боты. Их нужно было заменить новыми кадрами. Эта
же мера диктовалась тем, что многие резиденту были
моими личными друзьями и вожди ГП У боялись, что
вырвавшись заграницу, они могут примкнуть ко мне и
дополнить мои разоблачения.
Таким образом иностранный отдел ГП У к концу
1 9 3 0 года, после десятилетней стройки, втечении ка­
кового времени сумел раскинуть густую шпионскую
сеть по всему миру, оказался у вдребезги разбитого
корыта.
Но жизнь не ждет и ГП У приступило к подготовке
новых резидентов, которые должны снова начать прясти новую шпионскую сеть, по всем странам.
В связи с этим является своевременным разобла­
чить другую, не менее важную сторону работы Г П У
— это комплектование работников ГП У и методы ра­
боты чекистов заграницей. Я обещал это сделать в
своей первой книге, но это мне не удалось по ряду
причин и постараюсь сдержать свое обещание вы ­
пуском настоящей книги. Читатель, я надеюсь, позна­
комится не только с методами чекистов, но и с психо­
логией самих чекистов и легко их узнает, встретив на
своем жизненном пути.
В этой книге, также как и в первой, я привожу ис­
ключительно фактические данные, по которым я готов
дать объяснения и нести ответственность перед лю­
бым заинтересованным правительством или лицом.

остальным, и я шагал все чаще и чаще, чтобы ото­
греть окоченевшие ноги. Прохаживаясь, я с наслажде­
нием думал о конце политчаса, когда я смогу пойти в
канцелярию батальона, погреться у маленькой желез­
ной печурки и проглотить горячего кипятку, заменяю­
щего чай. Мечты мои прервал голос батальонного пи­
саря, прибежавшего в одной рубахе с разносной кни­
гой в руке.
«Вам срочный пакет из Губкома, товарищ комис­
сар, распишитесь», обратился он ко мне, передавая
разносную книгу с пакетом.
Расписавшись в книге, я вскрыл пакет.
«Члену РК П /б/Тов. А . . .
« С получением сего предлагается Вам немедленно
явиться в Губком Партии РКП/б/ к Заведующему
Учраспредом Т о в . . . » пробежал я письмо.
Зачем это я понадобился в Губкоме?
Наверно
опять поручат сделать какой-нибудь доклад, а то еще
хуже — руководить субботником, — подумал я, пряча
отношение в кармане.
Губком помещался недалеко от казарм и я решил
сходить туда до конца занятий и узнать, в чем дело.
Через десять минут я уже был в Губкоме, дождав­
шись своей очереди, подошел к Заведующему Учрас­
предом и протянул ему письмо.
«А ! Т о в. А . . . , по постановлению Губкома Вы
назначены в распоряжение Губчека, где срочно тре­
буются сотрудники-коммунисты. Списки на вас по­
сланы еще вчера, потому советую Вам завтра же
с утра явиться в распоряжение Губчека», сказал З а в е ­
дующий и вслед за этим повернулся и начал говорить
со следующим посетителем. Я медленно отошел от
него и, выйдя из Губкома, направился в казарму. З а -

8

вниз и увидел узкие решетки подвальных окон, полу**
замерзших от мороза. В просветах видны людские го­
ловы. Это наверное подвал Губчека, думаю я, и отвер­
нувшись быстро вхожу в комендантуру. Длинная ком­
ната, разделенная деревянной перегородкой с малень­
кими оконцами. Я просунул свой мандат и партийный
билет в одно из окошек. Через пару минут высунув­
шаяся рука возратила мне бумагу и пропуск. — «2-й
этаж, комната 8, к тов. Корякову», — дал мне ука­
зание дежурный комендант.
Я возвратился с пропуском к большому зданию.
Часовой, осмотрев пропуск, пропустил меня, и я пря­
мо по лестнице поднялся на второй этаж. Перед дверь­
ми стоял второй часовой, уже только с одним револь­
вером. Он также проверил пропуск и пропустил меня
за дверь. Я вошел в узкий корридор, освещенный
электрический лампочкой. По бокам корридора двери
с номерами. Налево я заметил № 8 и подошел к нуж­
ной мне двери. «Уполномоченный по борьбе с контр­
революцией», читаю я на двери. Значит сюда. «Вхо­
ди», слышу голос на мой стук и, открыв дверь, вхожу.
Маленькая, не более 5 кв. метров, комната. У окна
письменный стол, в одном углу небольшой несгорае­
мый шкаф, какой-то деревянный шкаф с бумагами и
несколько кожаных кресел. На стене висят портреты
Ленина и Дзержинского; за писменным столом сидел
парень лет 26-ти с папахой на голове, из-под которой
выбивались светлые волосы. Полушубок из оленьей
кожи и «кольт», висевший на ремне через плечо. Он
что-то писал.
«В чем дело, товарищ», спросил он, мельком взгля­
нув на меня и продолжая писать.
Я начал рассказывать о своем назначении в ЧК и

10