в. захлестнула волна
внедряемого огнем и мечом ислама, еще в первые послереволюционные
годы редкий кишлак не имел своего шамана или шаманки. Здесь
шаманы были менее яркой фигурой, чем в Сибири; они не облачались в
1 Материалы о шаманских традициях этих мест имеются в кн.: Л. С. Т о л с т о в а ,
Каракалпаки Ферганской долины, Нукус, '19:59, стр. 125, 126, 1'30, 131. Интересные дан­
ные приведены в работе: И. М. Д ж а б б а р о в, Некоторые результаты конкретных
социологических исследований пережитков ислама в Узбекистане, «Материалы науч­
ной конференции „Модернизация ислама и актуальные вопросы теории научного ате-

112

гудела. Я вышел на крыльцо, мечтая побыть наедине с собой. Садилось
солнце, и воздух, который я жадно вдохнул, был свежим.
— Как успехи? — раздался сзади приветливый голос. — Услышали
что-нибудь интересное от наших стариков?
Это колхозный бухгалтер тоже вышел из комнаты подышать вечер­
ним воздухом ферганской осени. Несколько общих фраз его не удовлет­
ворили. После сиденья над бумагами он, видимо, нуждался в хорошем
разговоре с живым человеком. Он хотел знать досконально, в чем со­
стоит наша работа. Пришлось объяснять. Розу Якубовну интересуют
земледелие и общинные традиции, я же занимаюсь больше всего религи­
озными верованиями, в частности шаманством.
— Шаманством?
-Д а .
— А зачем это нужно государству?
Он так и сказал: «государству». Ладно... Ведь он сам знает по рас­
сказам стариков, что в старину шаманы оказывали огромное влияние
на народный быт. И так как мы, этнографы, хотим лучше понять жизнь
минувших столетий (хотя бы для того, чтобы правильнее оценить сегод­
няшний день), нам надо хорошо знать и шаманство.
Бухгалтер молча кивает головой и щурит глаза, видимо, обдумывая
новый вопрос. Чтобы поддержать разговор, спросил и я — на всякий
случай:
— А вы сами когда-нибудь видели шамана?
Ответ был неожиданным:
— А как же! Даже совсем недавно. Старика Ташмат-бола, в рай­
центре. Смех! Идет, и все оглядываются: он в женском платье.
(В женском платье! Не ослышался ли я?)
— Нет, мы все его знаем!
Подошедшие к нам колхозники тоже не раз видели этого старика.
Он живет в соседнем колхозе и время от времени действительно появля­
ется в районном центре, захаживая в магазины. На нем женская одеж­
да, да и манеры не мужские...
Память мгновенно связывает услышанное с известным по книгам:
сибирское шаманство; женоподобные шаманы, изменившие своему полу
настолько, что их взяли в «жены» соплеменники; странное явление, наз­
ванное превращением пола, или травестизмом; отклонение от биологи­
ческой нормы, объясняемое в верованиях вмешательством потусторон­
них сил, принуждением духов, которые якобы хотят, чтобы мужчина
расстался с признаками своего пола; сопротивление воле духов бес­
смысленно — оно приносит страшные мучения и даже смерть...3
— Он всегда в женском платье? — расспрашиваю я.— Как он объ­
ясняет это? И что значит «женские манеры»?
Но толком ничего узнать не удается. Все видели старика лишь мель­
ком, на улице, и не интересовались его персоной.
— Он живет недалеко отсюда, в Гава. Уж там-то вам все про него
расскажут. Поезжайте туда.
Еще бы! Ведь это редчайший случай. Даже в начале нашего века
считали, что превращение пола чуждо шаманству тюркоязычных наро­
дов. Правда, уже есть два-три замечания о ношении женского платья
шаманами Средней Азии, но настолько краткие и скупые, что руковод­
ствоваться ими трудно. Нельзя упускать такую прекрасную возможность
прояснить вопрос. А если обнаружатся новые свидетельства связи сред­
неазиатского шаманства с сибирским?
На следующий день мы уже шли по незнакомым улицам вдоль гли­
няных заборов усадеб. Кишлак Гава Чустского района (Наманганская
1 Cv. А. Н. М а к с и м о (В, Превращение пола, «Русский антропологический жур­
н а л » . 1912. .V 1

116

Старик внимательно посмотрел на меня, начиная догадываться, ку­
да я клоню.
— Не носил ли он женскую одежду?
Мирахмад-ака еще колебался:
— Да, такой шаман был.
— Ташмат-бола?
Теперь мы оба нщроко улыбались. Это означало, что достигнуто пол­
ное взаимопонимание. Мирахмад-ака доверительно наклонился ко мне.
Оказывается, необычный шаман приходится ему свояком. И хотя вот
уже сколько лет он знает Ташмата, он не перестает удивляться стран­
ностям этого человека.
Ташмат рано стал сиротой. Единственный сын богатых родителей,
он пяти лет лишился отца, а шестнадцати лет — матери. Собственно го­
воря, все чудачества сводятся к тому, что Ташмат-бола с юных лет в
некоторых своих поступках намеренно стремился подражать женщинам.
На празднествах он предпочитает женское общество и даже в шутли­
вом песенном состязании «ёр-ёр» выступает на женской стороне. Усвоил
женскую походку и манеру говорить. Ругается по-женски. Здоровается
и прощается по-женски (у узбеков рукопожатие европейского типа при­
нято только в мужском кругу, а женщины, встречаясь или расставаясь,
прикасаются ладонями обеих рук к плечам).
— Он был женат?
— Да, и дети есть: два сына и две дочери.
— А легко ли было ему с его странностями найти жену?
— Никаких трудностей. Ведь он женат четвертый раз: первые две
жены умерли, а с третьей он разошелся, оставшись ею недоволен. На
старика трудно угодить.
— Почему же он носит женское платье?
Мирахмад-ака наклонился ко мне еще ближе:
—-Так требуют его духи, пари. Они присоединились4 к нему, когда
он был еще подростком5. Ташмат болел, его отвели к шаманке, и она
благословила его на занятие шаманским делом. Духи Ташмата не лю­
бят мужской одежды. Если он наденет мужскую рубашку и подпояшет­
ся, то духи ночью будут его душить....
Старик взял себя за ворот рубашки и показал, как это произойдет.
— И вот еще что интересно: Ташмат получил мусульманское образо­
вание и мог бы в свое время стать муллой, но духи строго-настрого за­
претили ему это.
Я не мог отделаться от впечатления, что вдруг очутился в забытом
прошлом... Царивший в комнате полумрак усиливал ощущение чего-то
нереального. Но вот явился с работы сын старика, тракторист, реши­
тельный и веселый, зажег свет («зачем сидеть в темноте?») и в один
миг разрушил призрачный мир угасающих суеверий. Он переоделся,
включил телевизор, сел с нами, выразительно посмотрел на меня, по­
казывая на стоящую в стенной нише бутылку водки («Нет? Не может
быть!») и засыпал нас рассказами о колхозных новостях. Он не сумел
скрыть, что мои интересы искателя старины не вызывают у него боль­
шого уважения, но нежданно внес и свою лепту, убежденно сказав:
—■Всякие духи — это, конечно, ерунда, но вот музыкант он великий.
Как Ташмат-бола пел на моей свадьбе!
Старик-шаман был достоин того, чтобы потратить на него время. Он
сохранял в своей деятельности черты, уже утраченные среднеазиатским
4 Дословно: «притронулись пари» (пари тегилти). Хотя настоящее название духов
шамана — пари, в разговорной речи чаще употребляются другие термины (муаккал,
аджина, одамлар и т. д .).
5 Неясно, когда Ташмат заболел «шаманской болезнью». Одни считают, что ему
было в то время семь лет, другие отодвигают это событие до 20—25-летнего возраста.

118

И Роза Якубовна прибегла к
одной из таких уловок, на кото­
рые способен лишь женский ум.
После обычных приветствий она
спросила старушку, глядя на
нее широко открытыми невин­
ными глазами:
— Бабушка! Мы люди при­
езжие, и понять не можем: что
это у вас здесь такое? Идет по
улице старик в женском платье.
Здоров ли он?
— А! Так то шаман.
И я вновь услышал рассказ
о духах, желающих видеть сво­
его избранника в женском одея­
нии.
Пока мы бродили по кишла­
ку, Роза Якубовна применила
свою хитрость еще два-три раза,
а я воспользовался ею немного
позже.
Хадича накормила нас у се­
бя дома вкусной шурпой, а за ­
тем сообщила, что председатель
колхоза хочет с нами познакоРис. 1. Ташмат-бола охотно позирует один
миться И зовет на плов. Мы бур­
но возмутились: зачем она нас
кормила? Хадича улыбнулась своей спокойной улыбкой: таков обы­
чай гостеприимства.
В большом расписном блюде дымился великолепный плов. Предсе­
датель колхоза, высокий плотный мужчина в кителе военного покроя и
легких брезентовых сапогах, сам давно интересовался историей родного
края и оказался прекрасным рассказчиком. Роза Якубовна тут же сде­
лала несколько беглых заметок в блокноте.
— Приобрели ли вы что-нибудь для науки в нашем кишлаке? — спро­
сил председатель.
Рассудова объяснила, что своеобразная система орошения в этих
местах дает много для изучения истории земледелия. Кроме того, ей
удалось отметить здешние варианты одного обычая, происхождение ко­
торого она давно пытается понять.
— А вы? — вопрос обращен ко мне.
Я неожиданно для самого себя созорничал:
— А я виделся с Ташмат-бола. Старый шаман был очень любезен и
рассказал о духах пари, которые вынуждают его поступать не так, как
все...
Я вкратце изложил услышанное за два дня. Эти слова вызвали не­
обычайное оживление. Председатель колхоза ударил себя ладонями по
коленям и долго смеялся, а Хадича, преодолев первое изумление, приня­
лась описывать, как прекрасно танцевал когда-то старик: он ставил на
ладонь пиалу, полную воды, и затем, танцуя, выгибал руку за спину,
не пролив ни капли. Мы поговорили о силе внушения, которой един­
ственно можно объяснить случаи выздоровления больных после шаман­
ского сеанса, а также признали, что в наши дни шаман в узбекском киш­
л ак е— редкость. Мы обсудили странности Ташмата и поделились мыс­
лями о том, как причудливо переплетается порой в жизни новое со
старым: шаман одним из первых вступил в колхоз и с тех пор
120