АВТОБИОГРАФИЯ ТИМУРА БОГАТЫРСКИЕ СКАЗАНИЯ о Ч И Н ГИ С -ХА Н Е И АКСАК-ТЕМИРЕ Перевод с тюркского и джагатайского языков. Вступительная статья и комментарий В. А. Панова A C A D E M I A 193 4 Посвящается светЮй па пяти В. В. Бартолгда ВСТУП И ТЕЛЬН АЯ СТАТЬЯ Задача вводной статьи к переводам „Автобиогра­ фии Тимура44 и „Богатырских сказаний о Чингис­ хане и Аксак-Темире (Хромде Железном)44—показать научно-ист орическую и лит ерат урно-худож ест вен­ ную ценность этих произведений. I Основные предпосы лки средневековья Вост ока 1 Современного читателя больше всего, вероятно, по­ разит необычайный, но очень ярко выраженный стиль эпохи, когда появились „Сказания44 и „Автобиография44. С первых же странид попадаешь в благоухающий сказочный мир, который как-то незаметно, полутонами и причудливыми нюансами, переплетается с серым миром обыденной жизни. И в „Автобиографии44 и „Сказаниях44 дарит какое-то неуловимое сочетание ре­ ального и фантастического; легкое веяние мечты и гирп самой прозаической реальности то-и-дело сме­ няются на весах рассказа, только в „Сказаниях44 фан- Вступительная статья 9 кой; создается невольное впечатление, будто эта су­ толока — нечто самодовлеющее, является не только фа­ садом, но и фундаментом всей тогдашней жизни. Конечно, авторы наших произведений очень хорошо знали незаметную, как бы мнимую для них сторону своей жизни, но стоило ли обитателям „верхних этажей“ говорить про обыденное и потому скучное среди блеска и шума слишком заметного, говорить про грязь и убожество подвалов ? Своеобразная периферийность наблюдателя и читателя той эпохи, конечно, обусловлена своеобразной познавательной призмой на­ ших авторов. Пословицу „Не все то золото, что блестит“, усвоили лишь последующие поколения наблю­ дателей. Другая стихия жизни — постоянное п ер ед в и ж ен и е населения. Если бы мы могли взглянуть с высоты полета аэроплана или дирижабля на тогдашнюю Мон­ голию, на области Джете (теперешний Восточный Туркестан, Джунгарию и Семиречье) и Мавераннехра (область между Сыр-Дарьей и Аму-Дарьей), на Персию, Афганистан, Ирак, Малую Азию, Си­ рию, мы увидали бы непрерывно движущиеся взад и вперед человеческие точки в больших или меньших количествах: то передвигаются амиры с богадурами и воинами, то рабы с косяками коней, с верблюдами и овсами, то изредка среди бушующих волн войны пройдет купеческий караван; все течет и движется, кочует, идет походом или бежит от врага; хозяйст во движ ет ся так ж е , как и война; кибитка, юрта, ла­ герный стан равнозначны городам и укрепленным: рвом, валами и стенами крепостным пунктам. Итак, кочевое рабовладельческое хозяйст во, питаю­ щ ее войну и пит аю щ ееся войной, одет ое в блест я­ щую военную оболочку —гла вн ы й тонус той эпохи. Вступительная статья 11 и соприкасаемся со вторым главным тонусом эпохи, диалектически сопряженным с первым,—мист икой и м а ги ей . 3 Для людей той эпохи движущие силы человеческой жизни и человеческой истории скрыты не здесь, на земле, в очень реальных, подчас очень низменных сто­ ронах человеческой природы, а в !каком-то ином мире, который тем не менее тесно соприкасается, а то и сплошь переплетается с нашим, земным. Между двумя мирами не существует непроходимых граней; наобо­ рот, мир высший и низший — земной, образуют очень цельный и прочный комплекс и при этом в такой форме, что наш мир являет ся очень от даленной п е ­ р и ф ер и ей и смутной эманацией другого... Суровые и жестокие воины, амиры и богадуры, покорно подчиняются воле своих прозорливых духов­ ных наставников, шейхов, „кутбов“ и пиров, непре­ рывно обращаются к ним за советами и гаданиями в трудные минуты жизни и без их разрешения не начинают ‘ сколько-нибудь трудного предприятия, ма­ ло-мальски сложного дела. Шейхи и пиры, по пред­ ставлениям людей той эпохи, вхожи в „мир тайн“, хорошо знают пути высшего мира и потому смело могут руководить людьми, которые знают одни только смутные дороги этого мира: ведь эта дорога — лишь слабая и бледная тень путей иного мира, и непременно должен заблудиться тот, кто без руководства тайновидцев осмелится один ходить по тропкам земли. Кроме провиденциальных людей, шейхов и пиров, из „мира тайн“ являются и другие посланники: вещие сны, неведомо откуда раздающиеся голоса, прори­ цания Корана, священной книги, прочитанной самим