ïîiiJilllîffil

развития которых ярко проявятся процессы изменения вну­
тренней структуры города: перемещение ремесленных квар­
талов, перепланировка города в целом, расширение или со­
кращение жизни внутри городских стен.
Материалы раскопок опубликованы в ряде статей. В пос­
леднее время они суммировались в специальных сборниках
«Афрасиаб» (вып. I—III).
Принципиальное отличие настоящего сборника в том, что
он впервые обобщает материалы одного из интереснейших
периодов в жизни города — XI — начало XIII вв., хотя кон­
кретно для истории Самарканда (Афрасиаба) этот период
подразделяется на ряд этапов: первая половина XI в. явля­
ется для шахристана временем продолжения упадка, хаузы
находятся в запустении, керамисты бросают сюда мусор.
С 40-х годов XI в. начинается коренная реконструкция шах­
ристана: на старых мощеных улицах строятся дома, прокла­
дываются новые улицы. Начало последнего этапа — вторая
половина XII и начало XIII вв.— характеризуется сокраще­
нием жизни внутри города, но не запустением. Завершается
последний этап новым подъемом городской жизни: восстанав­
ливаются арк, ряд культовых и общественных сооружений,
реконструируются все оборонительные стены города.
Исторической топографии
Самарканда
XI — начала
XIII вв. посвящена статья Ю. Ф. Бурякова и Ш. С. Ташходжаева, открывающая сборник. Новое местонахождение Бу­
харских ворот города, помещавшихся ранее разными иссле­
дователями в разных местах, определяет Г. В. Шишкина. Ее
исследования подтверждаются выявленной серией дорог, под­
водящих к северной окраине городища, к месту описываемых
Бухарских ворот.
О кухонной керамике, встречаемой по всему городищу,
пишут Ш. Ш. Шарахимов и Ш. Р. Пидаев. Об узкой специа­
лизации керамистов, выявленной в результате раскопов в цен­
тральной части Афрасиаба, где была открыта мастерская по
изготовлению котлов и терракотовых очажков, сообщает
статья Ш. С. Ташходжаева.
Интересные материалы по истории денежного обращения
освещены в статье Б. Д. Кочнева и Т. С. Ерназаровой, ана­
лизирующих монеты караханидского периода.
В работах Ю. Ф. Бурякова, М. Садиева, Л. Г. Брусенко,
Э. Ю. Буряковой, М. И. Филанович, М. Исхакова и Б. Д. Коч4

_-_
о <»

ИСТОРИЧЕСКАЯ ТОПОГРАФИЯ
САМАРКАНДА XI — НАЧАЛА XIII вв.

а се

>> о

ыа х

•*!

ü
3
D Л. Вяткин попытался раскрыть исто*-*• рическую топографию Афрасиаба во
все времена его существования. Результаты работ оказа­
лись неожиданными даже для его современников, а для по­
следующих исследователей сомнение В. Л. Вяткина в пра­
вильности отождествления древнего Самарканда с Маракандой греческих авторов стало темой длительных дискуссий,
протекающих вот уже сорок лет. Афрасиаб — трудный для
археологических исследований памятник, дошедший до нас
в виде городища с многочисленными холмами кварталов и
огромными впадинами хаузов и площадей, опоясанного че­
тырьмя кольцами стен с возвышающейся на севере цита­
делью. Подробное описание стен, каналов, мест предполагае­
мых ворот было выполнено в свое время В. Л. Вяткиным.
Последующие исследователи пытаются уточнить их умозри­
тельно, без археологических раскопок. При подведении неко­
торых итогов изучения верхнего слоя Афрасиаба необходимо
начинать с обзора доступных письменных источников.
Несмотря на то, что при Саманидах Самарканд утерял
роль официальной столицы, которая была переведена в Бу­
хару, он оставался крупнейшим торгово-ремесленпым цен­
тром Мавераннахра. Даже в конце X в. именно Самарканд,
а не Бухара описывается географами как столица Согда, в
состав которого на положении отдельных округов включают­
ся Несеф, Кеш и даже столица Саманидского государства
Бухара.
6

при раскопках последних лет, располагались к северо-запа­
ду от цитадели. Восточные, или Китайские ворота, вероятно,
находились близ Ходжа Данияра, где в 1971 г. раскрыто
7 уровней дорог, в том числе несколько настилов, вымощен­
ных чупанатинским сланцем, последний уровень которых
относится к XII — началу XIII вв. Ворота эти стояли на воз­
вышенности. От них спускались по «многочисленным идущим
5
вниз ступенькам к Согдийской реке» . Южные ворота —
Большие, Кешские или Железные. Последнее название воро­
та могли получить в X в., когда во время восстания горожан
против центральной власти Саманидов они оказались со­
6
жженными и были выстроены заново из железа . Западные
или Наубехарские ворота также стояли на возвышенности, от
них дорога уходила вниз через русло Атчапара.
Фортификационные работы проводились и внутри шахрис7
тана. Раскопки М. К. Пачоса дают основание считать, что в
начале XIII в.. значительному ремонту подверглась внутрен­
няя двойная линия крепостных стен. Ее ворота были усилены
возведением отдельных стен, особенно вдоль южного фаса.
За восточными воротами раскрыто отдельно стоящее
укрепление в виде круглой в плане башни и примыкающей
к ней группы помещений, сложенных из сырцового кирпича.
Судя по монетам и керамике, это укрепление было возведено
в начале XIII в. для усиления городских ворот. Этим же вре­
менем датируется и возведение небольшой пахсовой стеньг
в районе южных ворот, где расстояние между валами двой­
ной стены наиболее значительно.
К югу от средней части двойной стены по краю возвышен­
ности возводится третья дополнительная пахсовая стена, по­
ложение которой позволяло держать под контролем обшир­
ную часть шахристана вплоть до внешней стены. На восточ­
ном фасе пахса прослаивалась крупнорубленым камышом,
этот прием кладки являлся характерным в хорезмшахский
период.
В пахсовой кладке стены была найдена керамика с бирю5
6

Е. К.. Б е т г е р. Указ. соч., стр. 14.
Там же, стр. 15—16. О наличии многочисленных преданий, связан­
ных с железными воротами, упоминает автор XII в. Наджмеддин Несефи
(см.: Кандия Малая, пер. В. Л. Вяткина, СКСО, вып. 8. Самарканд, 1905,
стр. 7246.
М. К. П а ч о с. Из раскопок на Афрасиабе, сб. «Из истории культу­
ры народов Узбекистана», Ташкент, 1965, стр. 27—29.
S