.•

"•••'•.;••''• . - ' • - > - • ;

- • '

" ' • . • • • • • . . - • . ; . .

'.

-

'.

.

• • - > - • ' - . , .

основанным на кочевом скотоводстве, а являлись сезонными кочевни­
ками, занимавшимися яйлажным скотоводством.
Открытие поселений свидетельствует о том, что местные племена
имели постоянные места зимовок и холодное время года проводили в
теплых жилищах-землянках. Вполне вероятно, что еще в сакское и, без­
условно, в усуньское время на территории Семиречья сложилась пастбищно-кочевая система с чередованием выпаса скота на посезонных
пастбищах.
Последнее подтверждается географическим расположением древнеусуньских зимовок в горных ущельях, располагавших естественным
запасом корма и водой, отличавшихся малым снежным покровом, т. е.
при выборе места для зимовки учитывались условия, необходимые для
тебеневочного содержания скота.
Сравнительный анализ сакских и усуньских археологических мате­
риалов показывает, что культура саков и усуней — это лишь разные
этапы одной и той же культуры этнически родственных племен.
Возможно, что племена «сэ» китайских источников тождественны
племенам «исседон» Аристея—• Геродота, а позднее «у-сунь» китайских
хроник — «исседонам» Птолемея. По-видимому, они составляли союз
племен, известный по ахеменидским клинописям под названием «сакавиграхауда».
Таким образом, саки и усуни входили в один и тот же племенной
союз, а периодическое упоминание в письменных источниках имени то
одного, то другого говорит не о появлении на территории Семиречья
этнически нового племени, а лишь о политической гегемонии его в этом
союзе.
Имя «усунь» исчезает со страниц китайских хроник в V—VI вв.,
когда на политическую арену выдвигаются тюргеши, карлуки, тюрки.
Однако исчезновение имени «усунь» не означает исчезновения самого
народа. По-видимому, усуни играли значительную роль в сложении
Тюргешского и Западно-Тюркского каганатов.
Сам народ в продолжение всей истории называл себя этим именем,
несмотря на потерю господствующей политической роли. Свидетельст­
вом многовекового сохранения древнего имени является то, что позд­
нейшие потомки древних усуней, входившие в состав казахских племен
Старшего жуза, называют себя так же.
Работа написана на основании материалов, собранных Илийской
археологической экспедицией Института истории, археологии и этногра­
фии имени Ч. Ч. Валиханова Академии наук Казахской ССР за шесть
лет'(1964, 1957—1961 гг.), и состоит из двух самостоятельных разделов.
Первый
раздел,
посвященный
культуре
саков
долины
р.
Или,
на­
1
писан К. Акишевым и является первой частью задуманной им моногра4

Авторы выражают искреннюю благодарность всем участникам по­
левых работ Илийекой экспедиции разных лет за их труд, результатом
которого и является данная работа. Мы глубоко признательны также
коллегам по работе за советы, высказанные при обсуждении и подго­
товке к печати настоящего труда.
Искреннюю благодарность выражаем А. X. Маргулану, М. К. Кадырбаеву и Л. М. Левиной за предоставление неопубликованных мате­
риалов; А. А. Марущенко за сведения об особенностях памятников За­
падной и Восточной Туркмении, Л. И. Платоновой и В. И. Загайнову за
научную консультацию по вопросам геологического строения Илийекой
впадины, В. И. Моржанову за переводы новых китайских материалов.

ВВЕДЕНИЕ
Сакская проблема изучается уже почти столетие. В большом списке
литературы, посвященной сакам, первое место занимает блестящий для
своего времени труд В. В. Григорьева, в котором суммированы данные
1
письменных источников по политической истории сакских племен . Хотя
со времени выхода в свет этого труда прошло более девяноста лет и
за это время накопилась солидная библиография по сакам, работа
В. В. Григорьева до сих пор не потеряла своего значения.
В настоящей работе мы не будем анализировать всю литературу по'
среднеазиатским сакам, чтобы, во-первых, не выходить из рамок темы
и, во-вторых, не повторять известных положений, имеющихся в рабо­
тах крупнейших исследователей истории и культуры саков А. Н. Бернштама и С. П. Толстова.
Отметим, что вся русская и зарубежная буржуазная литература о
саках возникла исключительно на основе различной интерпретации ан­
тичных и древнеперсидских источников. Эти исследования, несомненно,
сыграли положительную роль в изучении сакской проблемы, но боль­
шинству из них в большей или меньшей степени присущи односторон­
ность и буржуазный субъективизм. Неверная
методология
приводила
2
некоторых ученых, например А. Хермана , О. Франке, Ю. Юнге, к фан­
тастическим вымыслам в вопросе о расселении сакских племен, зачастую
основанным на миграционистской теории, прибегавших, 3таким образом,
к наиболее легкому пути решения вопросов истории .
1

В. В. Г р и г о р ь е в . О скифском народе саках. СПб., 1871.
2
A. H e r m a n n . Sakai. Paylys Realzyklopadie der Klassischen Altertumwissenschaft, V. I, 1920.
3
0. F r a n k e . Beitrage aus Chinesische Quellen zur Kenntnis der Turkvolker und
Skythen Zentralasiens, Berlin, 1904; Y. Y u n g e . Saka-Studien. Berlin, 1939.

9