ИСТОРИЯ СССР АКАДЕМИЯ НАУК СССР ИНСТИТУТ ИСТОРИИ СССР ЖУРНАЛ ОСНОВАН В МАРТЕ 1957 ГОДА ВЫХОДИТ 6 РАЗ В ГОД В НОМЕРЕ: Засуха, голод 1946—47 годов Павел Николаевич Милюков — ученый и по­ литик Коллективизация в Узбекистане Советская экономика начала 30-х годов глазами английского ученого Тень Столыпина над Россией Становление деспотического самодержавия в средневековой Руси Некоторые размышления вслух: историческая наука в прошлом и настоящем Наши публикации: Следственное дело провокатора Малиновского (продолжение) Документы ЦК «Союза 17 октября» (продол­ жение) Французский капитал в акционерных предприя­ тиях России накануне Октября 4 НАУКА МОСКВА 1991 зания. Забитость основной массы дехкан создавала благоприятные условия для выполнения планов коллективизации приказным путем. Массовая коллективизация сопровождалась обобществлением жилых по­ строек, мелкого скота, птицы,- что отмечалось в Ташкентском, Ферганском, Самаркандском округах. В результате в некоторых районах бедняцкие и серед­ няцкие хозяйства, не решавшиеся вступать в колхозы и в то же время не уверен­ ные в возможности вести индивидуальное хозяйство, не готовились или плохо готовились к весеннему севу 10 17 февраля 1930 г. принимается постановление ЦК КП (б) Узбекистана о коллективизации в 1930 г. 36—42% дехканских хозяйств. Устанавливалось 17 районов сплошной коллективизации — Ассакинский, Шахриханский, Джалалкудукский, Нарынский — в Андижанском округе; Янгиюльский, Пскентский, Мирзачульский — в Ташкентском округе; Кувинский, Чустпапский, Багдадский, Ферганский — в Ферганском округе; Сарыассийский, Денауский — в Сурхандарьинском округе; Новобухарский, Гиждуванский — в Бухарском округе. Районы эти находились как в относительно развитых земледельческих округах (Ташкентский, Ферганский, Самаркандский), так и в отсталых, еще недавно входивших в состав Бухарской Народной Советской Республики 11 Доклады уполномоченных свидетельствовали о недоверии дехкан к новым органам власти на местах. Из бесед с середняками выяснилось, что они считают выбранных в сельсоветы и назначенных в волревком лиц представи­ телями интересов зажиточных групп населения, баев. Бедняцкая и середняцкая часть населения Ниязбекской волости настолько была запугана волостной сель­ ской администрацией, что боялась проявить малейшую инициативу со своей стороны и высказать какое-либо недовольство 12 Как сообщал уполномоченный по Каракульской волости (Бухарский округ) И. Рубинштейн, «низовой советский аппарат совершенно не пользуется автори­ тетом у населения, которое считает, что практически власть не изменилась. Тем более, что руководящий состав сельсовета меняется каждые 10—12 дней после выборов. Причем причины быстрой смены никому не были известны» 13 В начале 1930 г. в связи с угрозой крестьянской войны в стране правящие круги вынуждены были пойти на осуждение искривлений в колхозном строитель­ стве, погони за неоправданно высокими темпами коллективизации, нарушения принципа добровольности. ЦК ВКП(б) в январе 1930 г. направил в Средазбюро телеграмму, в которой указывалось на недопустимость проведения сплошной коллективизации в экономически отсталых областях темпами, рекомендован­ ными для ведущих аграрных районов страны. 2 марта 1930 г. была опублико­ вана статья И. В. Сталина «Головокружение от успехов», а 14 марта — постано­ вление ЦК ВКП(б) «О борьбе с искривлениями партлинии в колхозном движе­ нии». На места было послано закрытое письмо ЦК ВКП(б) от 2 апреля 1930 г.14 Это, как известно, привело к резкому отливу крестьян из колхозов. Отступление было, в сущности, демагогическим жестом, обманом крестьян­ ских масс, попыткой ослабить назревавший протест. С весны возобновилась практика создания районов сплошной коллективизации. Уже летом 1930 г. вновь возобладали административно-приказные методы образования колхозов. Новое ужесточение темпов коллективизации объяснялось в официальных документах укреплением колхозов, усилением классовой борьбы. Одновременно с массовой коллективизацией проводилась т. н. ликвидация кулачества как класса. С самого начала эта акция сопровождалась произволом и насилием. Социальная принадлежность к кулачеству в Узбекистане, как и во всей стране15, устанавливалась произвольно. Так, заведующий орготде­ лом Янгиюльского райкома — уполномоченный по ликвидации кулачества в кишлаке Занги-Ата сообщал: «Точного представления о том, кого считать кулаком, у нас не было, благодаря этому и благодаря спешке с вопросом ликвидации у нас получилось такое положение, что мы начали искать методы ликвидации кулака сами, на глаз. Как у нас, так и у представителя округа, 45 были доставлены в районное отделение милиции, где находились до восьми су­ ток. Большинство арестованных составляли ни в чем не повинные люди» 23 Как и в целом по стране 24, ликвидация кулачества как класса рассматри­ валась в ряде случаев как самостоятельная задача, ставящая целью пополнение бюджета. Раскулачивание вызвало неуверенность и тревогу среди дехкан. Многие бежали, бросив свои хозяйства на произвол судьбы. В ряде кишлаков Андижан­ ского округа (Парча-из, Узбекобод и др.) зажиточные дехкане-середняки спеш­ но распродавали инвентарь, скот, вырубали садовые насаждения. Многие не платили налогов, отказывались от заявок на хлопковые посевы 25 Основанием для определения кулацких хозяйств служили списки зажиточ­ ных дехкан, индивидуально обложенных сельхозналогом. Они составлялись в районных финансовых органах и, как правило, не перепроверялись, в резуль­ тате чего вместо кулацких в большинстве случаев ликвидировались середняц­ кие, а то и бедняцкие хозяйства. Другим признаком при определении кулацкого хозяйства были списки ли­ шенных избирательных прав, хотя и для определения принадлежности к этой категории лиц четких критериев не было. Процент лишенных избирательных прав был очень высоким, например, по Шахрисабзскому району Кашкадарьинского округа — 23%, Бекбудинскому — 22%, Яккабагскому — 10% 26 Нередко лишали прав семью середняка за то, что сын находился под судом; батраков, бедняков, середняков — за то, что они на­ нимают сезонных рабочих или батраков, которые «служат у чуждого элемента». В то же время имелся целый ряд фактов, когда баев, кулаков и мулл — даже тех, у которых батраки были лишены прав «за связь с чуждым элементом», не трогали, обходили, «не замечали», и они пользовались всеми правами и льготами 27 В отдельных районах наряду со средствами производства конфис­ ковались домашняя утварь, продукты питания 28 Применялось запугивание лишением кредитов, практиковалось формальное голосование на общих собраниях, обязывающее меньшинство вступать в колхо­ зы. Ответом на столь грубый нажим со стороны административно-команд­ ной системы были выступления дехкан. Так, 15 июня 1930г. с территории Искаватского сельсовета Андижанского района двинулись в районный центр с жалобой около 2 тыс. дехкан с кетменями, топорами. Их встретили секретарь райкома партии Бадалбаев, председатель РИКа Хайитбаев, уполномоченный по Искаватскому сельсовету Рахимбаев. Поскольку диалога с собравшимися не получилось, районное руководство при­ казало открыть огонь по толпе. Было ранено несколько бедняков и батраков и взято под арест 20 с лишним человек, среди них были и женщины 29 Выступле­ ния дехкан имели место также в Ферганском, Багдадском районах 30 Напря­ женное положение сложилось в Янгиюльском районе Ташкентского округа, о чем упоминал в своей докладной записке уполномоченный этого района. «Как мне удалось выявить, атмосфера в районе исключительно сгущенная. Узбекская часть населения поговаривает о „басмаче“ Джаны Бек Кузы, русская же часть населения стремится уйти из района» 31. Тревожное письмо поступило в ЦК КП(б)Уз от председателя Термезского отделения «Хлоптрест» 29 мая 1930 г. В нем сообщалось: «На почве неустой­ чивости колхозов тяга к распаду их чувствуется определенно, но ввиду ослож­ нения при выходе создано в данный момент кажущееся успокоение, которое может вылиться в крупное выступление против Советской власти» 32 В некоторых районах «ликвидация кулачества как класса» вылилась в на­ стоящий террор против середняка и привела к далеко идущим социальным последствиям — вытеснению его из узбекского кишлака. Обратимся к свидетельствам непосредственных участников событий. «Райпарторганизации,— сообщал представитель Касан-сайского района Андижан­ ского округа,— не знают, как определить социальные группы. Всего было 47 Та б л и ца 1 Поголовье скота в У збекистане в 1928— 1938 гг. (ты с. голов) * Крупный рогатый Овцы Свиньи Лошади Верблюды Ослы и мулы 1928 г. 1932 г. 1937 г. 1938 г. 1718,6 600,2** 4,7 550,2 140,6 334,9 1003,9 2199,6** 14,5 390,7 91,6 221,7 1153,7 2431,3 126,7 358,7 46,7 263,0 1410,9 2801,0 76,3 381,4 48,3 305,8 * Ц ГА У зС С Р , ф. Р -9 0 , оп. 8, д. 3 6 0 9, л. 79. ** Включены и козы. были установлены сжатые сроки передачи скота в колхозы (до 10 дней), этого времени оказалось достаточно для массового убоя и угона скота (в том числе за границу, в Афганистан), принявших колоссальные размеры. Не помогли ни угрозы, ни репрессии. Для восстановления животноводчества понадобились долгие годы (табл. 1). Резкое снижение поголовья произошло по всем видам скота, кроме свиней. Узбекистан, как и все республики Средней Азии, понес гораздо большие потери в поголовье скота, чем другие регионы нашей страны. По официальным данным, число выселенных кулаков в результате коллекти­ визации составляло в Узбекистане 5550, в том числе по Ферганской долине — 2 тыс., по Ташкентскому округу — 800, Бухарскому — 500, Зарафшанскому округу — 400, Хорезмскому оазису — 700, Кенимехскому району — 50 и т. д. Несомненно, что численность «раскулаченных» в Узбекистане была намного меньше, чем на то же число сельского населения в РСФСР или на Украине, так как большинство хозяйств зажиточных дехкан, как отмечалось выше, было экспроприировано уже в годы земельно-водной реформы. Основная масса раскулаченных была расселена в 1931 г. главным образом в пределах Средней Азии 45 В 1932 г. выселение производилось уже за пределы среднеазиатских республик — в Казахстан, на Украину, Северный Кавказ и в другие районы 46 Если же принять во внимание, что процент зажиточных в Узбекистане составлял 1,4 при общей численности хозяйств около 800 тыс., а также то, что средняя дехканская семья имела не менее 5—6 членов, то число раскулаченных хозяйств в республике фактически составляло 11 —12 тыс., и с учетом членов семей — бо­ лее 60 тыс. человек. В отдельных районах Узбекистана процент «раскула­ ченных» достигал, как и в России, 10—15. Например, в Мирзачульском районе Ташкентского округа в ходе раскулачивания, проведенного в 1932 г., в списки репрессируемых было внесено 194 хозяйства, или около 10%. 54 из них были ликвидированы, земли остальных подверглись урезке и обложению дополни­ тельными налогами. Среди «раскулаченных» было 29 семей, признанных серед­ няками, но подрабатывавших торговлей. С завершением «сплошной коллективизации» вне колхозов еще оставалась часть дехкан-единоличников. На них оказывались жестокие меры давления с целью принудить их вступить в колхозы. Так, в сентябре 1934 г. ЦИК и СНК СССР приняли Закон о единовременном налоге на единоличника 47 Размер на­ лога был сильно увеличен, что поставило единоличника в худшее положение по сравнению с колхозниками, обрекло его на нищенское существование. Постановлением СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 7 марта 1935 г. предусматри­ валось, что единоличные хозяйства авансируются на 25% меньше норм, выде­ ляемых для .колхозников 48 В Узбекистане сохранились во второй пятилетке более высокие, чем в целом по стране, темпы вовлечения в колхозы единоличников, о чем свидетель­ ствуют данные таблицы 2. 49